В твоих небесах нет правды

На душе так легко, когда слышишь нежные аккорды, которые излучает твоя гитара, но в чужих руках она будто начинает играть совершенно новыми и неизвестными ранее нотными красками, это как смотреть в небо на другом конце света, вроде все тоже самое, но что-то..по-другому. Изящные худощавые пальцы скользят по привычному и знакомому грифу, аккуратно цепляют металлические струны, и вместе с ними, казалось, что они задевают ниточки трепетных чувств, давно забытых и заброшенных Арсением в дальний ящик, где-то внутри холодного сердца. Когда мелодия, словно поток весеннего ручейка, прекратила радовать слух, брюнет не выдержал натиска чувств, жадно сдавливающих грудную клетку, и аккуратно, кончиками пальцев, дотронулся до чужого плеча. — Можешь повторить..?

***

На утро, часов в семь, зазвонил чертов будильник из гостиной. Антон, дабы не слышать такой назойливый звук, накрыл голову подушкой и попытался еще заснуть, ведь так рано он и не планировал вставать, но кряхтение, с последующим грохотом, добило сонное царство, что так старательно пытался сохранить парень. Покрыв пятнадцатиэтажным матом своего друга, Шастун взял себя в руки и вышел из своей комнаты, застав все также мирно спящего, но уже на полу Макара. Будильник ужасно орал, только капая с утреца на мозги, шатен со злостью отключил его на чужом телефоне. Какого хера он только поставил будильник так рано. Придурок.. — Эй, шашлык вставай, — неаккуратно шатая ногой тело друга, продолжал Антон, — На работу пора. В ответ лишь последовало какое-то не связанное подобие предложения и легкий толчок рукой по ноге Антона, что все еще продолжала нещадно будить. — Выключи тогда будильник свой дурацкий! Я только звук выключил, но он продолжает вибрировать, — спросонья, потирая глаза, шатен недовольно тряс одной из рук, в которой дрожал телефон. С закрытыми глазами, будто слепой, Макар вытянул руку и наощупь попытался достать телефон, но выходило так, что только лапал ногу Антона. Тот не выдержал и с силой вложил ему телефон в руку, Илья что-то потыкал, и телефон смолк. Далее последовало еще несколько не связанных слов, и последующее возвращение мобильника в руки Шаста. — Я, конечно, бываю бухим, но на алкашином не разговариваю, — парень кинул телефон на кровать, с которой Макар успешно упал, — Пойду дальше спать. — Эй.., — за спиной послышался хриплый голос и кряхтение, — Стой, я маму хотел встретить. — Прелесть, Макар, она заканчивает работать явно не в семь утра, — Антон снова отвернулся и направился в сторону своей комнаты. — Ой, то есть на работу отвести, — Илья все еще зевал и тер заспанные глаза, — Поставь мне будильник на восемь. — Боже, мне заняться нечем? Во сколько у нее работа? — уже с большим недовольством дерзил шатен, его обычно зеленые глаза сейчас отдавали примесью леса после дождя. — В восемь, а что? — также непринужденно отвечал парень, потирая рыжую макушку и сидя на полу. — Да ты гений мысли просто, — усмехнулся Шастун и показал обеими руками класс прямо перед лицом друга, — А когда ты успеешь собраться, умыться, поесть? — парень поочередно разжимал пальцы, вызывающе вскидывая брови. — Блять, точно, — Макара словно подменили, и он пулей подскочил с пола и начал что-то впопыхах искать. Впрочем это так похоже на тебя, только вот зачем я согласился тебя у себя оставлять, какой же я добродушный придурок. — Что нужно? — скрестив руки на груди, наблюдал за всем действием Антон и только вздыхал, каждый раз когда Макар туда сюда ходил, — Штаны на тебе. — Ага, а телефон? — ответа не последовало, лишь гневный взгляд в сторону дивана, и все сразу стало понятно. Похватав все свои вещи, парень побежал в туалет под гнетущим взглядом Антона. Спустя минуту, все также, как по секундомеру, Макар влетает в ванную, чуть не снося собой дверь, и плескает себе воду в лицо, потом бормочет под нос о синяках и о том, что Арсений не такой уж и плохой. Ну..это мы еще посмотрим, мне пока что слабо в это верится, сегодня такой же придурок будет. Еще пара минут и фурия, с рыжей катастрофой на голове бежит в коридор и судорожно натягивает свои ботинки, шапку, закидывает шарф и часто дышит, смотря в немного раздраженные два хрусталика напротив. — Ты же понимаешь, что ты идиот? — ухмыльнувшись и сбросив маску строгой мамы, Антон, успевший только укутаться в одеяло, в одних трусах, подходит поближе к Макару, чтобы попрощаться. — Да, знаю я, — по-братски хлопая Шастуна по спине, Макар стоит и посмеивается с другом. — Посмей, хоть еще раз так пропасть, тебе похуже вчерашнего достанется, — пытаясь грозно мотать перед другом указательным пальцем, шатен все сильнее начинает заливаться смехом, только глянув на чужое, но уже такое родное лицо. — Я живу недалеко, ты же знаешь, и уезжать я никуда не планирую, — Илья расплывается в улыбке, он так сильно не хотел уходить, потому что соскучился по Антону, ему так не хватало этого, его преданного, прежнего друга, но обещание перед самим собой он был обязан выполнить, как-никак он также долго не видел свою маму. Спустя еще пару дружеских сильных объятий, на выяснение кто сильнее, они разошлись, на тотальном проигрыше Антона. Еще долго провожая взглядом друга по подъезду, Шастун уже начинал скучать. Потом, быстрым шагом добравшись до кухни, он из окна махал Илье, так долго, сколько он мог его видеть, пока зимние вихри не скрыли его силуэт. На лице быстро нарисовалась грусть, и парень подхватил сигарету, но не спешил ее зажигать. — Лучше..пойду дальше посплю еще пару часиков, — удивившись самому себе, Антон засунул сигарету в пачку обратно к остальным и кинул ее на кухонный стол, уйдя подальше. Ему никак не спалось, даже музыка в наушниках не помогала такому, на первый взгляд легкому процессу, она наоборот все больше загоняла куда-то далеко, в мысли. В голову постоянно лезла разная информация, особенно этот человек-загадка, который казался обладателю прекрасных лаймовых глаз таким недосягаемым, ему будто бы каждый раз не хватало информации, чтобы разобраться в этом деле, с каждым своим новым появлением он привносил что-то новое в сознание шатена, он каждый день был разным, и вот только почему в последнее время стал таким мягким, позволяющим дотронутся до себя? Несмотря на то что каждый раз смотря в голубую пучину его глаз нельзя понять, что там у него на уме, Антон подсознательно, на интуитивном уровне стал осознавать эмоции брюнета, обращая большее внимание на его движения, мимику, но глаза - это ведь зеркало души, почему же они такие живые и одновременно мертвые? Такие яркие, но при этом такие молчаливые? Сам не осознавая того, парень провалился в сон.

***

Антону казалось, что он закрыл глаза всего на пару минут, слушая какой-то нежный голос, но один из наушников, как будто нарочно постоянно выпадал, попытка найти его по линии провода с закрытыми глазами казалась самой логичной, ибо ему до жути не хотелось внимать свет предстоящего рабочего дня. Аккуратно ведя подушечками пальцев по дорожке к наушнику и ощущая приятный материал постельного белья, парня что-то неожиданно схватило и притянуло, но не то чтобы больно, скорее крепко, но этого было достаточно, чтобы испугаться до чертиков. Ошарашенный, он распахнул свои ресницы, и его взору открылась более пугающая картина. Его и монстра с васильковыми глазами разделяли всего какие-то нещадные десять сантиметров, учащенное дыхание и подскочившее в несколько раз сердцебиение не заставили себя ждать. Арсений плотоядно смотрел на него, не желая отрываться или даже моргать. — Арс, отъебись нахуй! — проглотив комок стоящий в горле, с неподдельным ужасом вскрикнул Шастун и попытался оттолкнуть брюнета подальше от себя. Будто послушавшись его, тот отодвинулся, но все еще старался держаться ближе. Он еле ощутимо дотронулся до лица парня, и по всей коже пробежали тысячи, миллионы, а может и миллиарды мурашек, но Антон дернулся от его руки, будто от огня. — Ты так забавно реагируешь, — становясь немного напористее Попов нагло водил тыльной стороной пальцев по щеке, мягким губам, взбудораживая каждый кожный рецептор, Антон, отстраняясь, уводил лицо, но не был в силах откинуть чужую руку, его будто держало что-то, чему он был невольно полностью подвластен, — Ты, наверное, думаешь, что нравишься мне, да? Антон молчал, от слова на букву н и заканчивающегося на ся его будто током пробило, зрачки испуганно смотрели за ехидной улыбкой напротив. Он не ждал такого вопроса, даже представить себе не мог, что услышит его прямо сейчас. — Ты что, правда подумал, что нравишься мне? — молчанка со стороны Антона продолжалась, он лишь нервно сглатывал, и не смотрел в глаза своему коллеге, — Да я смеялся над тобой, можешь успокоиться, — нервные смешки перешли в фазу необузданного, истерического смеха со стороны брюнета. Он пугающе заливался, будто прозвучала какая-то шутка, настолько страшно со стороны, что мурашки Шастуна выстилали дорогу от шеи до пят. Чтобы огородить себя от голубоглазого психа, он начал понемногу отодвигаться назад, но слишком быстро уперся в стенку, что его очень смутило, это чувство было перебито непониманием и животным страхом, ведь смех брюнета был похож на смех злого гения. Сбавляя обороты, не было понятно: плачет или смеется Попов, но то, что ему надо провериться, сомнений не вызывало. Через пару секунд по белым щекам потекли слезы, такие чистые, что внутри Антона взорвался диссонанс эмоций, которые Арсений не в силах был остановить и единственное, что он смог сделать - это прикрыть лицо рукой, возможно от стыда. Он что..плачет? — Боже.., — дрожащим голосом, всхлипывая и все еще не показывая лицо, Арсений схватил руку шатена и взмолился, — Прости.., пожалуйста прости меня! — наконец взглянув в глаза, прямо в душу парня, выкрикнул Попов, показывая свои мокрые, понурые, серо-голубого цвета глаза, и его взгляд застыл, будто ожидая ответа, — Я..ужасный человек, вдобавок эгоист и ужасно самовлюбленный. Я..я не могу себе признаться в том, что сказал тебе ранее, я не могу выразить это словами. Его сухие губы дрожали, и он смотрел и смотрел на Антона, желая получить одобрение, но читал только непонимающий взгляд с частичкой неушедшего страха. Облизнув и закусив одну из губ, он приблизился невыносимо близко, нависая сверху, еще ближе чем он когда-либо был с лицом шатена, тот же в свою очередь вжался сильнее в подушку, наблюдая за голубыми глазами с огромными темными зрачками и не понимал, чего же они хотят. Аккуратно заведя руку под шею парня и запустив пальцы в такие манящие виточки волос, Арсений приподнял его голову, чтобы было легче коснуться его мягких алых губ. У Шастуна было все в голове, но не это: ударит, задушит, начнет издеваться, трепать нервы, как вампир вцепится в шею..но теперь сомнений не осталось.. Он гей, и я..нравлюсь ему? Это значит, что я тоже гей, раз сейчас не отталкиваю его? Нет! С открытыми, ошеломленными глазами и огромными кошачьим зрачками, шатен глядел на чужое лицо, с немного подрагивающими, закрывающими голубые океаны ресницами. Лицо все наглее впивалось своими губами в его, покусывая и требуя ответа, руки увлеклись в кудрявых волосах, изучая каждый завиток и мягко поглаживая скулы. Спустя секунду парень, со всей своей силой, обеими руками толкнул брюнета в грудь, хрустальные глаза напротив стали черные как смоль, все глазное яблоко как будто попросту отсутствовало их в темноте. — Какого черта? — получилось выпалить у Антона, как только демон оторвался от него, эмоциональная палитра варьировалась всеми цветами радуги, на душе бушует ураган, и парень не знает чего ожидать. — Не бойся, — нагнувшись вплотную к уху парня шепнул Арсений, — Проснись, — лизнув его щеку он исчез, словно его и не было раньше. Повернув голову немного в сторону он увидел совершенно другого Попова, но все-таки что-то с ним было не так. Искаженно вывернув голову, как обычный человек никак не смог бы, он посмотрел прямо в душу, и приказывающим тоном повторил. — Проснись Распахнув глаза парень и вправду понял, что спал. На лбу выступила испарина, по щеке текла слеза, которую легким движением руки он стряхнул. Какие-то несколько минут ему все еще казалось, что он спит, и сон не закончился, только забравшись в свою шевелюру руками и крепко схватившись за волосы, Антон зажмурился, дергая свои каштановые завитки, и наконец понял, что проснулся. На всякий случай ущипнул себя за ногу, встал с кровати и протер лицо руками, дабы быстрее пробудится. В дверь квартиры постучали, сначала несильно, но с каждым стуком все настойчивее. Кого еще приперло? Надеюсь, что это не какой-то там газовщик или сантехник. — Да, чего надо? — не глядя за дверь, Шастун лениво, но из-за сна все еще под эффектом, оперся локтем о дверной проем, и только после обратил внимание на гостя, и как по щелчку выровнялся. — И тебе доброе утро.., — Арсений улыбнулся, как он это обычно делал, и опустил взгляд вниз, обратив внимание Антона чуть ниже пупка, — Классные труханы, где покупал? Захлопнув перед лицом Попова дверь, парень сел на пол и закрыл горячее, покрасневшее от стыда лицо, теперь оно было того же цвета, что и боксеры на нем. Сука.., сука, сука, твою мать, кого хера он приперся вот именно сейчас? Может я все еще сплю? Блять еще и в трусах вышел. — Шастун, — послышался голос из подъезда, — Я все еще тут, — Арсений попытался толкнуть незакрытую дверь, но Антон демонстративно упирался в нее спиной, не давая никаких шансов приоткрыть занавес своей квартиры. Аккуратно приподняв себя и резким движением руки закрыв дверь на защелку, парень на цыпочках добежал до своей комнаты и по-быстрому натянул на себя, первую выпавшую из шкафа, растянутую, уже не первой свежести, сероватую майку и баскетбольные оранжевые шорты. Не добившись одобрения своего вида в зеркале, Антон тщетно попытался пригладить стоящий, выбивавшийся из всех волос хохолок на голове, подошел к входной двери и приотворил ее. — Я же видел тебя в трусах уже, что ты засмущался-то? — усмехнулся брюнет ни столько из-за ситуации, сколько из-за выглядывающей головы Антона, со сверлящими зелеными кошачьими глазами. — Замолчи, ты че меня перед всеми соседями позоришь! — приставив указательный палец к губам, прошипел Шастун, попутно дергая Арсения за руку, тем самым приглашая его пройти внутрь. — Ладно тебе, хватит негатива, вот лучше, — брюнет протянул большой пакет в руки парня и выжидающе смотрел в два ничего не понимающих зрачка, — Ну же, примерь, — немного подергав за ручки, он вложил его ему прямо в руки. — Мы так не договаривались, — достав из пакета куртку, парень прекрасно понял, что она не его, — Что это за подачки? Ты думаешь такими темпами меня задобрить? Куда ты мою куртку дел? — Хватит, — потемневшие голубые океаны блеснули на свету, — Твоя куртка очень холодная, я пока вчера шел, весь продрог до костей, ты в добавок еще и дрыщ, — оглядев с ног до головы парня, он продолжил, — Именно поэтому я купил тебе новую, — Антон попытался возразить, но выставленная ладонь вперед, закрывающая ему рот, помешала, — Возврат не принимается, это лишь та малость, которую я могу для тебя сделать, после всего того, что натворил. — Ты не мог просто позвонить? — сказал сразу после того, как одернул лицо от ладони Шастун, — Зачем подниматься ко мне домой и орать на весь подъезд про трусы? — гневное выражение лица сменило раздражение. — Ловко ты это придумал, у меня же есть твой номер, — саркастично пошутил Попов, надменно посмотрел на шатена и сдержаннее продолжил — Я знал, что ты проспишь, сначала я звонил тебе в домофон минут десять, потом мне посчастливилось зайти в подъезд, потому что какая-то женщина вышла, и я аккуратно юркнул внутрь. — Это намек? — вздернув бровь, поинтересовался парень, явно обративший внимание только на первое возражение брюнета, в тот момент когда отвел взгляд от новой куртки. — Нет, я прямо говорю, — Арсений закатил глаза и начал снимать шапку с головы, потому что стало жарко, — Дай свой номер, — он протянул руку с разблокированным телефоном Антону. — Твою мать, — крикнул Антон, все-таки найдя ценник на своей новой куртке, — Десять тыщ? — и сунул бумажку прямо под нос брюнету, — Я что, шлюха там какая-то? — Ты нормальный? Я же сказал, что это подарок, и твое расположение никак не зависит от этого презента, — оторвав цену от куртки цвета дегтя, он повесил ее на крючок в коридоре, — Я просто посчитал твою куртку холодной, окей? — Ага, а подешевле ты ничего не нашел? — шатен потянул руки к куртке, — Я не могу принять такой.. подарок, — сделав особенный акцент на последнем слове, продолжил он. — Блять, Шастун, — перехватив руки парня и немного помедлив, он тяжело выдохнул, — Антон.., какой же ты ужасно упертый. — Ааай.., — взвизгнул парень и бросил беглый взгляд на чужие руки, которые сжимали его собственные, — Я передумал прощать тебя. — Чего? — поняв, почему шатен так ответил, он смягчил хватку, — Тогда без куртки пойдешь, — совсем отпустив парня, Арсений сорвал куртку с крючка, на который он сам только что ее повесил , и спрятал за спину. — Да похеру, в твоей пойду тогда, будем квиты, — некогда стеснительный Антон подошел и схватил Попова за верх куртки, начиная стягивать ее вниз, очерчивая крепкие мускулистые плечи. — Ты что решил весь мой гардероб захапать себе? Сначала джинсы, теперь куртка.., — специально изгибаясь в разные стороны, чтобы нельзя было снять одежду, говорил Попов, ухмыляясь своим мыслям, которые невольно и тихо проговорил вслух, — Чем расплачиваться будешь..? — Чего? — шатен заморгал в три раза чаще обычного, делая два небольших шага назад, тем самым создавая между ними дистанцию. — Ничего, иди к работе готовься уже, я на кухне посижу, — развесив обе куртки и одним шагом преодолев расстояние до парня, Арсений дотронулся до его оголенных плеч, одно из которых все еще горело багровой краской, развернул его на месте, словно закрутил волчок, мягко и легонько подтолкнул в сторону комнаты. Казалось, что Антон взглядом уже просверлил кратер в своем окне, в воздухе, в комнате, в своей душе, его ужасно мучили мысли в голове об одной голубоглазой загадке. О той загадке, на которую он не может ответить, разбиваясь в тысячных догадках. Как только эта загадка за такой крошечный период времени сумела подойти к парню настолько близко, что сейчас сидит у него на кухне, а после они вместе поедут на работу? Зачем я его так близко подпустил.. Все дело было в том, что Шастун старался никого к себе не подпускать, кроме своего друга детства, а тут разрешил Арсу быть у него дома, Позову рассказывает все подряд, и в принципе слишком сильно раскрывается. Парень совсем не любил этого, или думал и подсознательно внушал себе, что не любил, как бы противоречиво работе комика на сцене это ни было, он считал, что работа никак не должна переступать границу личной жизни, как и коллеги с работы. В голове его промелькнула мимолетная мысль охладеть ко всему, как раньше, но та жизнь, что сейчас шла у него, ему слишком сильно нравилась, и он боялся что это счастье продлится недолго, что ему будет сложно потом влиться в колею, когда вся радость закончится, и снова начнутся серые будни, поэтому он цеплялся за эти тонкие ниточки, как за смысл своего существования. Все-таки заставив себя встать и подойти к шкафу, он уже на автомате натягивает в меру узкие для него джинсы Арса, все еще свою футболку, свой свитер, и останавливает свой взгляд на красной ниточке, подаренной еще тетей и высящейся на выцветшей фотографии. Шаркая по полу ногами, Антон бредет на кухню, слыша звук воды. Попав в этот маленький, окруженый четырьмя стенами, квадратик, он замечает такую странную картину, в которой Попов кажется, что ему было очень несвойственно, домашним и уютным человеком. — Ты зачем посуду моешь? — с небольшим напором в голосе говорит Антон, плюхаясь на стул рядом со столом. — Да так, посудомойкой тут устроился, правда платят херово, — съязвил Попов, вальяжно подставив руку под голову и перекрестив ноги около раковины, — Погоди, задерни рукав, — молниеносно, с огромным удивлением, резко выпалил Арсений, практически подлетая к парню. — Это еще для чего? — ударившись зелеными радужками о стеклянно голубые, что были лишь в нескольких сантиметрах, Антон поперхнулся, после чего его запястье нежно, но крепко, держала чужая рука. — Не может быть, — слетело с губ брюнета, он снова встретил взгляд нефритовых глаз, которые теперь с непониманием смотрели на него, и тогда он задернул свой рукав, — Вот! Антон не верил своим глазам, у Попова на запястье была такая же красная нить, как и у него, которую он зачем-то снял с фотографии и надел на левую руку, а Арсений словно знал это и только что нацепил ее свою на руку. — Этот талисман мне подарила тетя.. — робко начал шатен, когда их взгляды снова переплелись, словно они и были этими нитями. — Юля.., — не вопросительно, а утвердительно произнес Попов, еще раз посмотрев на красную ниточку, ярко контрастирующую на фоне молочной кожи Антона. — Откуда..ты знаешь ее имя? — зрачки увеличились от взрыва непонимания, заставляя зеленые травяные радужки уступить место взбудораженным, расширенным зрачкам. Арсений все также красиво улыбался, как он это ловко умел делать, и пересказал историю алого талисмана и маленького, хиленького мальчика с прекрасными лаймовыми глазами. — Никакой я не хиленький, — по пути течения истории вставлял свое «я» Антон, надевая новый зимний подарок. — Да ты только плохое и замечаешь, — закатывал глаза и отбивался Арсений, когда парень проворачивал ключ в замочной скважине. Садясь в уже своей черной куртке в металлическую отполированную до блеска Ауди кабриолет Шастун стал ощущать себя как-то по-новому. Залипнув на белый кожаный салон, он не замечал ничего вокруг, и даже предупреждений от Попова по поводу ремня. — Твою..мать! — вжался в кресло руками шатен, когда машина сорвалась с места и вскоре остановилась, и перевел испуганный до ужаса взгляд на Арса, который держался, дабы не засмеяться. — Я же говорил тебе пристегнуться, — нагнувшись за чужим ремнем, говорил Попов, но, встретив недовольный сверлящий взгляд он осекся и вернулся на место, — Помню, как тебе плохо стало, когда на мотоцикле ехал, поэтому решил сегодня не искушать судьбу. — Вот уж спасибо, ты хоть раз обо мне подумал, — язвительно подхватил диалог Антон, явно недовольный своей неудачной попыткой езды на железном коне, глянул один раз в васильковые радужки и отвернулся разглядывать снежные пейзажи родного города. В машине становилось тесно и некомфортно с каждой прожитой минутой, шатену не хватало воздуха, терпкий запах мужского парфюма щекотал нос, парень, облокотившись на стекло, морозил лоб, засыпая находу. Подметив это, Арсений легким движением пальцев нажал на кнопку и приоткрыл окно сзади, нервно поглядывая на своего пассажира. Брюнет быстро смекнул, что нужно подзарядиться после бессонной ночи и решил заехать за кофе с маленьким перекусом. — Антонио, — шепнув рядом с ухом парня, Попов сделал легкий толчок в плечо, чтобы вывести его из страны чудесных снов, — Держи свой энергетический напиток. — Чего? Я не сплю, честно — бросил шатен в полудреме, потирая заспанные веки, и только после понял, что от него хотят. — Да-да, я заметил, бери свое какао, — брюнет протянул небольшой стаканчик, издающий приятный шоколадный запах, так и манящий к содержимому внутри, а сам принялся сербать свой кофе, с немного горьковатой дорожкой пара. — Ладно.., — обхватив ледяными руками свой теплый напиток и запустив в рот трубочку, Антон улыбнулся краешком рта и посмотрел на Арсения, — Спасибо.. Где-то внутри Попова что-то сжалось в приятный теплый комок, он улыбнулся сам себе, непонятно зачем поправил прядь выбившихся волос, и с глупой ухмылкой ехал до работы. Через десять минут они были на месте, брюнет поразительно аккуратно припарковал авто, отстегнулся и посмотрел на своего коллегу, взяв в руки все еще теплый кофе и не отводя от окольцованных пальцев взгляда, понемногу изучая каждый палец, один за другим. Антон же мирно и машинально попивал какао, застывая взглядом на одном месте, на снующих туда-сюда людей возле его новой работы, не замечая пронзительный взгляд васильковых глаз. — Сколько у тебя колец? — задав максимально странный, но такой важный для самого себя вопрос, Арсений выжидающе ждал ответа. — А.., — потянул парень несколько мгновений, — Если честно, то я не помню, но штук тридцать точно есть, — он зажал картонный стаканчик между ног и вытянул руки перед собой, как бы показывая всю красоту, обрамляющую его тонкие пальцы. — Подари мне как-нибудь..одно, — Попов немного смутился своему предложению и тому, как на него после этого глянул Антон, но решил перевести разговор в более важное русло, — До работы совсем ничего, посмотри на часы, пойдем уже. Сегодня намечался продуктивный день, ибо тройка из Димы, Сережи и Арсения должны были что-то показать на сцене, а их новый продюсер и несколько человек свыше должны были внести корректировки, посмотреть на сплоченность, взаимодействие с ведущим, а Антону оставалось стоять за кулисами, ждать в зале и наблюдать за своими товарищами, кидая завидные взгляды, и ожидая первого зова о помощи. Но на удивление его слишком рано отпустили, хотя Стас не отпустил, а скорее прогнал с нездоровой улыбкой и сказал пойти обратно и подумать над новыми идеями для шоу и над названием. Смахивая пылинки с пола кроссовками и спотыкаясь о свои же ноги, Антон ужасно сильно помрачнел в лице от своей беспомощности и ненужности. Быть лишь маленьким темным сгустком в этом коллективе не входило в планы парня. Для чего только меня здесь держать..? Открытая дверь в одну из комнат, что гласила «А. С. Попов», невольно поманила пройти внутрь, уж слишком не терпелось где-то внутри, рядом с очертаниями души, хоть глазком взглянуть на внутренность этого человека. Ведь его тут нет, он даже и не поймет. Ничего необычного за исключением гитары Антон не обнаружил и сумки, которую он впрочем и раньше видел, но еще..плюшевого зеленоглазого кота? Игрушка была милой, тут не поспоришь, но что она делала у Арсения на рабочем месте, парень никак не мог связать. Смирившись с тем, что у него вопросов выше крыши, а ответами даже и не пахнет, он завалился на голубой диван и прихватил гитару, умело устанавливая ее на колене. Руки задрожали, воспоминания как по щелчку перевернули всё внутри, он еще ни разу не притрагивался к гитаре со времен школы. В какой-то момент Шастун даже пробовал сочинять свои песни на казенной школьной гитаре, хоть она и была уже прилично потрепана временем и кое-где имела трещины. Еще тетя Юля так классно играла на инструментах, подталкивая маленького мальчишку к музыке, но когда она исчезла из его жизни, все стало еще серее, чем было. Антон стал невольно напевать полюбившиеся песни, по памяти ставил пальцы на грифе, собирая их в аккордах, обходя стороной классические и те, что нравились Юле, но гитара будто не слушалась. Парень списал это на отсутствие инструмента в руках уже длительное время, хотя где-то в мыслях понимал, что таким образом он обманывает только себя. У него не получалось, потому что его прежнего уже не было, того беззаботного светлого мальчика, что носился по улице и кричал с громадных веток яблони «Свистать всех наверх!», украдкой рвал пахучие ветки черемухи и сирени, чтобы бабка с первого этажа не заметила. Да, это было еще то испытание. Жалко, что все-таки она нас спалила однажды.. Антон расплылся в теплой детской улыбке, начиная вспоминать перебор для одной из его любимых мелодий. Внутренним голосом проговаривая ноты, он стал играть увереннее, и музыка сама по себе преклонялась перед ним. Звучный тембр гитары переменился и стал приятно радовать слух, заставив трепетать каждый откликающийся орган, немного прикрытые глаза выдавали полное умиротворение и растворение в инструменте, а шершавое покрытие струн приятно поглаживало давно позабывшие эти ощущения пальцы. Шатен, не улавливая пролетающее время в счет, не заметил приникшего виском к косяку двери воодушевленного его игрой Арсения, который не смел его останавливать и тем более мешать этому прекрасному мгновению. — Можешь повторить..? — нежно касаясь плеча гитариста, и заглядывая куда-то внутрь него, еле слышно произнес Попов, когда чужие пальцы фантомно оставались на струнах, но прекратили свою игру. — А..? — вырвавшись из потока переполняющих края тела чувств, сказал парень куда-то в пустоту комнаты, не поворачивая головы в сторону. Присев на другом краю дивана, Арсений, улыбаясь уголком рта и голубыми глубинными глазами, посмотрел на разорванные коленки сначала своего коллеги, потом на свои, и отвернулся в надежде спрятать сдержанный смешок. — Ну спасибо, мог бы и не ржать надо мной, — парень положил гитару спинкой на колени и совсем откинулся на диван в расслабленной с виду, но сжатой изнутри позе, заведя руки за голову. — Ты дуреха, — парень нагло залез рукой в волосы Антона и потрепал его по голове, как маленького мальчишку, тот отпрянул, — Я не над тобой смеялся, а над собой. — Сыграй еще раз, — немного погодя продолжил брюнет, поглядывая на скучающую гитару, — Ты очень красиво играешь, — завидев, как парень закатывает глаза, он добавил, — Правда, очень красиво, где ты учился? — Самоучка, — съязвил Антон и сунул гитару в руки коллеге, — Ты играй, это..твоя гитара, я вообще без спроса взял, — пошел на откровения Шастун, отвернув голову в сторону, лишь бы не показывать свой выступивший стыдливый румянец на щеках. — Ты мог и не спрашивать, я бы все равно разрешил, — Арсений спокойно подхватил гитару и усадил изгибом на ногу, — Как ты думаешь.., — спустя мгновение появились зеленые радужки, словно бусины, и уставились с большим интересом, — Может ли.. Никогда не любивший человек, написать песню о любви..? Парень опешил, кожа выдавала его со всей подноготной, потрохами и повинной перед Поповым, алея все больше и прокручивая в голове слова «Как ты думаешь..любивший человек..любви..». Сам не понимая отчего, но ему казалось, что все эти слова о нем, они были слишком родными и, из уст этого голубоглазого идиота с его бархатистым низким голосом, лились очень красиво, и даже если эти слова изначально не предназначались для Шастуна, он хотел, чтобы они были о нем. Антон оторопел от своих мыслей, голова начала пухнуть и очень быстро разболелась. — Нет, — спустя долгое молчание бросил парень, смотря в пол и мотая головой, — Если так, то ты сам себе противоречишь, — продолжал он, натирая руками виски, — А ты что.. Пишешь песню о любви? — Да, но кому — секрет, — он аккуратно тыкнул пальцем в плечо Шастуна, тот шелохнулся и подозрительно глянул на него. — Та, которой ты кота купил..? — он указал на зеленоглазого милого кота, смотрящего на них, — Такой себе подарок, кстати, девушку это не поразит, лучше букет купи. — Кто сказал, что это вообще для девушки? — язвительно кольнул Арсений, — Да и твоих советов я тоже не спрашивал, — Повышая тон голоса, с явной обидой сказал брюнет. — Тогда-а, — немного помедлив, шатен сделал вид, что задумался, и все же произнес, — Для парня? — Антон рассмеялся, как маленький ребенок, предвкушая злобную мину справа от себя, которую еще совсем недавно он очень сильно боялся, но теперь чувствовал, будто все ему сойдет с рук. — Слышь, — Попов одним только махом грубо схватил Шастуна за подбородок, сжимая пальцами розоватые мягкие щеки, и больно сдавливая челюсть, — У тебя что пунктик на геях? — он сорвался на крик, сверля чужой стеклянный дрожащий взгляд, — Или тебе их в жизни не хватает? — А что, если бы я даже сказал, что не хватает? — странное и нелепое для самого себя выдал Шастун, только после осознав, что вообще ляпнул, с секунду в кровь выплеснулся адреналин, он рявкнул на Арса, удивляясь своему запалу, а тот окаменел, ужасая своим мертвым взглядом. И что теперь..? Постучали. Попов моментально оттаял, словно совершая какое-то преступление, одернулся и взглянул на зашедшего. Это была какая-то девушка, по всей видимости, знакомая голубоглазого урода. Антон даже не смог посмотреть на нее, пряча глаза и лицо, куда только можно было: в руки, в коленки, смотря в пол, в стену, но только не на этих людей. Он так бы и сидел, если девушка не была настолько настойчива. Она несколько раз окликнула парня, слыша ее голос где-то вдалеке и находившись будто под водой, он не обращал на нее никакого внимания. — Ирин, у него мигрень, не приставай, — пытался усмирить девушку Попов, но лживая попытка оказалась тщетной. — И ты еще кричал на него, я слышала, что же это за друг такой? — мельтешила девушка и присела рядом с Антоном, разрывая дистанцию между коллегами, — Как же тебе повезло, — продолжила она, уже обращаясь к больному, — У меня с собой на такой случай всегда есть таблетки от головы. Она протянула руку с белой маленькой таблеткой прямо под нос парня и стала выжидающе смотреть на него. — Да не.., спасибо не надо, — он замахал рукой, в надежде отвязаться от назойливости девушки, — Мне уже лучше, — слишком наигранно продолжил он, и чтобы точно уверить ее в этом, все же посмотрел на нее. Девушка мило улыбнулась и убрала руку, будто все это время ожидая зрительного контакта. У нее были темные зеленые глаза, и, совсем на долю секунды, она напомнила Антону его тетю, но Юля не улыбалась так наиграно, оголяя свою голивудскую улыбку, и глаза были у нее ярче и выразительнее, все было по-другому. Раньше. — Ир, я серьезно, — играя очередную роль, Арсений натянул маску лжеца, — Все нормально. Нихуя, ничего не нормально. Антона лихорадило изнутри, и только подметив знакомый силуэт в коридоре, он пулей вылетел, чуть ли не сбивая Диму с ног. — Все хорошо, Тох? — Позов нахмурился и нервно поправил очки за дужку, рассматривая парня, — Ты весь красный, у тебя жар? — Нет, все хорошо, просто..— Антон замолчал, он хотел рассказать все, но одна только мысль о своей фразе, еще больше смутила его, и он не мог подобрать нужных слов, — Не парься.. — Дай потрогаю, — Дима вытянулся во весь рост, чтобы пощупать лоб Шастуна, удивленно шмыгнул и добавил, — Да все нормально, даже холодный немного, — констатировал он, убирая руку, — Так что случилось? Ты же знаешь, я не забью. Пока Антон внутри себя перебарывал демона и ангела, сидящих по обе стороны от его головы и шепчущих ему советы, на горизонте снова появилась Ирина. Она все так же неправдоподобно улыбнулась, блеснула глазами и подбежала на своих маленьких каблучках. — Антон! — она замахала одной из рук, а парень старательно не замечал ее, даже не обращая своего внимания на то, откуда Ира уже знала его имя, — Вот, возьми, — она вложила флаер ему в руку, на котором были подробно расписаны группы, выступающие в клубе, время и дата проведения, отчего он даже немного дернулся, — Обязательно приходи, — она подмигнула и, развернувшись на одни носочках, отошла на пару метров прямо по коридору, после, снова посмотрев в глаза парня, мимолетно улыбнулась, и Антон смог прочитать у нее по губам «Я буду ждать». Дима все это время наблюдал со стороны и по-дурацки играл бровями, намекая на предстоящий разговор, но Антон не хотел об этом говорить, только не сейчас.. — Дааа, — потянул он, — Вот это она прилипла к тебе, где ты зацепить девчонку успел? Антон слышал вопрос, но будто до мозга не дошла информация, ибо внутри него парень бежал от настигающего его вопроса «Почему?..», на который у него не было ответа. Быстрым шагом он преодолел расстояние до туалета и опустил руку к карману джинс, чтобы на ощупь определить в каком из лежат сигареты, но не нащупав ни в одном пачки, он сдался. Дима быстро подоспел и уже успел раскрыть новую пачку Camel. — Держи, — сказал Позов, прижимая между губ сигарету, — Знаешь, я понимаю тебя, — продолжил он прикуривая обе сигареты — свою и чужую, — Девчонка первая начала подавать знаки внимания, это немного сложно, но ты не шарахайся от нее, симпатичная вроде, а ты что скажешь? Снова вопрос, и снова в пустоту. Шастун стоял всего в метре, но витал где-то далеко, да и какое дело ему было до этой Иры сейчас, когда все могло начать рушиться, даже не начав строиться. Фундамент его песочного замка растоптали, и кто же? Он сам. Наблюдая за серой тоскливостью в окне, он не заметил, как быстро ушла сигарета. Как жаль, что она больше не могла снимать стресс. — Дим, если честно, — смотрел куда-то вдаль и отстраненно говорил Шастун, не одаривая коллегу даже мимолетным взглядом, — Не нравится она мне, — он вскинул брови и плечи одновременно, — Не мой типаж, наверное. — Так уж и быть, поверю, — Позов положил руку на плечо парня, — Тогда, что не так? — Все не так, Дим, — тяжело выдохнул парень и усиленно потер глаза, — Я не знаю, зачем я вам тут нужен, зачем меня вообще здесь держать, если я мало чем помогаю, зачем.. — Антон не стал говорить о проблеме с Арсом, решая оставить ее на какой-нибудь другой раз, если он, конечно, наберется смелости и сможет рассказать о сегодняшнем инциденте. Поз вздохнул, явно думая, что бы такое сказать, дабы утешить парня, его рот иногда открывался в порыве эмоций, но потом, по всей видимости, он передумывал. В туалет заходили разные люди, обычные рабочие, операторы, у одного из таких была кепка с надписью «Молчи и улыбайся в кадр», актеры, некоторых Антон даже узнавал. Последнего вошедшего он знал очень хорошо. Стас Шеминов влетел туда явно кого-то ища, и этим кто-то, естественно, оказался Антон. — Шастун, поговорить надо — он окинул взглядом весь туалет, а потом снова глянул на парня, — Наедине..