Наша вечная весна

      В отрывках сновидений я снова и снова видел Тебя. Мимолетный образ, который был знаком сердцу, но не мне. Сон прекращался, и я с тоской открывал глаза, всегда забывая концовку, как человек в беспамятстве. Сон был для меня редкостью, но так.… Так я был готов отдыхать вечно.       И когда Ты появлялся снова, сердце, привыкшее к твоим мнимым прикосновениям, болело, ведь нам вновь приходилось прощаться. Тогда я всякий раз твердил, что я не подхожу Тебе, что я не Твой идеал. Но Ты не слышал, приходя и мучая мою голову. Отчего в ней роились мысли, как пойманная пчела в банке билась о стекло.       До последнего седого волоса, я хочу просыпаться от Твоего голоса. Я хочу, чтобы Ты встречал меня, сидя на этом полуразвалившемся диване. Я хочу целовать Твои мягкие, гладкие щёки, целовать губы, пока не устану. Хочу ту ласку и заботу.       Мне ничто не угодит, кроме Твоих сверкающих глаз, Твоих нежных слов и слёз. Я люблю Тебя.       Но открывая глаза, я просыпался, до новых встреч, изо дня в день. Пока не понял, что живу в этом самом сне. Мой любимый сидит рядом, закинув ногу на ногу, а прикосновения не такие уж и мнимые. Джун всё это время был со мной, и это не сон, однако я продолжал тонуть в этом убеждении.       В любви невозможно владеть собой, и я ненавидел это чувство. Когда-то я пролил реки слёз, но эта оказалась самой горькой и глубокой.

***

      — Наступило время прощаться, — Джун стоял на ступенчатом склоне, окруженном кучей людей.       Улыбка тянулась от уха до уха, вокруг смех и гомон. Студенты группировались рядом со своими друзьями-выпускниками. Девушки в красивых летних платьях, которые отличались от обычных школьных нарядов особой элегантностью и помпезностью. Горы цветов, шаров и запаха алкоголя смешались в один приятный шлейф, как продолжение её платья, платья твоей одногруппницы или подруги.       Время учёбы для них подошло к концу, многие уезжают в другие города, к семьям, покидают друзей. Вот и для Су Хёна эта пора закончилась, он выпускается из университета.       — А ты-то, что ревёшь? — Со Бин тоненькими пальчиками убирала слезинки с глаз своего парня.       — Я больше никогда не увижу этого придурка, — Чан Ки навис над Су Хёном, намереваясь обнять. — Вы только представьте, как мы тут без него.       — Но ты с ним и так не виделся, вы же на разных факультетах, — Ён Ран стояла в красивых клешённых брюках, на высоких каблуках с острыми шпильками и с огромными серьгами в ушах, производя незабываемое впечатление.       — Прошу не портить мне момент. Может, я тоже хочу погрустить, — он, наконец, добрался до выпускника, хватаясь за его руки. Тот сопротивлялся, но сдался, поняв, что от него не избавиться.

***

      — Ну что Джун, ты переходишь на второй курс, как ощущения? — Джун Ван по-свойски разместился в гостиной, попивая любимый жасминовый чай Су Хёна.       — Чего ты опять от меня хочешь? — Джун не ожидал, что брат так быстро приедет к нему, лишь по одному звонку. Раньше такого не было.       — Мы же уже выяснили отношения, почему ты опять огрызаешься? К тому же сам меня позвал ни свет ни заря.       — Прости, ты тут ни при чём. Я переживаю за друга, — Джун устало облокотился на стуле, опираясь щекой о подбородок.       — О том пареньке, с которым ты живёшь? — старшего брата он не особо волновал, но постоянные разговоры о нём утомляли.       — В этом году Су Хён заканчивает учиться, но как бы я не упрашивал, он не рассказывает, чем займётся после выпуска, куда пойдёт дальше, какие у него планы. Это выглядит так, словно он хочет... Вообщем, я переживаю.       — Переживаешь, что он кинет тебя и съедет? На его месте я бы не терял шанса пригреться под крылышком богача, — мужчина аккуратно поставил кружку на подлокотник, запуская в уложенные волосы пальцы.       — Хватит говорить про него так. Ты совсем его не знаешь, — Джуну не нравились его слова, но он не собирался переходить на повышенные тона, говоря спокойно, будто отчитывая ребёнка.       — Так или не так, мне без разницы. Просто скажи, зачем ты так защищаешь его? Я думал, у тебя до сих пор проблемы с доверием — люди же подлизываются к тебе лишь из-за денег.       — Заметь, сейчас ты сам портишь наши отношения. Су Хён ни разу не брал у меня денег и не пользовался людьми.       — Ого-о, так он благородный рыцарь. И что же с ним не так, раз ты в сомнениях, маленький Джун? — Джун Ван издевательски парировал каждое его высказывание, но Су Хён его заинтриговал, точнее то, что брат в нём чересчур заинтересован.       — У него нет такого богатого отца, как наш, он сам себя обеспечивает. Хён-а ухаживает за матерью и братом.       — «Хён-а»! Даже так. За всю жизнь ты ни разу не назвал меня братом, а к нему как угодно, а лучше поласковее. Что же, раз вы с ним так близки, просто спроси его. Что там может быть секретного? Если он, конечно, не продает наркотики или своё тело.       — Джун Ван! Мог бы дать совет, чем опять меня отталкивать, — Джун обиженно прикусил губы, зная, что он никогда не сможет назвать его ни братом, ни ласково по имени.       — Отталкивать? Мне в голову не приходило этого делать, — мужчина встал с дивана, разворачиваясь к окну так, что его лицо не было видно, лишь тёмные, искусно постриженные волосы и прямая статная спина.       Он простоял так, задумчиво глядя на улицу, будто подбирая нужные слова. Ему самому не хотелось ругаться с братом, ни тогда в детстве, ни сейчас. Строгий характер, сложившийся из-за работы профессором, выдавал себя, пугая своей остротой и критичностью.       Всё, что он делал всё это время, старался защитить Джуна, отгораживая от родителей и от себя. Пусть даже так, пусть сейчас, но он хочет ему помочь. А что уж там творится в голове младшего, Джун Вану нет до этого дела, у всех есть свои тайны.       — Вспомни наш разговор, — мужчина, наконец, смог выдавить из себя умную мысль. — Чтобы прояснить ситуацию, следует просто открыть своё сердце, прислушаться к нему. И не лгать в первую очередь самому себе. — Он повернулся на Джуна, потирая переносицу. — В общем, поговорите, хорошо?       Ты же не маленький, не стоит так переживать. — Старший потрепал брата по волосам, отчего тот дёрнулся, ведь такое случилось впервые спустя столько лет. — Всё у вас будет хорошо. А если нет, то гони его к чертям собачьим. В любом случае сейчас на твоей стороне не только я, но и мама. Да и Ким Со Бин, та вежливая второкурсница. Вы с ней всё ещё общаетесь?

***

      И вновь вечеринка. Но в отличие от первой весенней в парке, она более грандиозная. Учителя постарались на славу: они арендовали ресторан и огромный дом с прекрасным видом на море. Для тех, кто не собирался портить костюмы и макияж, купаясь в солёной воде, на заднем дворе был размещён широкий бассейн с подсветкой. Но на удивление преподавателей все сразу же бросились в море. Студенты превратились в детей, брызгаясь тёплой водой, они не боялись намочить свою одежду, им было плевать на правила. Многие из них виделись, возможно, в последний раз, не хочется потерять такой шанс порезвиться с университетскими друзьями.       Днём выпускникам вручили дипломы, всяческие грамоты. Выстраиваясь в шеренгу, их фотографировали — больше для памяти. А после вручения их повезли в кафе, приглашая взять с собой первокурсников и остальных ребят. Наевшись до отвала, они оказались на пляже. Вечеринка предстояла долгая, поэтому дом был забронирован на всю ночь.       Задний двор мелькал всевозможными огнями, пахло песком и приятным тягучим ароматом спиртного, которое профессор Пак разлил по бокалам, выстроенным в башенку. Казалось, даже деревья сверкали, сливаясь с еле проступившими звёздами. Деревянные полы, на которых стояли столики с едой для тех, кто не успел наесться днём, были украшены светильниками. А на крыше дома был установлен сабвуфер, из которого слышалась громкая танцевальная музыка.       Великолепный вечер ничем не испортить, тем более находясь в кругу друзей.              Пока играла спокойная музыка, парочки выстроились в кругу импровизированного танцпола, к ним присоединились Со Бин и Чан Ки, которые заставили Джуна и Су Хёна станцевать медляк.       Все кружились, не замечая никого вокруг. Джун скрестил руки за головой парня, а тот опустил ладони чуть выше его бедер. Они двигались в такт музыки, чуть ли не задевая друг друга носами. Су Хён вел младшего, плавно и аккуратно, тот удивлялся, где он научился так танцевать, но выпускник лишь улыбался. Когда танец подошёл к концу, они отошли в сторону, чтобы взять бокал с шампанским.       — Удивительно, что профессор Со одобрила такую выходку. Будь тут ректор, всё немедленно бы прекратилось, — Джун отпил небольшой глоток, прикрывая глаза — пузырьки алкоголя приятно щекотали язык и горло.       — Мне больше интересно, кому пришла идея арендовать такую огромную площадку у моря. Это же немалых усилий стоит, — Су Хён последовал примеру своего парня, выпивая совсем чуть-чуть. Он обещал себе не напиваться, хоть такого ни разу и не происходило.       — Наверняка, профессор Пак постарался. Он всегда делает сюрпризы, от которых сносит голову.       Они находились достаточно далеко от танцпола, поэтому разговаривали тихо, расслабленно прохаживаясь вдоль берега. Вода приятно ласкала ноги, охладев под вечер, она внезапной волной добиралась до парней, заставляя вздрогнуть.       Заиграла зажигательная музыка, где-то вдалеке пели, надрывая горло, Чон Хо и Чон Гук, которые успели напиться. Ён Ран в очередной раз заставила Ми Джу выйти с ней танцевать. Она уже не стояла на ногах, покачиваясь из стороны в сторону, но силы её не покидали. Забавно дергаясь под музыку, девушки прыгали в самом центре, не волнуясь о происходящем, они просто отдались ритму. Со Бин и Чан Ки, так же как и парни ушли, расположившись на больших качелях под настилом. Он укрыл свою девушку пледом, а сам положил на её плечи руку.       Все веселись, как в последний раз. Даже учителя, собравшись в группку, подпевали, махая руками.       — Как хорошо, — Джун подставил лицо под дуновение ветра, повеяло солёной водой, отчего захотелось нырнуть в прохладную воду. — Хён-а, давай присоединимся к другим? Думаю, Ён Ран пора отдохнуть, пока она не упала прямо на пол.       — Я хочу ещё постоять тут, пока весь этот шум не добрался до нас, — Су Хён выпивал уже второй бокал, усаживаясь на высокую скамейку под раскидистым деревом.       Его щёки заметно румянились от спиртного, организм, непривыкший к большому количеству выпивки, заставлял голову кружиться, а взгляд туманиться. Он то и дело залипал в одну точку, отмирал и хватался за своего парня, будто тот собирался от него убежать. Если бы он выпил ещё хоть каплю, сразу же улёгся бы на песке и уснул, убаюканный приятным тягучим эффектом шампанского.       Джун слегка улыбнулся, а потом вовсе залился смехом. Толи на него тоже подействовал алкоголь, ударяя в голову, толи он поймал атмосферу вечера, просто-напросто веселясь.       — Мы и так целыми днями сидим дома. Пойдём, а то пропустим всё веселье. Это же твой последний день в университете.       — Ничего, если пропустим, повеселимся на твоём выпуске. Мне любопытно посмотреть на тебя в праздничном костюме, — Су Хён опустил голову на плечо парня, растекаясь по лавке.       — Мы тебя-то еле заставили его надеть. Но знаешь, я не жалею: тебе всё к лицу.       Он разглядывал плотную ткань пиджака, которая натянулась на руках Су Хёна, как только тот закинул их на спинку скамейки. Чёрные круглые пуговицы отражали свет луны. Слегка приталенные брюки со стрелками подчеркивали длинные прямые ноги парня. А дополняли образ тёмные лакированные туфли.       — Только рации и пистолета не хватает, — тихо прошептал Джун.

***

      Голоса даже не собирались стихать, новые треки заставляли студентов веселиться ещё сильнее. Когда у них закончился алкоголь, профессор Пак узнал об этом первый. Он не хотел портить им знаменательный вечер, поэтому отправился искать более ли менее трезвых ребят.       Найти таких было сложно, но ему на пути попался Го Сан Тэ, который не успел напиться, в отличие от его закадычных друзей. Получив поручение от учителя, он не собирался его выполнять, пытаясь скинуть всю ответственность на Чон Хо. Тот недовольно пробормотал ему, какой же он предатель, раз пытается загрузить их в единственный выпуск. Параллельно с этим студент бросал шутки, забывая, о чём они говорили. Сан Тэ удивился, когда друг упомянул Су Хёна, который, «как влюблённый болван», весь вечер обхаживает Джуна, поэтому заметив их, сразу же направился к ним.       — Эй, Ё Джун, вас профессор Пак искал. Он попросил, чтобы вы сходили за новой партией выпивки в дом. Ему, видите ли, нельзя отходить от студентов — «мало ли, что может произойти, мне за вас отвечать потом». Я тебя предупредил, дальше сам.       Парень ушёл, даже не покраснев от такой наглой лжи. В его голове была маленькая хитрость, шутка, которую Сан Тэ желал осуществить. Остается лишь привести в чувства друзей, чтобы они помогли ему поиздеваться над парочкой.       Су Хёну и Джуну ничего не оставалось делать, как пойти к дому.       — Двадцать ящиков! Они что хотят весь университет напоить? — Джун стоял в середине комнаты, в которой были расставлены паллеты с банками и бутылками.       Су Хён же не жаловался, он привык к роли грузчика, поэтому предложил парню выносить по два ящика, а потом возвращаться за другими. Когда они выносили первую партию, им встретились Чон Хо и Чон Гук, которые, видимо, протрезвели, искупавшись в море. С их волос стекала вода, а штаны были насквозь мокрые.       — Вам помочь? — Чон Хо перехватил ящики из рук Джуна и, намекая, посмотрел на Чон Гука, тот вздохнул, но всё же взял банки. — Передавайте нам, а мы будем относить их на стол.       Когда в комнате остались всего два ящика, Джун плюхнулся на кровать, раскинув руки и ноги звездой.       — Будто не напитки таскал, а бетонные кирпичи, — он помял плечи и запястья, переворачиваясь на живот. — Хорошо, надо отдать остальные и можно будет отдохнуть.       Парни взяли по ящику и подошли к двери.       — Что за… она не открывается! — Су Хён дергал за ручку, но та не поддавалась.       — Нас кто-то запер. Уверен, кто-то из этих придурков. Вот же Чон Хо, так и думал, что не просто так ты нам помогаешь. Если узнаю, что это ты, я не ручаюсь за себя, — Джун крикнул последнее, ударяя по деревянной двери, в этот момент кто-то уронил железку на кафельный пол и, выругавшись, вышел из дома.       — Джун-а, не переживай ты так. Нас скоро выпустят, тем более кто-то же должен заметить нашу пропажу, — Су Хён положил ношу на пол, а сам сел рядом.       — Но я не хочу пропустить твой особенный день, — младший опустился вслед за парнем, отодвигая в сторону ящик.       — Каждый день для меня особенный, когда рядом ты.       — Пф-ф, Хён-а, ты что напился? — Джун расхохотался, хотя сам был под градусом.       — Вовсе нет, я от чистого сердца говорю.       Тишина. Они переместились на кровать друг напротив друга. С улицы слышались приглушенные звуки музыки, но и те были еле досягаемыми.       — Интересно, почему в этой комнате нет окон? Будто специально против нас строили, — младший рассматривал обстановку, но взгляд то и дело падал на парня, сидящего рядом.       — Это пристройка, — Су Хён вытянул ноги, открыв банку в цветастой упаковке. — Я тут подумал, — начал он, не поднимая взгляда, — почему ты начал встречаться со мной? Вокруг так много красивых девушек, которые не прочь быть с тобой.       — При нашей первой встрече ты показался мне особенным. Я тебя даже с ангелом сравнил, думал, что обязательно с тобой подружусь. А в итоге влюбился, — Джун повернулся в его сторону. — А ты? Почему выбрал меня, а не кого-то другого?       — Мне нравятся твои пушистые волосы, они красиво раздуваются на ветру, — лицо парня покраснело, оставалось гадать от чего именно. — А ещё мне нравится, как ты смеёшься, словно ребёнок. Когда я разговариваю с тобой, ты не убегаешь от меня, как другие, а внимательно слушаешь, мне нравится восторг на твоём лице. — Их взгляды встретились, отчего уши Джуна налились краской, спуская её на щёки. — Я видел скрытые эмоции на твоём лице, те, которые ты отчаянно прятал. Тоску, страх и недоверие. Обычно так себя чувствуют одинокие люди, уверен, ты мог разглядеть их и на моём лице.       Парни сидели в тишине некоторое время, пока Су Хён не спросил:       — Можно тебя поцеловать? — тихо, еле слышно, он прошептал на ухо, отчего у Джуна побежали мурашки по спине.       Не дождавшись ответа, он сразу же прислонился с его губам, приоткрывая рот. Затем языки соприкоснулись, и тепло разлилось по всему телу, спускаясь всё ниже и ниже. Всего на мгновение парни остановились, но тут же продолжили целовать друг друга. Джун запустил руки в тёмные волосы, пока Су Хён придерживал его лицо.       Они тонули в поцелуях. Внизу сильно тянуло, алкоголь сладковатым вкусом слетал с губ, кружа их голову. Старший неловко прошёлся ладонью по бедру парня, отчего тот вздрогнул и горячо выдохнул. Потом его пальцы забрались под чужую рубашку, ощущая жар тела. Су Хён отстранился, вопросительно заглядывая в глаза Джуна.       — Могу ли я продолжить?       Тот лишь кивнул в ответ, пока ладони парня поднимались к груди и выше, к ключицам, очерчивая их. Джун задрожал, цепляясь за руки любимого, когда почувствовал дыхание рядом со своим лицом. Сердце прыгало настолько сильно, что, кажется, будто его было слышно за километры.       Дальше всё было словно в тумане. Су Хён приподнял ноги парня и проник между ними, тяжело выдыхая. Младший чувствовал, как тот всё сильнее и сильнее вжимается в него, имитируя толчки. Когда он двинулся особенно сильно, тихий стон слетел с губ Джуна.       Старший вновь поцеловал его, перекрывая дыхание, лёгкие обжигало сладким шампанским и чужими вздохами и всхлипываниями. Когда Джун обнял любимого за плечи, поддаваясь бедрами навстречу, то Су Хён повторил толчок. Руки скользили под одеждой, изучая каждый миллиметр тела. Они трогали горячую кожу друг друга, старший нежно проводил кончиками пальцев вдоль живота, плавно поднимаясь и опускаясь. Слегка царапая плечи, Джун становился податливым, выгибаясь навстречу прикосновениям любимого.       Глаза Джуна игриво сверкали, жадно бегали по чужому телу, не зная на чём остановиться. Ему хотелось всего. Младший коснулся его пресса, спускаясь ниже, к основанию. Рука упёрлась в пах, из-за чего Су Хён тихо простонал, сжимая бёдра парня.       Приятное тепло заполнило помещение, парни молились, чтобы их никто не нашёл, но позже забылись в многочисленных поцелуях и стонах. Они целовали шеи, щёки и уши друг друга, немного покусывая. Движения становились рваными и несдержанными, парни находились на пике, отчего всхлипывания и вздохи стали ещё громче, вырываясь из груди.       Джун прогнул спину, выдыхая последний стон, а Су Хён разжал его ноги, ложась рядом.       Алкоголь подтолкнул их действовать или ситуация, в которой они оказались, было не важно. Ведь это придало им смелости, что не пришла бы ещё долгое время, пришла бы лишь после череды смущения и долгих раздумий.

***

      Парни вышли из комнаты, лишь когда Со Бин не смогла найти их и обратилась к профессорам. Позже учитель Пак не досчитался двух ящиков с алкоголем, поэтому лично отправился за ними в пристройку, где и обнаружил парней. К счастью, Джун и Су Хён успели прибрать за собой в комнате, сейчас они сидели на кровати, облокотившись головами, и спали. В таком виде профессор их и застал. Мужчина улыбнулся собственным мыслям и потрепал учеников по голове, отчего те непонимающе открыли глаза и опасливо оглядывались.       Студенты были взволнованы, так как приехал ректор с обещанными фейерверками. Все собрались на берегу, суматоха пропала, остались лишь огни фонариков и приятная тихая мелодия с крыши. Откуда-то появились пляжные коврики, которые заполонили весь песок, на них сидели ребята, укутанные в кофты, свитера и тонкие одеяла.       Весь пафос выпускного исчез, его заменила долгожданная тишина.       Фейерверки установили один за другим, в хаотичном порядке, а когда подожгли, то они мигом взлетели в ночное небо. С грохотом они разлетались в стороны. Из маленькой искорки появлялись такие же цветные огоньки, которые взрывались, окрашивая высь. Красные, синие и зелёные цвета игрались друг с другом, подмигивали и пропадали.       Студенты только и успевали охать и наблюдать, как очередная струйка дыма летит вверх, где распадается на тысячи мигающих светлячков. Они в свою очередь смешивались с воздухом и растворялись. Последний огонёк сверкнул неожиданно ярко, завершая небесный парад.       Все закончилось, но не для Су Хёна и Джуна.

***

      Для нас светит всё та же луна. Но теперь она не одна, рядом с ней, точками блестят звёзды. Их рассыпали, словно веснушками по лицу, чтобы подружить с луной.       И мы тоже вместе и больше не одиноки.

***

      Молодость подобна пышному зелёному источнику. Зелёная весна вдали, присмотритесь к ней внимательнее. И вы увидите, что она более яркая и ослепительная.       Это начало нашей весны.       — Наступило время прощаться, — теперь уже Су Хён стоял на склоне, придерживая в руке небольшой букет. Окружение было другим, совершенно незнакомым, но все радовались.       Время летит незаметно. Люди взрослеют: старший устроился на постоянную работу, теперь он помогает Ён Ран обучать детей спорту, а Джун лишь закончил университет. Да, непременно, люди взрослеют, они учатся, обучают и работают, вся их жизнь проходит и течёт дальше.       Постепенно люди создают себя, медленно и невыносимо долго, словно ждать окончания ливня. По итогу ничего не остается прежним, ведь после дождя улицы не бывают сухими.       Со Бин и Чан Ки сыграли свадьбу, на которую пришло чуть ли не пол университета. Невесту сопровождал отец, мужчина придерживал её за руку, ведя к алтарю. Платье Со Бин ослепительно сверкало, она радовалась, сияла подстать стразам на своей фате. Девушка кружилась от долгожданного события, готовая вот-вот сбежать к своему будующему мужу. Парень весь вечер был как на иголках. Руки тряслись, хотелось поскорее увидеть невесту. А под конец улыбка не слезала с его лица, когда Со Бин показала ему заветный тест с двумя полосками.       На удивление для всех, Ён Ран призналась в любви Ми Джу, которая сразу же согласилась — девушки были счастливы вместе. Кто бы мог подумать, что студентка не шутила, что собирается посвятить ей всю свою жизнь. Они купили дом и завели собаку, у Ми Джу появилась своя художественная мастерская, главным посетителем которой была её девушка. Они часто сидели в небольшой студии, дожидаясь конца рабочего дня.       Мама и Гу Хён переехали поближе к полицейской академии, поэтому они редко встречались с Су Хёном и Джуном лично. Но Джуну было приятно слышать голос женщины, который ласково называл того своим сыном, а на фоне болтал Гу Хён, передавая приветы. Даже Джун Ван изменился, он поговорил с матерью, уговорив её развестись с главой семьи. Теперь она была свободна и под защитой. Парни рассказали им про свои отношения, на что женщина понимающе кивнула, а брат уже давно обо все знал. Они лишь сказали:       — Каждый человек создаёт свой неповторимый мир. И каждый заслуживает того, чтобы пожить в нём. Они не бывают плохие или хорошие, они сумасшедшие и яркие, как мысли ненормального. Поэтому в нашем общем мире должна быть толика безумства от других.       Всё перевернулось с ног на голову. И жизнь всё ещё продолжает двигаться дальше.       Лишь любовь остается неизменной.