Разные девушки - одна судьба

Кто-то может сказать, что спокойные времена довольно скучны. Ничего не происходит и кажется, будто часы остановили свой ход. Время замерло, и каждый предыдущий час повторяется из раза в раз и так до тех пор, пока не наступят новые сутки. Так могут сказать обычные люд, но точно не они. Те, чья жизнь превратилась в ежедневную борьбу со злом, а иногда и сражения за собственную жизнь. Леонардо, Рафаэль, Донателло и Микеланджело. Четыре черепашки, живущие в канализации и борющиеся с плохими парнями на улицах Нью-Йорка. А иногда и не просто людьми. В своей жизни они встречали и мутантов, и роботов, и пришельцев. А ещё у них есть верные друзья, которые прошли вместе с ними все испытания и невзгоды. Эйприл, Кейси, Карай, Шинигами и многие другие, не только люди, но и мутанты. Для них всех наконец-то настали спокойные времена. У них было много врагов, самым главным из которых был Шредер, но и он получил по заслугам. К несчастью, та битва не прошла для них бесследно. Четверо братьев потеряли самого дорогого члена семьи — своего отца, Сплинтера. Много слез было выплакано, но теперь воспоминания отдают лишь лёгкой грустью и безмерной теплотой в сердце. Черепашки зажили как раньше. Днём они прячутся в канализации, а по ночам выходят на улицы города и наказывают плохих парней. Это далеко уже не те жестокие битвы, к которым они привыкли, но так даже лучше — быть вечно на краю гибели и терять родных никто не в силах. Эйприл и Кейси начали вновь посещать школу. Хотя оба не видели в этой особой необходимости, однако на данном решении настояли их семьи. Но главную роль в данном вопросе сыграли Леонардо и Донателло. Они убеждали ребят в том, что они должны пожить обычной жизнью, ведь никто не знает, что уготовило им будущее. Карай же занята делами в клане Фут, Шинигами ей помогает. Могучие Мутанималы тоже занимаются своими делами. Однако все они переодически наведываются в логово, чтобы встретиться с друзьями и весело провести время. В один из таких обычных дней произошла одна встреча. Для большинства героев она ничего не значила, да и не все знали о ней, но для двоих тот разговор стала крайне важным. 12 часов дня. Школа, в которой учились Эйприл и Кейси. — Не может этого быть. Они снова соизволили явиться на уроке. Ребята, вы только посмотрите, какие звёзды упали прямо к нам, — какой-то парень крупного телосложения стоял возле школьных шкафчиков и орал на весь коридор. Его взгляд был направлен в сторону парня и девушки. — Отвали, Брукс, — ответил ему Кейси, зло зыркнув на него из-под своей банданы. — Не обращай на него внимания, он специально пытается нас разозлить. Оставайся равнодушным. Эйприл знала, что Джонс довольно быстро заводится — в этом он был похож на Рафаэля — однако ей очень не хотелось устраивать сцен в школе, и она всеми силами пыталась успокоить друга. — Вы прогуливали неделями, а то и месяцами. А тут вдруг снова стали занятия посещать. Или вы решили сделать школу местом для своих свиданок? — качок всё продолжал вещать, а некоторые ученики тем временем начали подхихикивать, другие же тоже стали прислушиваться и останавливаться неподалеку, чтобы насладиться зрелищем. — Если бы. Сказать что ли этому придурку, что мы их жопы спасали? — зашипел себе под нос парень, на что услышал такое же тихое и шипящее: «Молчи» — В самом деле, Брукс, следи за собой и не лезь в чужие дела, — рыжеволосая попыталась скорее закончить разговор и уйти, но качок неожиданно оказался прямо перед ней. — Чего ты вообще связалась с этим доходягой, ещё и беззубым? Может лучше пойдёшь на свиданку со мной? — Брукс попытался наклониться поближе к Эйприл, но та отклонилась назад. — Извини, у меня нет времени на тебя. Идём, Кейси, ребята ждут. — Ой, да ладно. Какие ещё ребята? Такие же неудачники, как этот? — Брукс злобно указал на темноволосого. — Хе, не связывалась бы ты с дурной компанией, О’Нил. А то вдруг твоя мамочка расстроится. Ой, прости, забыл. У тебя же нет мамы, какая жалость? Тогда, давай я пригляжу, чтобы ты ни с кем плохим не связалась? Эйприл не успела даже понять, что именно её так разозлило: мерзкий голос, гаденький тон, насмешка в голосе, оскорбительные слова в адрес её друзей или упоминание её мамы. Однако уже в следующее мгновение Брукс почувствовал сильную боль в челюсти, и его мир будто бы закружился. Когда он вновь открыл глаза, то уже лежал, его лицо было прижато к полу, а рука сильно заломлена назад, из-за чего он испытывал крайне неприятные ощущения. — А-а-а, рука, моя рука, — по коридору вновь разнёсся его голос, но уже далеко не в той тональности, что раньше. Над ним возвышалась Эйприл, прижимая ногой тело к земле. Она наклонилась к нему, чёлка закрывала её глаза. Лишь приблизившись достаточно низко, чтобы её никто не услышал, она зашептала: — Ещё раз посмеешь раскрыть рот в мою сторону и в сторону Кейси, то будь уверен, просто вывихнутой рукой не отделаешься. Ты меня понял? Бруксу ничего не оставалось, как закивать головой, хотя и было не очень удобно это сделать. Удостоверившись, что её услышали и поняли, она отпустила болвана, и отошла на пару шагов назад. Оглянувшись, она поняла, что все на неё уставились в немом шоке, все кроме Кейси разумеется. Хотя и он был немало удивлен её реакции и действиям, ведь как известно Эйприл обычно менее импульсивна. Девушка поняла какую ошибку допустила, поэтому поспешила удалиться, напоследок сказав Кейси: — Мне надо прогуляться, не говори ничего ребятам, я приду попозже. И вот так, после очень неприятного инцидента, Эйприл ушла проветриться. И разумеется, как любой ниндзя, она пошла гулять по крышам. Бегала она довольно долго, ветер дул ей прямо в лицо, успокаивая. Но долго это ощущение не продлилось и желанное спокойствие не наступило. — И всё-таки сегодня очень неудачный день. Она побродила ещё минут 15 и заметила, что оказалась рядом со зданием клана Фут. Хоть они уже и не враги, но лучше с ниндзя Фут не встречаться. Эйприл думала уже уйти, но неожиданная мысль посетила её голову: «Может поговорить с ней?» Недолго размышляя она направилась ко входу в здание. Её встретили двое стражников. — Доложите Карай, что пришла Эйприл О’Нил. — Мы знаем, кто вы. По какому делу? — По личному. Стража переглянулась, но перечить не стали, поскольку знали, что гостья знакомая их главы. — Проходите, Госпожа Карай ожидает в главном зале. — Спасибо. Провожать Эйприл никто не стал, да и не было в этом необходимости. Уж сколько раз она уже была здесь, и как пленница, и как вломщица. Поэтому разумеется знала, где главный зал и как туда добраться. — О’Нил, какой сюрприз, да ещё и с парадного входа, — Карай как обычно сидела на троне, но хорошо, что без шлема. Она решила, что он является напоминанием о тирании и позоре, которые принёс Шредер в клан Фут. — Привет, Карай. Я решила, что вламываться нет смысла, раз уж я знакома с хозяйкой этого места. — Вот как? — Да. И кстати, может будешь звать меня просто Эйприл, мы ведь друзья. А то по фамилии как-то официально что ли. От такого заявления японка немного смутилась. Разумеется они давно знакомы и вместе уже не раз бились плечом к плечу, но Карай никак не ожидала, что после всего, что она натворила в прошлом, Эйприл сможет назвать её подругой. — Хорошо, Эйприл. — Да. — Так, кхм, зачем пришла. Что-то случилось? — Нет, ничего. Просто… И вот сейчас Эйприл снова задумалась, для чего же она всё-таки пришла к Карай. — Я хотела просто поговорить. Но если ты занята, то я пожалуй зайду в другой раз. — Я хоть и стала главой клана, но сейчас у меня не так много обязанностей. О чём ты хотела поговорить? — Я хотела… мм… Может пойдем в какую-нибудь комнату поменьше. Разговор немного… личный. Если ты не против. Карай была не против, однако очень удивлена. А ещё никак не могла понять, о чём же таком личном хочет поговорить с ней Эйприл. Да и если признаться честно душевные разговоры были явно не её сильной стороной, о чём иногда любила ей напоминать Шинигами. Вдвоём они вошли в небольшую комнатку. В ней было не особо много мебели: футон, небольшой шкаф и низкий столик. Вот собственно и всё. Валялись ещё некоторые вещи, вроде кунаев, пары клинков и по всей видимости грязных вещей. Однако больше ничего, что могло бы хоть немного указать на личность хозяина комнаты. — Чья это комната? Мы тут не помешаем? — Это моя комната. — Твоя? — разумеется Эйприл удивилась, эта комната совсем не тянула на комнату девочки-подростка, пусть и девочки-ниндзя. — Что-то не так? — Нет, просто… тут похоже совсем нет личных вещей. Будто комната принадлежит какому-то парню солдату без личной жизни. — Хе, ты не первая это говоришь. Шини тоже постоянно ворчит. Но тут уж ничего не поделаешь, так я выросла, — Карай обхватила себя руками и повернула голову к окну. Такая поза у Карай была чем-то вроде защитной реакции. Будто таким образом она пыталась прикрыть свои сердце и душу. — Ясно. Ну да, жизнь у тебя была не из лёгких, когда тебя воспитывал Шредер. — Ты об этом хотела поговорить? — Не совсем. Я… Скажи, Карай, как тебе живётся? — В каком смысле? — В том смысле, что… без ма… без мамы. Последнее слово она почти прошептала, не зная как Карай отреагирует на её вопрос. В комнате наступила тишина. Эйприл сидела на футоне, смотря себе на ноги и не решаясь поднять голову. Лишь краем глаза она уловила, как девушка опустилась на футон рядом с ней. — Тяжело. И одиноко, — спустя минут 10 Карай наконец-то ответила, а после вновь наступила тишина, до определённого момента. — А тебе? — Тоже. Молчание воцарилось вновь. Обоим девушкам было тяжело говорить на эту тему, но раз начало положено то нужно продолжать, и как зачинщица этого диалога, Эйприл продолжила: — Ты не против поговорить об этом? Я не настаиваю, просто… Мне больше не с кем поговорить об этом. — А как же ребята? Они же тоже твои друзья, даже более близкие, чем я. — Да, они замечательные, и я очень люблю их, но они не смогут понять меня. Всю свою жизнь они жили лишь с отцом, и сомневаюсь, что для них отсутствие матери имеет такое же значение, как для нас. — Наверное ты права. Почему ты решила поговорить о маме? И правда, почему именно сейчас, ведь было много других дней и других возможностей. — Я сегодня ходила в школу. С тех пор, как жизнь наладилась я отчасти вернулась к будням обычной школьницы. К несчастью, сегодня случилась заварушка, и один болван напомнил мне о том, чего у меня нет. И как будто специально, сегодня в школе отмечался праздник — День матери. — Не знала, что в школах такое отмечают. — Да. Лучше бы не отмечали. Ведь не у всех они есть. Мамы. — Понятно. Карай больше ничего не сказала, думая, что Эйприл продолжит, но та молчала. Японка, собравшись с силами, всё-таки решилась рассказать то, о чём никому не говорила. — Это тяжело — жить без матери. Шредер воспитывал меня лишь с одной эмоцией — ненавистью к убийце мамы. И я действительно могла быть такой. Но каждый раз глядя на фото, я думала не о том, что хочу, кого-то убить, а о том, какой бы была моя жизнь будь она рядом. Посмотри, — Карай протянула фотографию, точнее её обожженная половинка. — На этом фото мама такая счастливая и улыбающаяся, будто ей не ведомо ни одно плохое чувство. Шредер постоянно повторял, что я должна отомстить, и я была согласна с ним. А потом по ночам я размышляла, хотела бы этого она. И в такие ночи, я ещё сильнее желала, чтобы она была рядом и чтобы этот кошмар закончился. Но этого не могло случится. И сама видишь до чего всё дошло, — она обвела взглядом свою комнату. — Я не часто захожу сюда. Потому что здесь я понимаю, что у меня нет ничего. Нет матери, нет отца, нет ничего, что хоть как-то отражало бы меня. Карай замолчала и уткнулась в свои коленки, а потом еле слышно зашептала: — Я её никогда не видела, но я очень по ней скучаю. Я завидую ребятам, потому что они хоть и случайно, но были в прошлом и видели её живой. — Так они тебе рассказали об этом? — Эйприл была удивлена. Она сама тоже слышала эту историю от ребят, но думала, что они не решатся рассказать ей об этом. — Да, Лео рассказал. Я тогда сильно разозлилась и хотела ударить его, но он и с места не сдвинулся, поэтому я не смогла. — Ясно. Эйприл тихонько хихикнула, поняв причину поступков Леонардо. Хотя об этом все давно знали. — Я тоже очень тоскую по своей маме. И знаешь, не могу сказать. что лучше. Не иметь воспоминаний о ней вообще или, прожив счастливые моменты, потерять её. Я была маленькой, но немного её помню. И когда она исчезла, я много плакала. Я не знала, что с ней стало и соответственно не могла направить своё горе хоть на кого-то. Становясь старше и смотря на других девочек я каждый раз думала, чем же я хуже, почему у меня больше нет мамы. И лишь став старше я попыталась смириться и начать жить счастливо без неё, но всё равно каждый раз находился кто-то, напоминавший о том, чего у меня нет. — Судьба жестока. — Да. Тишина вновь воцарилась в комнате, но теперь она не была столь тяжёлой и угнетающей. — Спасибо за то, что выслушала, Карай. Для тебя это, наверное, было тяжело. — Не стоит. Ты ведь первая выслушала меня. Так что, ну мы квиты, что ли, — Карай явно замялась, её лимит искренностей подходил к концу. — Всё в порядке. Ты не умеешь благодарить, да? — Кажется стало слишком много людей, знающих мои слабости. Надо это исправлять, — фраза явно угрожающая, но сказана очень игривым и расслабленным тоном. — Ха-ха, — не зная почему, Эйприл рассмеялась от души. Напряжение, давившее на неё весь день пропало. И как не странно даже будто бы стало легче дышать. Карай рассмеялась не так открыто, но тоже искренне. Кажется ей от этого разговора тоже полегчало. С лица же будто ушёл небольшой слой мрачности, преследовавший её постоянно с самого детства. — Ещё раз спасибо, мне это было нужно. Думаю мне пора. — Ага. Уже у самой двери, Карай неожиданно окликнула Эйприл. — Постой, ты же сейчас идёшь к черепашкам? — Да, хочешь пойти со мной? — Думаю стоит их навестить, давно меня там не было. — Конечно, они обрадуются тебе. Особенно кое-кто в голубой повязке. Карай снова зарумянилась. — Ну надо же, какая умная. Уж не от тесного общения кое с каким гением ты так поумнела, а? — Карай была бы не Карай если бы не ответила на шпильку, и она явно попала с цель, поскольку щёки рыжеволосой тоже покраснели. — Пошли уже. — Иду. Кто бы мог подумать, что столь непохожие друг на друга девушки могут так хорошо поладить. У них разные жизни, разные семьи, разные жизненные цели. Но похожие судьбы: потеряв что-то дорогое однажды, обрести счастливое будущее и новую семью.