Бабочки

— понимаете ли, мой дар не помогал семье, но знаете,я ведь люблю их всех, очень,— он пожал плечами, усаживаясь на кресло. Было видно, что ему и самому это приносит не малую боль. — отчего я была в твоём видении? Дядя Бруно, я лишь хотела, чтобы семья гордилась мной, хоть раз, но если я должна прекратить, если я угроза для семьи, то скажи мне, — на глазах Мирабель заблестели слёзы. Меня внутри все скрутило. Я чувствовала вину перед Мирой. Я ещё не распрощалась с мыслью, что именно я стала причиной, по которой Мира осталась без дара. Но я боялась ей в этом признаться, боялась ей рассказать об этом. Меня пугало, чем я окажусь в ее глазах. Она меня возненавидит. Уплыв в свои мысли, я и не следила за их диалогом. Лишь когда Мирабель потрепала меня за плечо, я вернулась «с небес на землю». — идём, — подхватив меня под руку счастливая Мира потащила меня за собой. — что? Куда? , — я растеряно хлопала глазами. — ты не слушала? Мы идём в комнату Антонио, чтобы Бруно мог бы видеть будущее, — Мира остановилась, одаривая меня своей белоснежной улыбкой. Она старается быть оптимистичной в любой ситуации. Мне было стыдно, и я не могла смотреть ей в глаза. — извини, мне не хорошо, я, пожалуй, пойду, — понурив голову, я обошла Миру, и направилась к выходу. Уже спускаясь по лестнице, все перед глазами размывалось, мне хотелось плакать. Видения то и дело посещали меня, но я усердно прогоняла их, мотая головой. Я вдруг стала считать свой дар — проклятьем. По другому и не назовёшь. Я честно старалась сдерживать себя, дабы не разреветься. Я закрыла глаза руками и в кого-то врезалась. — ой, простите, — я замотала руками и подняла голову. Парень посмотрел на меня с долей растерянности. — Рамона? Все хорошо? — Камилло приобнял меня за плечи, и заглянул в мои глаза. Я не в силах произнести что либо, лишь покачала головой. Ну да, по мне же сразу видно, что все хорошо, да? Он устало вздохнул, и взяв меня под локоть, повёл на кухню. — да ну. Думаешь по тебе не видно? , — напрямую спросил Камилло, усаживая меня за стол. На кухне воцарилась тишина, которая оглушала меня. Минуту спустя передо мной появилась кружка ароматного чая. Я подняла глаза на Мадригаль. Он улыбнулся и кивнул в сторону кружки, усаживаясь напротив меня. Незнаю в какой момент мне пришла эта идея, но хранить все в себе было тяжело. — я… — я глубоко вздохнула, поглядывая на Камилло. — это из-за меня Мирабель не получила свой дар, — я зажмурилась и выпалила все на одном дыхании. Камиллой молчал, пристально смотря на меня. На его лице играло непонимание вперемешку с удивлением. — в тот день когда Мира должна была получить свой дар, я была в комнате Абуэллы, и видимо трогала свечу. Возможно, тот дар, что у меня сейчас, предназначался Мире, но я влезла и все испортила. И теперь мне ужасно стыдно, ведь она в своей семье является белой вороной, и все из-за меня. И я не могу повернуть время вспять, чтобы предотвратить это, или же как то передать свой дар Мире. И если она об этом узнаёт, она же возненавидит меня, — по моим щекам уже текли слёзы. Я схватилась руками за голову, стараясь сдерживать себя. Но видимо, у меня не получалось. Я не видела Камилло, я уже ничего не видела. Все поплыло перед глазами, все что так долго копилось внутри, наконец выплеснулось наружу. В тишине, прерывающейся моими всхлипами, я услышала тихие шаги, направляющиеся в мою сторону. Кто то крепко обнял меня, нежно поглаживая по голове. Камилло, кто же ещё … Я уткнулась в его панчо, по чучуть успокаиваясь. В его объятиях было уютно и спокойно. — ты не в чем не виновата, не вини себя. Свеча сделала этот выбор, а не ты. Только ей решать, кому достанется дар, — Чувствуя, что я успокоилась, начал парень: —и Мира тобой очень дорожит. Ты хороший человек, и отличная подруга, с чего бы ей тебя возненавидеть? Я молчала, обдумывая его слова.