Дежурка и все

В комнате царила тишина. Едва слышно поскрипывало колючками по половицам перекати-поле в своем углу. Аноны ползком пробирались в угол для гостей и обратно под диван, перешептываясь и показывая друг другу картинки. Даже страус в углу с пейотом спал, сунув голову под крыло и чавкая зеленым батончиком. У дверей комнаты с дубинкой в виде базуки сидел Длодлопио, грозно зыркая на любое шевеление и изредка помахивая оружием. На диване спал Гинтама. У него кончилась выкладка, сопровождавшаяся обнимашками, сердечками и воплями "Не видно! Не понял!". Доброта и самурайская доблесть анонов, недавно с гордостью отстоявших набеги эрсто и накормивших его майонезом, позволяли ему спать спокойно. Не то, чтобы раньше ему что-то мешало, но теперь он был особенно уверен в своей защищенности от всяких неожиданностей. Рядом посапывала во сне Чилдрен. Она обнимала Гинтаму тонкой рукой, прижавшись к его теплому боку и счастливо улыбалась во сне. Она спала и видела, как обрадуется её приемная мама, ведь плесень выросла и вернулась в родительский дом. Чилдрен была уверена, что Гинтама обрадуется, когда увидит какой шикарной женщиной она стала. А то, что он оказался папой, только все упрощало. Чилдрен открыла глаза, осмотрелась, закусила губу острыми зубками и ласково погладила папу по кудрям. "Мы будем вместе, мой дорогой" - подумала она, снова засыпая. Гинтама нахмурился во сне, ему снились кошмары.