В твоих небесах нет правды

— Тварь.., - с огромным отвращением вылетело из уст Антона. Сейчас в голове только..эти..слова Арсений сука, Попов. Кулаки парня все в ссадинах, кое-где видны кровавые подтеки. Лицо напряжено, он разбивает все что попадается под руку. На часах без пяти двенадцать. Время идёт медленно, словно не хочет, чтобы этот день заканчивался...Закончился, но только в жизни, а в голове парня он будет длится долго, может вечность? Шастун устал, он отвергнут самой жизнью. Каждый его шаг сопровождается подножкой, каждая новая покорённая цель кажется ничем по сравнению с новыми проблемами. За что с ним так эта чертовка судьба? В ответ тишина. Только шум ветра в распахнутой форточке, и потрескивание яичницы на кухне не давало забываться.

***

Антон бредёт. Морозно. Куртка попрежнему расстегнута и развивается на ветру. Под рубашку попадает ужасно ледяной ветер. Пальцы зябнут, кожа на руках сильно потрескалась. Лицо все покраснело, и на нем нет “живого места“. Промёрз не только Шастун, но и его душа. Как будто у него из груди вырвали сердце и вложили лёд, а чувства превратили в пепел, что развеяли над океаном. Он давно охладел ко всему, что его окружает, даже к близким, а точнее к одному близкому человеку.. Юноша очень любил тёмное время суток, ведь нет дневного света, шума.. Днем он обычно одевал свою потрёпанную футболку, натягивал капюшон на свою голову и шёл, уставившись себе под ноги. Весь образ дополняли проводные наушники, которые парень купил сам, на свои кровно заработанные деньги, уши были для него практически святыми. Как обычно «Нервы», «Градусы», иногда «Корж», и одна песня, что давно засела в душу «Снег в океане». Одиночество убивает людей, как сигареты убивают Антона. Эта проблема уже давно была огромной мозолью в повседневной жизни. Каждый день похож на предыдущий, а может и ещё хуже. Когда он курил, ему удавалось ненадолго забыться обо всем насущном. В день уходило столько сигарет, сколько было на руках, а это одна, две пачки. Но в конце концов парень понимал, что он не выходит из ситуации, а лишь погружает себя все глубже и глубже в это “дерьмо“. Снег уже не порошит, а потихоньку превращается во вьюгу. Нужно идти быстрее.. Ловит себя на мысли парень. Он идёт от силы минут 30-40, а такое ощущение будто уже прошла целая вечность. Мысли его не отпускали, наоборот больше затягивали в самого себя. Но его опять перебили, точнее не опять, а сново. Сзади, очень близко, послышался гудок машины. Такой раздражительный и напористый, и он все не прекращался. Парень обернулся. — Чё надо? - быканул Антон и попутно выдернул наушники из ушей. Машина остановилась, это была чёрная Ауди кабриолет. Сейчас крыша была закрыта, логично, зима же. А так машина смотрелась как новая, будто ее только что помыли и отполировали. Из-за снега Шастун не сразу узнал силуэт вышедшего из авто человека. Но как только понял, глаза загорелись испепеляющим взглядом, а скулы напряглись и стали ещё более выраженные, чем раньше. Может ему прямо здесь въебать? — Эй, как там тебя, Антон, ты чего пешком идёшь? - поинтересовался Арсений. Он явно был удивлён увидеть тут своего нового коллегу. После ухода Шаста ребята ещё немного поговорили о жизни, семье, увлечениях и разъехались. Арс заехал за мороженным в Мак, ибо любил себя побаловать обычным десертом в вафельном стаканчике. — Пошёл ты.., - прошипел юноша, демонстративно воткнул наушники в уши и уже развернулся, чтобы идти.., но Арсений сильно сжимает его за левое плечо и разворачивает к себе лицом к лицу. Около секунды они смотрели друг другу в глаза, зрачки начали бешено метаться. Рука Попова все больнее въедалась в плечо Антона. Это было настолько больно, что парень почувствовал, как у него отнимается рука. Шастун, недолго думая, с силой оттолкнул Арса в сторону. Брюнет отлетел на капот машины с характерным звуком. Было видно, что он вне себя от ярости. Как этот олень смеет толкать меня? — Сволочь, да как ты смеешь? - привстав с капота своей машины, сказал Арс, но парень его уже не слышал. Он все быстрее и быстрее набирал темп ходьбы. Антон сново избежал стычки и проблем? Конечно.., он не хотел драться с кем-то сейчас, даже если это тот Попов. Сейчас нет настроения..., а оно вообще когда-то у меня бывает? Да, бывает.., сегодня например, но какая-то мразь мне все всегда портит! По пути домой, к счастью, больше не было никаких приключений. Сново, тот же подъезд, одобряющий, дурацкий звук домофона, 20 ступеней между каждыми этажами, от скуки начинаешь даже их считать, проворачивание ключей в замочной скважине, три оборота, открытая дверь, та же квартира - все как в дне сурка. Каждый раз одно и то же. Почему я его не ударил, я что слабак? Неужели я не могу этого мудака поставить на место? Я - трус.. Каждый раз избегаю драк, каждый.., но разве это плохо? Сегодня я явно не должен был уходить, надо было его избить, и пусть он валялся бы на промерзшей, грязной земле. Антон сорвал с себя куртку, бросил на пол, прошёлся по ней ботинками, отчего на ней появились грязные следы. Зажег свет на кухне, начал потягивать очередную сигарету, потому что матери не было дома. В животе неприятно заурчало, пришлось готовить есть... Яичница была самым оптимальным вариантом. На часах без двадцати двенадцать, хочется разбить все вокруг. Порядок в комнате, но бардак в груди... Сейчас это было самое точное описание картины души парня. Его бесило все: от мирно стоящей, склеенной по швам, вазы, и до книг, которые он перечитал уже вдоволь. Он решил позвонить матери: Гудок Еще один И спустя еще несколько автоответчик, который в гневе он даже не стал слушать, а сразу кинул телефон куда-то в темноту комнаты. Он решил, подобно художнику раскрасить комнату теми красками, которые ассоциировались с его чувствами. Первая на глаза попалась та самая ваза, она сразу полетела в стену и разбилась, в порыве такого адреналина парень даже не почувствовал, как порезал руки о вазу. Потом книги, теперь страницы валялись по всей комнате, кружка, которую ему купил когда-то отец, комнатные горшки тоже повалились с землей, учебники и одежда порваны, семейное фото разбито. Парень лёг спиной на пол, осколки проникали под нежную кожу, он смотрел на потолок и не находил там себе оправдания.

***

Попов отходил от произошедшего около двух минут, когда Шастун уже скрылся за соседними домами. Он пришел в себя, сидя на снегу рядом со своей машиной. Осторожно оглянулся по сторонам, но его встретила только тишина и темнота. Как иронично, эти оба слова оканчиваются на “А“, Антон. Может этот баклан под чём-то? А то он совсем не в адеквате. Арсений поднялся с холодной земли, отряхнулся от снега и сел в машину. Внутри играла спокойная классическая музыка, она успокаивала брюнета. Тепло, куртка застегнута, кожаный руль легко скользит в руках, тридцать минут езды до дома. Погрузившись в мысли о произошедшем, Попов не замечает, как выезжает на встречку, благо машин не было, и он быстро опомнился, тряхнул головой и побил себя по щекам. Видимо мне уже пора спать.. Он не хотел приписывать сюда случившееся, по какой-то неведомой причине. Квартира была на 19 этаже, она хорошо отражала внутреннее эго хозяина. Большие комнаты, все на своих местах, нет ярких цветов, лишь приглушённые, пастельные. Вечер прошёл смутно, не смотря на то, что Арсений получил работу, которую он хотел, что-то не давало ему почувствовать спокойствие, и он знал что... Незнакомый, высокий, колкий и грубый парень. Антон Шастун. Брюнет аккуратно испил бокал красного вина, ничем не заедая, что явно было на него не похоже, оставил фужер на столе, как будто его кто-то уберёт, тихо задвинул стул и направился в сторону спальни. На бокале остались следы от губ и пальцев, и это единственное, что напоминало о присутствии кого-то в квартире, в остальном, казалось, тут не было ни души. Все было слишком идеально, и это бесило «графа». Арс лежал в кровати и пытался заснуть, но чертовы мысли все заполняли и поглощали его голову. Словно тьма поглощающая свет, вот только чего больше, и что победит? Сегодня тьма... Только темные мысли лезли в голову, не давая никакого просвета для белых полос. На фоне огромной светлой комнаты, он казался сгустком ада. В чём-то эти двое были похожи, они оба были одиноки, и это их скоропостижно съедало. Оба брели по той дороге, которая была под ногами, не сворачивая, не оборачиваясь, и в этом было их счастье... но однообразие когда-то надоедает и человек начинает гнить изнутри, и возникает вопрос: Как долго они продержаться?