исхуйсство

О том, что Антон красиво рисует знали многие. В школе просили рисовать плакаты, мама хвасталась родственникам, друзья просили нарисовать что-нибудь им. Но именно в этот блокнот доступ был запрещён абсолютно всем. Свой первый рисунок, раскрашенный кровью, был сделан в скетчбуке, где не было ни одной кровавой картинки. Этот скетчбук захотели посмотреть у него одноклассники, конечно же не спрашивая разрешения. Шатен очень испугался, что все догадаются, какие краски он использовал. Но слава Богу никто не понял. С тех пор Шастун ведёт отдельный блокнот, рисунки в котором видеть никто не должен. Сейчас же судьба сыграла очень плохую шутку с зеленоглазым. Арсений смотрел на него с непониманием. Он не глуп и скорее всего догадался, что это не обычная краска. Не акварель, не гуашь, не масло или акрил. Это самая настоящая кровь. И если Антон начнёт всё отрицать, то будет легко проверить с помощью перекиси так ли это. Поэтому шестерёнки в голове крутились с такой скоростью, что энергии хватило бы на весь Санкт-Петербург. — Антон, — Голос был стальным, но совершенно спокойным, что и пугало. — Покажи свои руки. — Брюнет начал медленно идти в сторону Шастуна. — Арс, пожалуйста. Я всё объясню. — Антон начал отходить назад, стараясь отодвинуться от друга. Море в голубых глазах бушевало. Брюнет был зол, очень зол. — Покажи свои руки. — Парень прижал шатена к стене, не давая пути к отступлению. — Тош, я переживаю за тебя. — Голос стал мягче, успокаивая и завораживая одновременно. Арсений взял левую руку друга в свою, закатывая рукава худи. Множество тонких полос украшали предплечье. Некоторые были красными, они самые свежие, а некоторые посветлее, эту уже зажили. От каких-то остались белые шрамы, которые скорее всего останутся на всегда. Длинные пальцы провели кончиками по порезам, едва ли их касаясь. Попов поднял взгляд на парня, заглядывая своими голубыми глазами в душу. На лице Шастуна был страх. Он никогда не думал, что кто-то раскроет его тайну, увидит то, что так хорошо скрывалось ранее. — Зачем? Всего один вопрос, а ответа на него нет. А ведь и правда, зачем? Потому что во время истерик только физическая боль заглушает душевную? Потому что он хочет, чтобы его пожалели, сказали какой он несчастный? Потому что внимания привлечь к себе хочется? Зачем тебе всё это, Шастун? —Тош? — Арсений опустил голову, стараясь заглянуть в глаза парню. — Зачем ты это делаешь? — И как ему рассказать правду? — Арс, я не знаю, что со мной. Часто истерики случаются. Настроение меняется со скоростью света. Сигареты просто спасать перестали...и... — Парень запнулся. — И я резаться начал, а потом рисовать. — Слёзы потекли неосознанно. Снова смена настроения. Биполярка, блять, ебучая. — Тихо, успокойся. — Арсений обнял Шастуна. — Всё хорошо будет, только не плачь мы справимся. — Рука провела по щекам, смахивая чужие слёзы. В голове Антона одна мысль другую сбивала. Зелёные глаза в голубые смотрели, не отрываясь. Что-то видимо у обоих переклинило. Как это произошло точно сказать не мог ни один, ни второй. Лица приблизились до минимального расстояния, а губы прикоснулись в поцелуе. Нежно, без напора губы Арса, сминали губы Шастуна. Глаза были закрыты, полностью отдаваясь чувствам. Поцелуй был не долгим, но шатену хватило и этого, чтобы у него колени подкосились, а сердце стучать начало быстрее раз в сто. Попов отстранился, напоследок проводя кончиком языка по нижней губе Антона. Они замерли, не веря в происходящее. — Я помню тот поцелуй на балконе. — Пальцы Арсения зарылись в волосы шатена, перебирая мягкие пряди. — Кто тот парень, который тебе нравится? — На лице брюнета появилась лукавая улыбка. Он знал ответ. По крайней мере надеялся, что он правильный. — Ты. — Глаза Антона бегали по лицу Попова. — Только ты, и никто больше. Я не знаю когда это произошло, но я не мог и дня без тебя прожить. Мне хотелось находиться с тобой каждую секунду. Я без тебя не могу, Арс... Именно этих слов голубоглазый ждал от Шастуна. Именно эти слова мечтал сказать зеленоглазый Попову. Сейчас не хотелось разговаривать, только обниматься и целоваться. Пока руки не устанут сжимать тёплое тело напротив, пока губы болеть не начнут от прикосновений. Антона взяли за руку, ведя в сторону кровати, куда позже уложили. Арсений же лёг рядом, поворачивая голову, чтобы смотреть прямо парню в лицо. — Антон, ты должен прекратить резать руки,— Попов провёл по щеке шатена пальцами. — Наносить себе увечья и... — Парень замолчал пытаясь подобрать правильные слова. — И я уверен это добром не закончится. Пообещай мне, что больше не будешь. Зеленоглазый на его слова лишь головой покачал, уходя от прикосновений. Он слышал уже это. От Димы слышал и всё ещё не прекратил. Другого способа с истериками справляться не было. Сигареты уже не спасают, да и спасали ли они когда-то? Тяжело было объяснить почему Антон прекратить не может. Сейчас вроде всё хорошо, рядом Арсений, Арсений, который целовал его минут пять назад. Вот он лежит рядом и помочь хочет. Но Шастун не видит себя без лезвия, без рисунков этих кровавых. У него настроение за считанные секунды меняется. Резко встав с кровати, парень подлетел к окну, доставая электронку из кармана. Курить хочется ужасно, жаль в номере отеля нельзя. Сигареты он взял, не мог без них. Сейчас же пришлось затянутся паром, а не дымом. — Антон. Пообещай. — Арсений не знал что делать, но понимал, если он не поможет, то никто не поможет. Парень был слишком важен для Попова, а Попов был слишком нужён Шастуну. — Арс, я не могу понимаешь? У меня нет сил, чтобы это прекратить. — Голос повысился, срываясь на крик. Брюнет молчал. Когда до Антона дошло осознание того, что он только что накричал на друга, его затопило чувство вины. Парень понимает, что это ненормально. Но как с этим справляться, понятия не имел. После нескольких затяжек подряд начала кружится голова, а прекращать не хотелось. Хотелось забыться, даже если потом будет плохо. Шастун, находясь в какой-то прострации не заметил, как к нему подошёл Арсений. Одна его рука обвила шатена за талию, вторая же отобрала электронную сигарету. Попов затянулся крепко обнимая зеленоглазого и утыкаясь лицом ему куда-то в шею. — Тош, я обещаю заменять каждый твой порез поцелуем. Только прошу не делай больше этого. Антон повернулся в объятиях Арсения, смотря прямо в бездонное море глаз. Взгляд скользнул в сторону губ, таких желанных и нужных. Они целовались очень долго, потому что отпускать друг друга не хотелось. Только не сейчас, когда всё так хорошо, что не вериться. Шастун углубил поцелуй, беря инициативу в свои руки. Не было страсти, только любовь. Любовь двух подростков.

***

На сегодняшний день было запланировано две экскурсии. Первая в музей железных дорог России, а вторая где-то за городом, связанная с Александром Невским. Шастуна это не особо интересовало. Парня привлекала архитектура, скульптуры, картины, музыка. А слушать историю, запоминать даты, было совершенно не тем, о чём мечтает Антон. И если в современном музее железных дорог можно было что-то потыкать, где-то полазить, совершить какую-нибудь хуйню, то слушать что-то о Александре Невском было очень скучно. С ними были дети из другой школы их города, они всегда ездили вместе. Также присутствовали ученики из других городов. И когда после нудной лекции о Александре Невском им сказали о том, что сейчас будут какие-то игры против друг друга, все воодушевились. Соревноваться, а тем более побеждать в соревнованиях они любили. И даже очень. — Ну что, ребятня? — Станислав Владимирович подошёл к компании десятиклассников и восьмиклассниц. — Готовы побеждать? — Если что я разрешаю вам занять любое место, — Павел Алексеевич тоже не остался в стороне. — Главное, чтобы оно было первым. — Мы, Вас, не разочаруем. Так ведь, пацаны? — Дима повернулся к друзьям. — Обижаешь, Дим. Мы разорвём их. — Арсений сказал это, посмотрев в сторону Антона. Целый день Попов ходил с улыбкой на лице. Они не разговаривали обо всём, что произошло вчера. Антона это очень напрягало, ему хотелось узнать о чём думает голубоглазый. Да, брюнет бросал какие-то непонятные взгляды, будто случайно прикасался, но не более. Ночью они так и уснули в обнимку на кровати Шастуна, а утром в кровати он оказался один. Арс встал раньше и уже умывался, когда Антон открыл глаза. Пока парень умывался подошло время завтрака, поэтому поговорить так и не получилось. Позже просто не было возможности обсудить всё наедине. Как и ожидалось ребята выигрывали почти везде. Было весело, игры реально были интересными. Где-то надо было стрелять из лука, где-то драться на мечах и в таком духе. В конечном итоге они набрали больше всего баллов. — Ну что, победители, — Они сидели в конце автобуса, подальше от другой школы, внимательно слушая Волю, который хотел что-то сказать. — Сегодня я хочу вам предложить по городу прогуляться. Но уже наверное на метро куда-нибудь поехать. Если кто не хочет, можете в номере остаться. — Павел Алексеевич, а можно мы, как вчера просто рядом погуляем? — сказала какая-то восьмиклассница. — Девочки, давайте со мной? — предложил Шеминов. — Я тоже куда-то ехать не очень хочу. — Хорошо, Станислав Владимирович. — А вы ребят? Со мной? — Учитель русского посмотрел на десятиклассников. — Павел Алексеевич, — Не давая вставить и слова другим, вставила Оксана. — Мы все согласны, только если вы снова захватите с собой Ляйсан Альбертовну. — Девушка лукаво улыбнулась. — Какие вы кровопийцы... — Возможно Антону просто показалось, но Воля покраснел. — Хорошо, но только ради вас. — Конечно, Павел Алексеевич, ради нас. Антон отвернулся к окну, неожиданно почувствовав чужую руку на своём бедре. Повернув голову парень встретился с голубыми глазами Арсения. Тот смотрел внимательно, будто пытался что-то отыскать во взгляде напротив. А потом наклонился ближе к лицу, тихо прошептав. — Почему ты меня весь день избегаешь, м? — Ухо шатена обдало тёплым дыханием. По телу побежали мурашки. — Я и не избегал. — Голос сел, став каким-то низким. — Вообще ещё с утра хотел поговорить с тобой. — Правда? О чём же? — Арсений издевался, это стало понятно сразу. Рука на бедре поднялась выше, а голос глубже. — Даже не знаю, — Антон решил подыграть. — Есть у меня к тебе пару вопросов, ответишь? — Давай попробую. — Взгляды снова встретились. — Что вчера было между нами? Я тебе нравлюсь? — Шастун посмотрел с вопросом во взгляде. Ему до сих пор не верилось, что Попов мог что-то к нему чувствовать. — Тош, — Другая рука брюнета, не лежащая на бедре, провела по щеке. — Какой ты милый. Конечно, ты мне нравишься. Не просто нравишься, я тебя люблю. Очень сильно. У Антона в животе бабочки проснулись, улыбка на лице расцвела, на щеках красный румянец появился. Впервые, наверное этот красный цвет не с плохим ассоциировался. Голубые глаза с такой любовью смотрели, что захотелось нарисовать их. Чтобы этот взгляд навсегда в блокноте его остался, а обладатель этого взгляда всегда рядом был. Шастун сразу к рюкзаку потянулся. — Что ты делаешь? — Арсению интересно стало, он внимательно следил за движениями парня. — Я хочу глаза твои нарисовать. Ты не против? — Антон посмотрел с надеждой. — Конечно можно. Я очень хочу, чтобы ты меня нарисовал. — брюнет улыбнулся. — Покажешь потом, как получилось? — Хорошо, только мы сегодня же гулять пойдём. Дорисовать только после прогулки смогу. — Ничего страшного, думая я смогу попозировать тебе ещё какое-то время после прогулки. Попов улыбался, следя за сосредоточенным лицом парня напротив. Он тоже улыбался, напоминая солнышко. Арсу его отпускать совершенно не хотелось. Целовать, обнимать — да, а отпускать — нет. Также и Антон о Попове думал, изображая взгляд голубых глаз. Он обещал больше кровью не раскрашивать. Этот лист в блокноте окраситься только голубой краской, такой же голубой, как и глаза Арсения, который обязательно проследит за тем, чтобы в блокноте больше кровавых рисунков не появлялось.