Путешествие Лайна в берёзовую рощу

Звон мечей прервался лязганьем попадания, и монстр, захрипев, рухнул в траву. — Я всё, — довольно подытожил Дэрр, подобрав с истаявшего в траве моба блеснувший хищным остриём коготь. — Тебе ещё много? Лайн мельком глянул на почти выполненное задание и отрицательно мотнул головой — осталось немного, но виртуальные когти нарисованных монстров волновали его сейчас меньше всего на свете. Куда важнее казался вопрос, занимавший Лайна уже почти сутки. Не вопрос даже, желание. Назойливое и терзающее изнутри азартом и предвкушением. Неутолимый зуд новых впечатлений и неизведанных чувств. — Забей на монстров, — меч полетел в ножны слегка нервным движением. Если бы не поддержка системы, мог бы и не попасть. — Дэрр, ты должен мне помочь. — И чем же? — заинтересованно развернулся Дэррик. — Выпори меня. — А… А, — Дэрр выглядел так, будто подавился пролетающей мимо мухой, а вопрос: «Ты там головушкой не дебильнулся?» легко считывался и без слов. — Ты что-то натворил? — всё-таки Дэрр не зря был старше. Он быстро пришёл в себя от изумления и предположил возможный и более-менее логичный вариант. Но Лайна уже несло. — Вы в чате гильдии вечно дразнитесь, блин, своими описаниями! Я тоже хочу заценить. Нет, ну он нормальный, а? Ладно заценить новый доспех, или, крылья вон. Но заценить порку?! Он вообще осознает о чем просит? — Ну и что конкретно ты там хочешь «заценить»? — скептически поинтересовался он. Самого Дэрра чем только не драли и опыта хватало, но чтобы с таким восторженным блеском в глазах требовать порки? Это надо быть совсем конченным… Лайном. — Берёзу. Розги. Ну, пучок прутьев точнее. Эти слова определенно стоило произнести, уже только затем, чтобы увидеть обескураженного Сигурда. Не каждый день такое увидишь. Лайн невольно хихикнул. Березовую розгу он ещё не испытывал, но на берёзы посматривал со вполне себе хищными мотивами. Добраться до прутьев, правда, так и не довелось. Да и внушали опасения все эти кривые ветки, хоть и тонкие. Казалось, что как раз из-за тонкости они продирают чуть ли не в кровь. Но Дэрр так ярко рассказывал как ему влетало, что у Лайна свербело всё больше и в итоге выстрелило желанием: «хочу попробовать тоже». Дэрр уже справился с удивлением и теперь его взгляд сменился на покровительственный. Разве что по волосам не потрепал. — Ну-у, Лайн… Я бы тебе не советовал. С березки начинать такое себе… Ее терпеть трудно. Лучше ремень. И конечно же эти слова возымели обратный эффект. Упрямством Лайна жахнуло вперемешку с: «Я вам докажу, что не слабак». Да как вообще отступить после такого? Если Дэрр хотел его остановить, то эффекта добился прямо противоположного. Лайн только сильнее воспылал. Допустим, трудно, и? Ведь в этом-то и смысл. В преодолении. Боль Лайн не просто не любил, он её скорее ненавидел. — Не передумаешь, — констатировал Дэрр, заметив упрямо сморщенный нос. — Ладно, давай. Но прутьями сам занимайся. Главное, ветки надо срезать тонкие и развесистые. Да хоть сто веток. Знать бы ещё, сколько их действительно надо в пучок и какого размера вся эта хрень должна быть хоть приблизительно. А где их достать, Лайн уже придумал. Берёзовая рощица росла не так уж и далеко. Километрах, так, в четырёх. — Кипятком залей и соли туда побольше, — продолжил инструктировать Дэрр, видя Лайнов боевой настрой. — Целую пачку только не бухни, так, в меру рассол. Соль показалась таким извращением, что Лайн чуть не передумал экспериментировать. Ладно, ничерта он не передумал, но представил как оно может жечь и заранее впечатлился. — Про соль это ты сейчас издеваешься, да? — подозрительно уточнил Лайн. — Вот вообще нет. Розги станут мягче и гибче, плюс дезинфекция. Разумность доводов Лайн не мог не признать, но всё равно отдавало розыгрышем. Впрочем, вряд ли Дэрр стал бы издеваться, но… Размышления прервало появление очередного воскресшего монстра. Лайн еле успел увернуться от просвистевших мимо горла когтей и рубанул по наглой лапе, отвлекающей от важных мыслей. Так всё-таки соль — это перебор или нет? Монстр сдох буквально за минуту, и Лайн, не глядя подняв добычу, опять повернулся к Дэрру. — Ну так что, приедешь вечерком? Я тогда прям сейчас схожу берёзы пощипать. — Секатор захвати, пригодится, — Дэрр хлопнул себя по лбу, отчаявшись переубедить этого поехавшего экстремала. — Приеду. Не могу же я такое зрелище пропустить.

* * *

Давно Лайн так шустро не выскакивал из игры, обычно он старался задержаться там подольше. Но теперь, переполненный азартом, Лайн стянул виртшлем и небрежно отложил дорогую технику в сторону как несущественную мелочь. Если бы не фраза Дэрра про секатор, Лайн бы про него и не вспомнил. А так — сунул в рюкзак вместе с целлофановым пакетом для прутьев. И тут Лайн с досадой обнаружил на рукаве куртки дырень размером с пару кулаков. Чёр-рт. Рукав расползся по шву, а между обрывками нитей и торчащим синтепоном было видно тонкую ткань подклада. Ай, бля. Точно же, слышал как там что-то треснуло, но было не до того. А потом забыл посмотреть. Пришлось взять иголку и, вздыхая от нетерпения, чинить долбаный рукав долбаной куртки, потому что морозец и ветер как бы намекали, что с дыркой на пол руки пеший поход к рощице может закончиться как минимум повышенной сопливостью. Протыкалась куртка с трудом, и Лайн, которому было влом искать напёрсток, с усилием пропихивал иглу сгибом указательного пальца. И допропихивался, зашипев от внезапной боли и удивлённо глядя на воткнувшуюся в палец жопу иглы. Не, серьёзно, тупым концом иголок Лайн себе ещё пальцы не прокалывал. Она же толстая! Какого хрена?! Зло выдернув дурацкую железяку и облизав пострадавший палец, Лайн продолжил пытать рукав. Не то чтобы получалось хотя бы вполовину так хорошо, как… да хотя бы как у Эми, но в целом сносно. Главное, курточное мясо не торчит и крепко. Вроде. Проверять шов на прочность Лайн не рискнул — порвётся ещё, это ж заново шить придётся. — Сойдёт, — осмотрел Лайн результат получасового сопения и ещё трёх незапланированных дырок в пальцах. С иглами у парня были напряжённые отношения. С любыми иглами, в том числе со швейными. То они ломались, то терялись, то втыкались не туда, куда следовало. На улице оказалось холоднее, чем ожидал Лайн. Начиналась метель, ветер мгновенно вдарил по щекам льдистыми гранями снежинок, заставив набросить капюшон поверх шапки. При этом по-зимнему бестолково светило солнце и Лайн счёл погодку вполне подходящей для пешей прогулки, чуть не полетев со скользкого обледенелого крыльца. Но этого было недостаточно, чтобы удержать Лайна от задуманной авантюры, на исполнение которой он настроился и воплощения которой до чёртиков желал. Поэтому, проскользив в своих вроде как нескользящих высоких ботинках к воротам, Лайн поправил наушник беспроводной гарнитуры, включил первое попавшееся из «пободрее» и зашагал вперёд. Рощу Лайн видел, проезжая мимо на заднем сиденье машины, когда приходилось возвращаться домой по объездной дороге из соседнего города. Сам он туда не ходил ещё ни разу, но не видел в этом сколь-нибудь значимой проблемы. Трасса есть, ноги есть, а пройти мимо целой рощи берёз, не заметив — это надо ещё суметь. Поэтому Лайн бодренько шагал по краю трассы, попинывая снежок и пытаясь не долбануться оземь хотя бы перед машинами — переедут же, вон как гоняют, и чхать им на гололёд с ветром. Но когда не больше чем в метре от замершего в шоке парня промчалась автоцистерна, вихрем поднятого снега окунув в полнейший туман, Лайн сплюнул и полез на снежный вал на обочине дороги. Затвердевший снег позволял почти не проваливаться, и, хоть и заметно снижал скорость, но идти по нему получалось тоже достаточно быстро. И машины не собьют, прелесть же. Но тут Лайн выматерился наихудшими из известных ему ругательств. У него… сползали труселя, потому что в них лопнула чёртова резинка!!! Вот какого, спрашивается, хрена?! Всё ж нормально было, ну! А тут — НА тебе. С каждым шагом это безобразие сползало всё ниже, пока не скомковалось под ягодицами. Вокруг — дорога, машины и пустынные обочины без единого кустика. Под курткой и штанами конфуза не видно, но неудобно же, а расчехляться прямо на дороге, да ещё и в такой собачий холод, Лайн не рискнул. Ну и не возвращаться ведь, полдороги уже позади. Мысленно Лайн ржал, но на лице появилась только перекошенная ухмылка. Идти в поход за прутьями для своей же задницы, отчётливо ощущая, как она там под штанами УЖЕ обнажилась — казалось парню максимально странным из всего, что могло с ним произойти. Однако произошло, и Лайн зашагал дальше, уже, впрочем, не изображая прыжки снежного ниндзя по обледеневшим сугробам. Болтающаяся тряпочка бывших труселей, оказывается, могла дисциплинировать не хуже хорошего поджопника. Даже, пожалуй, лучше. Движения сковывала. Лайн ждал чего угодно, но не подляны от собственных трусов. Скорее, представлял вопросы от случайно встреченных полицейских. К примеру, почему какой-то отчаянный путник чешет по трассе в неведомом направлении, выйдя за пределы населённого пункта. Ведь до другого города по этой же дороге километров так под сотню. «Вы туда пешком собрались?» — что-нибудь вроде этого. Приподнятое настроение, впрочем, никуда не исчезло. Поэтому Лайн не особенно музыкально засвистел мелодию старинного военного марша и изобразил, что марширует, тут же заржав от неудобства — таки труселя продолжали напоминать о том, что чьей-то жопе скоро достанется. На мосту Лайн задумался, сможет ли в случае чего спуститься сбоку по крутому склону. Машины и здесь гоняли как наимбиренные, а вылезать за ограждение как-то не хотелось — падать оттуда высоко. Так что Лайн шёл, максимально близко прижимаясь к ограждению, что здорово снижало скорость. И вот, наконец, впереди показалась та самая рощица. Лайн почти дошёл и мысленно прикидывал как будет спускаться с насыпи и переберётся через сугробы к деревьям, и нет ли непреодолимых завалов снега под самими берёзами, как очередная машина, грузовая газель, вдруг не проехала мимо, а притормозила рядом. Ой. — Подвести? — опустив стекло, улыбнулся молодой водитель, которому на вид было чуть больше, чем Дэррику. — Не, спасибо, — мотнул головой Лайн. Он вообще уже пришёл. Водитель пожал плечами и уехал, а Лайн, дождавшись пока газель не отъедет достаточно, перелез через ограждение. Склон оказался слишком скользким, да и снега намело многовато. Спускаться вообще пришлось боком, иначе Лайн рисковал звездануться носом в сугроб, что в принципе не смертельно, но нафиг. Преодолев снежные перемёты, Лайн выбрался на чуть менее засыпанную землю у деревьев. Дорога осталась где-то сверху, и Лайн засомневался как теперь станет вылезать. Но, отбросив мысль как несущественную — вылезет как-нибудь, он вытащил секатор и попёрся пытать берёзы.

* * *

Куча нарезанных прутьев занимала весь стол — Лайн слегка увлёкся сбором. Иногда приходилось чекрыжить ветки в прыжке, иногда получалось дотянуться и так, но теперь их надо было ощипать и замочить, по совету Дэрра, кипятком с солью. Через некоторое время на смартфоне заиграла мелодия входящего вызова, и Лайн, не оборачиваясь, уже знал кто звонит. — Дэрр. Едешь? Я уже добычу из леса притащил. — Ого, вот ты упертый! — Дэррик, судя по голосу, улыбался. — Я на подлете. Готовь место приложения. Иногда до Лайна доходило, даже через необъяснимый азарт, что будет, вообще-то, больно. Но подобные мысли немедленно отгонялись прочь, и Лайн время от времени гипнотизировал взглядом замоченные в ванне розги. Проварились или ещё нет? Когда, наконец, явился Дэррик, Лайн пил кофе и скучал. Ожидание заняло больше времени, чем предполагал Лайн, так что он уже со вполне спокойным видом предложил Дэрру присоединяться. Но не успел тот сесть, сходу огорошил: — Хочу сотню. — Чего? — Сотню розог. — Сбрендил? Тебе и вполовину меньше более чем, а уж на первый раз… — Дэрр замолчал, чтобы не спровоцировать очередное: «Я не слабак». Поэтому лучше зайти с другой стороны. — Это, конечно, смотря как драть, но если уж начинать, то как следует, м? Оценив взглядом Дэрровы плечи, Лайн чуть не попятился, представив, какое «как следует» тот может выдать. — Ладно, пусть пятьдесят, — что-то уже и это казалось слишком, поэтому Лайн добавил с видом заправского торгаша на рынке. — Тока с паузами. Дэрр не сдержался и хмыкнул. — Не вопрос. Тут до Лайна дошло, что он дал слабину, и потому он срочно решил поправить ситуацию: — Вот сорокет нормальных, а потом ещё десяток этого, как его… с оттягом, во. — Пять, а не десять. Не благодари, — опять притормозил лихачество Дэрр, потому как Лайн явно даже примерно не представлял о чём просит. Десять ему. С оттягом! Ну-ну… И так придётся придерживать руку, чтобы этот чудик непоротый смог улежать под розгами. Но и превращать порку в фарс Дэрр не собирался. Лайн получит не меньше, чем сможет выдержать, и даже чуток сверх того. — Пять так пять, — легко согласился Лайн, отчего Дэрр только ещё раз подтвердил свои выводы. Точно не понимает. Ну да ничего, скоро поймет. — Раз всё решили, давай начинать. Где, говоришь, у тебя розги? Дэрр одним глотком допил свой кофе и встал из-за стола. А у Лайна настрой скакнул в сторону опасений. Но не отказываться же теперь, когда сам попросил выпороть? — Ща принесу, — Лайн быстро, не давая себе возможности передумать, умчался в ванную. Там в уже остывшей воде лежали розги. И чёй-то их было многовато… Лайн согнул одну, на пробу. Прут податливо гнулся в любую сторону, получилось даже свернуть его колечком. Вынув из воды весь пучок, ещё не закрепленный у основания, Лайн счёл, что мокрым веником по заднице — перебор, взял полотенце и начал свои прутья старательно вытирать. На кухню Лайн притащил розги вместе с полотенцем и умчался за нитками. Чтобы, значит, пучок завязать — не особенно вдумываясь, зачем. Наверно, чтоб Дэрру удобнее держать?.. Но когда Лайн попытался завязать в пучок все прутья сразу, вмешался Дэрр. — Стоп. Тебя пороть надо или мести? Куда такой веник? — В смысле? — не понял Лайн. Он уже примеривался, куда лучше присобачить нитку, и не понял, к чему придрался Дэрр. А Дэрр, окончательно поняв, с каким дилетантом говорит, взял со стола примерно треть прутьев из заготовленных Лайном. — Вот так, и то многовато, — пояснил он и забрал у Лайна нитки. — Но на первый раз послабление тебе. В отличие от прежнего «веника», новый пучок выглядел хищно. Скреплённые у основания розги торчали в разные стороны, и выглядело это как несколько соединенных одиночных прутьев, а не «веник». — Эй, зачем? — продолжал не понимать Лайн. — Так же больнее будет. — Так ведь сам просил выпороть по-настоящему, — Дэрр внимательно посмотрел в глаза Лайну. — Уже передумал? Последняя возможность отказаться. «Блин, верни веник, не хочу этого монстра», — говорил Лайнов взгляд, но упрямство вновь сделало стойку и пересилило даже застучавшее предчувствие, что, кажется, будет действительно несладко. — Не передумал. Не дождёшься, — в доказательство Лайн спустил штаны и нагло улёгся на диван жопом кверху, подложив скрещенные руки под подбородок. С виду — как позагорать пришёл. — Хорошо, — серьёзно кивнул Дэрр. — Готов? — Ага, — вообще-то, готов Лайн не был, но попытался расслабиться и на всякий случай сжал в кулаках ткань свитера. И не зря. Зад ожгло какой-то царапающей болью, причём обе ягодицы одновременно. «Бля, — мысленно прокомментировал Лайн и сжался, не успев подготовиться к следующей порции боли. — Ой пиздец…» Смолчать удалось, но вот сзади вздрогнуло всё и разом, и Лайн, как ни старался, не сумел взять эту реакцию под контроль. Новые удары сыпались один за другим — ниже, выше, по ягодицам, по верху бёдер; Лайн напрягал кулаки и плечи, уже не особенно контролируя дрожь в мягких местах. Да что творит этот Дэрр?! — Ну как? — поинтересовался Дэррик, услышав сдавленное шипение. — П… Пробирает, — не стал Лайн озвучивать более экспрессивное слово, вертевшееся на языке. Он всё ещё терпел молча… ну, относительно молча, чем заслуженно гордился, но вдруг оказался сброшен с небес на землю. — Это я тебя ещё легонько, — хмыкнул Дэрр, заставив подавиться возмущённым вдохом. ЭТО было слегка?! Серьёзно?! — Сейчас получишь по-взрослому, всерьез. Лайн удивлённо попытался вжаться в диван, но Дэрр прикопался вновь. — Да не зажимайся так, расслабь задницу. Вот легко ему говорить, а Лайн опасался не выдержать. Впрочем, совету внял и тут же распахнул глаза от боли, в разы превышающей предыдущую. — М-м-м! — не сдержался Лайн, с силой вцепляясь в несчастный свитер. Так Дэрр и правда вначале щадил?! — Терпи. Новый удар прилетел раньше, чем Лайн успел хотя бы вдохнуть, и напоминал скорее попытку терануться жопой об наждак, чем удар. — Ых! Лайн выдержал, кажется, ещё два или три таких же продирающих по самые нервы удара, прежде чем изогнуться дугой и взвыть: — Да бля-а-а-ять!!! Первоначальное желание терпеть молча улетучилось как пар над ванной с замоченными розгами. Лайн внезапно понял, что продолжать как-то уже и не хочется, но попросить пощады означало бы сдаться, а к такому гордость была не готова. — Напомнить, сколько ты хотел вначале? За ругань тебе штраф — пятёрка сверху. А теперь ляг нормально, перерыв окончен. — Перерыв? — переспросил Лайн, только сейчас обратив внимание, что его, вообще-то, не лупят. — А. Ага. Ща. По поводу штрафных ударов спорить он не стал, хоть и возникло желание взбрыкнуть. Ла-адно уж, раз сам не сдержался. Боль утихала очень быстро, и Лайн с изумлением понял, что в целом чувствует себя сносно. Но едва он расслабил спину, как ягодицы обожгло новой звездюлиной. Дэрр продолжил пороть, и только новое натяжение свитера помогло улежать под этим шквалом. — Эй, ты по одному… ай!.. и тому же… блин!.. месту не лупи! — задёргался Лайн. Ноги сами собой согнулись в коленях, что вызвало лишь новую строгую команду: — Нормально лёг. — Дэрр, ты издева… Новый удар заставил захлебнуться очередной попыткой покомандовать процессом, а из-за ещё одного, когда кончики прутьев попали — снова! — на бедро, Лайн откатился вбок, причем жопом к Дэрру, поскольку подсознание сочло более важным защитить передние стратегические места, хотя на них никто и не покушался. — И что это сейчас было? — невозмутимо поинтересовался Дэрр, а Лайн хлопнулся обратно на живот и непроизвольно зажмурился, приготовившись к продолжению. Ещё далеко не пятьдесят… — Если будешь так вертеться — сам догадаешься, куда прилетят розги или намекнуть? Ладно, продолжаем. — Стой! — Лайн только теперь заметил, как взмок и запыхался. — Дай мне минуту. — Что, прочувствовал? Или, как ты там говоришь, «заценил»? — Дэрр привычно подкалывал, но не зло, и размахивать «веником» не спешил. — Как оно, припекло уже? «Оно» грозило отвалиться, но Лайн только сердито засопел. Но возразить ничего не успел, увидев, что Дэрру приспичило сменить пучок на свежий. Оу-у… — Отдышался? — спокойно поинтересовался он. — Нет. Бей, — противоречиво отозвался Лайн, отчаянно напрягаясь сверху и столь же усердно пытаясь расслабить задницу, которой: «уже-точно-бля-хватит-перестань!» Вслух, впрочем, Лайн только шипел от новых крепких ударов. Потому что он точно мог выдержать ещё, и это был далеко не предел возможностей. Он. Мог. Терпеть. Даже через поминутное мысленное: «бля» и дрыгоножество. — Не буду умничать о том, что розгами не бьют, а порят, это баян, — тем временем прокомментировал Дэрр. — Давай-ка теперь всем «веником», как ты хотел вначале. Отчего-то показалось, что будет ещё больнее чем есть, и Лайн молча зажмурился, уткнувшись вспотевшим лбом в скрещенные руки. Куда приткнуть голову он так и не определился — неудобно было везде. Но внезапно получать всем пучком оказалось чуть менее паршиво, и Лайн удивлённо приоткрыл один глаз. И охнул, чуть не выматерившись снова вслух, когда Дэрр не просто опустил розги на изрядно ноющие ягодицы, а ещё и вбок дёрнул. — Ты что твориш-ш-шь? — выпучив глаза, только и смог прошипеть Лайн из наиболее приличного. — Дэрр! — Это было с оттяжкой, — отозвался тот, после чего влепил опять, столь же люто. — Сам же просил. Два есть. Ещё три. А может, до сих пор хочешь все десять? А то я могу-у… Да-а, просил, но больно же, чёр-рт! И страшно настолько, что аж внутри подморозилось. — Не на… — начал было Лайн, но оборвал себя на полуслове. Ещё не хватало рассопливиться. — Что? Не надо? — Ничего, — поспешно заверил его Лайн, мысленно дав себе пинка. — П… продолжай. Ка-ак ему уже не хотелось этого долбаного продолжения с прутьями в придачу. Но Лайн не чувствовал, что совсем не может терпеть, а значит мог справиться и с этим. — Лайн. — А?.. — Зад расслабь. И держись. Ещё три. Дэрр размахнулся и стегнул так, что ни о каком расслаблении не могло быть и речи. Лайн сжался и сосредоточился на счёте, удерживаясь на плаву только благодаря цифрам. Ещё два. Всего два. Бля… Чёртова берёза драла действительно жгуче, и от нового удара Лайн взвыл, застучав ногами по дивану. Но тут, без паузы, прилетел последний стежок. — Бл-ли-и-ин! — извернувшись придавленной гусеницей, Лайн с трудом сдержал ругательство похлеще и укусил себя за тот самый, многострадальный свитер. И каким чудом не порвал — не понятно. — Пятьдесят, — озвучил Дэрр, и Лайн, уже было решивший, что выдержал испытание, заметил, что дрожит. — Теперь штраф. Сил хватило лишь на тихое: — Угу… Но Дэрр всё не бил, и дрожь потихоньку спадала, отступая вместе с болью с ягодиц. Лайн подумал, что трясётся потому что мышцы перенапряг, и внезапно сделалось смешно от всего этого, но ч-черт его знает почему, а колотило его натурально. — Ты там как? Хочешь, закончим на этом? — уточнил Дэрр, заметив, как перетряхнуло Лайна. Вот он, предел? Лайн прислушался к себе и счёл, что не-а. Нихрена. Хоть и страшно. Да и боль как-то быстро проходила, едва розги переставали тиранить несчастную жопку. Жить можно, в общем. — Продолжай. А Дэрр, помолчав ещё с минуту, неожиданно отложил розги и звякнул пряжкой ремня. — Эй, ты что задумал?! — чуть не подпрыгнул Лайн, представив, каково будет получить ремнём по исхлёстанному берёзкой тылу. — Мы же на розги договаривались! Прутьями бей! Хищный изгиб ремня вопил о том, что лучше воздержаться. Но Дэрр лишь цокнул. — Балда. И шлёпнул Лайна ремнём по заду от всей души, аж с плеча. Лайн дёрнулся, распахнул глаза и внезапно понял, что… не особо-то и больно? Ась? Это как вообще? Ещё четыре столь же крепких удара Лайн воспринял подохреневше-спокойно. Не дёрнулся даже. Что это за магия вне Хогвардса? Может, ремень такой затасканный и слишком мягкий? Так обычный ведь, из брюк. — Разогрето, ага, — заметив ошеломление Лайна, пояснил куда более опытный Дэрр. — Тут как со спиртным, градус повышать надо. Вот стеком бы пробрало. Жаль, нету. Или, хочешь, теми же розгами с двух рук, как катаной? С оттяжечкой, м? — Нет! — поспешно отказался Лайн. — Мне и так обломки прутьев подметать, а после твоих двуручных ударов мусора ещё больше будет. Оправдания звучали неестественно — очень уж ярко Лайн представил, что с ним станет, если Дэрр продолжит пороть. Существовал реальный риск слёзоразлива, чего Лайн не хотел категорически. Ладно ещё от горя рыдать или, там, от моральных терзаний, но чтоб… получая по заднице? Не-е, это уж слишком. К счастью, Дэрр не настаивал и, что удивительно, даже не стебался. — Крепко получил, — прокомментировал он, бросив взгляд на им же и нахлёстанный Лайнов зад. — Бедная жопка. А, нет, показалось. Всё же стебался. Лайн фыркнул и резко поднялся на руках, намереваясь слезть с дивана. И вновь ошеломлённо замер, так как прежняя дрожь вернулась в тройном размере и это точно был не страх. Да что за хрень, замёрз он что ли? Что за трясучка странная? С дивана Лайн ещё кое-как сполз, и понял что задница офигела сильнее, чем ему казалось. Мышцы дрожат, а на ногах как-то не стоится. И всё это сзади — припекает и подрагивает как… холодец. Мндя… Приехали. Лайн уцепился за стол и попытался вывернуться таким хитрым способом, чтоб не только край покрасневшего жопца увидеть, а все пострадавшие области целиком. Получалось откровенно паршиво и Лайн попытался сфоткать это на камеру в смартфоне, чтобы, значит, заценить. Выручил Дэрр. Со взглядом в стиле: «Вот ты бестолочь», отобрал у Лайна телефон и сфотографировал сам, вручив результат прямо в руки. — Мндя… — глубокомысленно выдал Лайн, разглядывая покрасневшие ягодицы с припухающими пупырышками и царапинами. — Думал, будет краснее. В этот момент Дэрр звонко хлопнул себя по лбу. — Не хватило? Так ложись, допорю. — Хватило, — решительно заверил Лайн этого доброхота. Ну их, такие щедрые предложения. Пусть яркая боль опять пропала почти полностью и сзади только саднило, но обратно под розги Лайну уже не хотелось. Он сильно сомневался, что улежит. Вот если бы его привяза-а-али… Так, стоп. Такие эксперименты точно не сразу. Подтягивать штаны не особенно хотелось, но Лайн натянул их и даже какое-то время походил, убирая с пола обломки прутьев. Эх, одноразовая штука, и мусора много… А потом зад защипало. Ощущения нарастали с каждым вдохом, и Лайн вдруг вспомнил, как щедро сыпанул соли в кипяток с прутьями. — Чёртова соль! — выдохнул он ошеломлённо. — Я в душ. — Не-а, вот сейчас стоило бы прогуляться в угол, — произнёс Дэрр как ни в чём не бывало, и Лайн не понял, шутит он или всерьёз. — Чтобы ощущения до конца «заценить». — Это тупо! — Есть немного. Иди. — Дэрр! Не хочу я. — Хочешь. Тебе «интересно», — хмыкнул он. — И это цитата, между прочим. Опыт мог бы стать любопытным, но сзади щипало слишком назойливо. Да и стыдно, в конце концов, чтобы его как мелочь какую в угол запихнули. — Помочь? — щедро предложил Дэрр, потянувшись к Лайнову… уху?! — Стоять. Я сам, — увернулся Лайн и умчался в дальнюю комнату, где никто не увидет задосверкания. Однако Дэрр, зараза, последовал за ним. Только Лайн приспустил штаны, подставляя разогретое место прохладному воздуху, как из дверного проёма донеслось: — А руки за голову. — Да чёрт! — от неожиданности Лайн аж подпрыгнул и сердито обернулся. Но Дэрр смотрел совсем не насмешливо, а вполне серьёзно, и Лайн со вздохом развернулся лицом к углу, скрестив на груди руки, разве что глаза для виду закатил. — Ладно. Сколько? — Пока я не вернусь. — Эй! — не оценил Лайн, хоть внутри и ёкнуло до странного необычно. — Давай конкретнее. — Думаю, десять минут тебе хватит. Дэрр подошёл и быстро — Лайн не успел помешать — сдёрнул кое-чьи штаны ниже, с бёдер почти на щиколотки. И только Лайн попробовал трепыхнуться, как его руки были пойманы и заведены за голову. — Да что ты… — зашипел Лайн, но был прерван коротким: — Теперь правильно. Так и стой. И ушёл, оставив Лайна удивлённо моргать, созерцая угол в непосредственной близости от собственного носа. Можно было бы забить и выйти, но… но правда, интересно же, как оно ощущается — в углу стоять. В детстве Лайна такие методы успешно миновали, а упоминания, признаться, вызывали желание покрутить пальцем у виска. В чём состоит наказание Лайн не понимал. Ну, скучно. Ну, жопец отхлёстанный видно… Хм, кажется, понял. Но правда, глупо ведь, а?! Вдобавок, соль продолжала коварно щипать царапины, оставленные берёзовыми прутьями. Не то чтобы совсем нестерпимо, но приятного мало. Так что Лайн извертелся, каждую минуту косясь на слишком медленно тикающие часы. Вероятно, сломанные, так как минуты не могли ползти настолько долго. Десять минут Лайн честно пропыхтел в углу, после чего отправился в душ, смывать все эти педагогические эффекты к чёрту. Дэрр на кухне звякал чашками, и можно было позволить себе поплескаться, заливая чистой водой пострадавшие тылы. Когда, наконец, струи перестали дарить облегчение, Лайн выбрался из душа, оделся и, позёвывая, пошёл на кухню. От настолько приключательного дня хотелось спать. Сначала намёрзся, прогулявшись в лесок, потом задолбался колупать прутья, очищая от засохших листьев и серёжек, потом порка эта, икаться б ей об стол… А теперь Лайн настолько расслабился, что развалился на диване вместо того, чтобы присоединиться к Дэрру за столом. Не на спину лёг, естественно… — Ну и как тебе ощущения? — хитро прищурился Дэрр. — Припекает? — Да вообще, до сих пор горит, — умиротворённо отозвался Лайн. — Хоть согреюсь в наш-то дубарь чёртов, достало мёрзнуть. — Интересный способ согреться, — голос Дэрра так и сочился сарказмом. — Обращайся, если что. В ближайшее время Лайн не собирался тестировать ничего твёрже подушки — в смысле, стоит ли сидеть на ней или и так нормально. Но потом… Кто знает. Шило из пятой точки розги не вышибли, а в мире ещё множество неизведанных прибамбахов.