Бабочки

— подъём! — закричало нечто, выдергивая меня из сна. Я подскочила, и чуть не свалилась с кровати. — Мирабель? — от того что я резко вскочила на ноги, у меня все потемнело перед глазами. — собирайся, Соня. На завтрак!, — Мира поправила очки на переносице.

***

Я вновь долго раздумывала над очками. В них мне было некомфортно. И тут меня осенило, как я раньше до этого не додумалась? Я надела их на голову. Если вдруг появиться видение, очки можно опустить на глаза одним движением руки. Мы выбежали на улицу. Точнее говоря Мирабель выбежала, волочя меня за собой. — ты уверена, что она что-то знает? — я приводила дыхание в порядок, от утренней «пробежки» — если кто и знает, что не так с волшебством, это она, — девушка потащила меня к столу раздачи, указывая на Долорес. Девушка к красным бантом на голове собирала себе завтрак, и уже образовалась большая кучка продуктов. Ничего себе они здесь все едят, видимо, это у них семейное. — Долорес, привет! Знаешь, из всех кузин ты у меня самая любимая. Тебе я готова доверить любые секреты. И ты тоже можешь со мной всем делиться. Вот вчера , с магией что то стряслось, и это никого не волнует, но может ты что-то слышала, что мне стоит знать? —протараторила Мира. Долорес хлопала глазами. — Камилло, хватит прикидываться Долорес ради добавки, — подошёл Феликс, броня сына и при этом, размахивая бедным блинчиком. Тут перед нами уже стоял старший сын Пеппы. — почти прокатило, — он пожал плечами. Но тут Кассита решила преподать ему урок, и стукнула его створкой. Но Камилло каким ту чудесным образом не растерял содержимое тарелки, когда сам чуть не полетел наземь. Я усмехнулась. Можно смотреть на 3 вещи вечно: - на то как горит огонь - как льётся вода - и на Камилло с блинчиками Феликс со своим сыном прошёл к столу. Мы переглянулись с Мирабель. — вы, между прочим, единственные кто волнуется за магию. И крысы что-то суетятся в стенах, — Долорес прислушалась, и поспешила добавить: — о! И Луиза, у неё глаз так дергался, всю ночь. Я видела как у Мирабель загорелись глаза. Денёк обещает быть насыщенным. Мы расселись за стол, что принесла Луиза. Мира успела втиснуться между тетей Пеппой и своей средней сестрой. Я же уселась между Долорес и Исабель. — чувствуй себя как дома, — улыбнулась Абуэла обращаясь ко мне. Я улыбнулась и кивнула. — возблагодарим нашу свечу за то, что у Антонио чудесный новый дар, — на этот раз она обращалась ко всем. Все принялись есть, попутно болтая с кем то о своём. Я разговорилась с Исой. — я помню ты маленькая любила «гадать» на цветочках, а я ревела, не понимая, зачем ты их разрываешь, — засмеялась девушка. — прости, я была маленькой и… — сейчас мне было ужасно неловко. — да все хорошо. Все были детьми, и все творили всякую ерунду. А сейчас вспоминаешь про это и смешно становится, — Исабель задвинула выбившуюся прядь за ушко. Если бы я ходила с распущенный волосами, то давно бы уже свихнулась. Они же лезут всегда и всюду. Я поправила свой пучок, благодаря бабушку, что она научила меня его делать. Тут Мирабель резко ударила по столу. Все уставились на неё. — Мирабель, если трудно не отвлекаться, могу… — начала Альма. — ой, да нет, я… — но тут Мирабель вместе со стулом передвинулась ближе к бабушке, Кассита помогла. Я поерзала на стуле, со стороны это выглядело страшно. — сегодня, нужно работать вдвойне усердней, — Абуэлла поставила чашку на стол. — угу, я помогу Луизе, — Мирабель вскочила со стула. — стоп! Кассита усадила девчонку на стул и придвинула ближе к столу. — сначала объявление. Я поговорила с Гузманами на счёт помолвки Мариано с Исабелой. Долорес у нас есть дата? — женщина встала из-за стола. — сегодня. Он хочет пять детей, — прислушалась Долорес. А потом стала есть как ни в чем не бывало. Но вот Исабела покрылась розовыми цветочками. — прекрасно. Скоро они произведут на свет новое поколение Мадригальчиков, которые и дальше будут прославлять наш род, — Абуэла обошла стол. Камилло, что сидел по правую руку от Исабелы, решил превратиться в Мариано, за что получил вихрь цветов в лицо. Меня рассмешила эта картина, и я уткнулась взглядом в свою тарелку, стараясь игнорировать на себе внимательный взгляд Камилло.