Запись.
31 января 2022 г., 00:56
Пусть истории этой уже не один год, но всё же, я бы хотел поделиться ею с... А с кем? Со своим дневником, хахах. Мне больше не с кем, потому что иначе я опять стану сходить с ума, как обычно, когда кто-то появляется рядом, у меня в голове словно выключатель щёлкает, и я опять начинаю терять грань реальности и своих бесконтрольных нервных психов. Да я вообще уже давно сошёл с ума. И почему это случилось, я и напишу, чтобы излить душу. Самому себе и листу бумаги.
Родился я в Чикаго в 1920 году, но был незапланированным ребёнком. То есть не нужен был. От меня не избавились только, чтобы не было проблем или чтобы не запятнать свою фамилию и гордость. А так... Каждый день для меня был просто Адом. И почему аборты тогда были запрещены? Лучше бы я не родился, чем так страдал каждый день...
Так. Что-то я отошёл от темы. Ах да, обо мне особо не заботились, только кормили, мыли, одевали, а так той самой любви и заботы, которую передают детям их родители не было от слова совсем. А когда через год появился мой брат, уже запланированный и очень желанный ребёнок, то уход за мной отошёл на второй план. Особо детство не помню, но точно знаю, что слёз я пролил в младенчестве много, похоже, осознавая свою бесполезность ещё тогда...
Больнее было, когда я стал старше. С трёх лет родители не скрывали даже своё отношение ко мне. Меня могли отлупить за малейшую оплошность. И ЭТО В ТРИ ГОДА! И с каждым годом всё становилось лишь хуже и хуже. Я с завистью смотрел на то, как родители лелеют моего младшего брата Уильяма. Ему всегда доставалось всё лучшее и вся забота, в то время, как я был будто бы чужой, из другой семьи. Меня даже на людях не показывали, особенно, когда приходили гости, будто я какое-то разочарование. На улицу я не ходил вообще, жил в четырёх стенах под вечные упрёки и ругань на пустом месте.
Но всё-таки, был один человек, который знал обо мне, помимо родителей. Мой дядя. Его звали Блэйн, он был старшим братом моего отца. Он иногда наведывался в гости и тогда наступал просто Рай. Он одинаково уделял время и мне, и моему братцу. Пусть меня пытались запирать, но от дяди никакая отговорка не поможет. Болеет? Надо навестить! Занят? Ну я тихонько загляну, поздороваюсь.
Помню, как я с нетерпением ждал, когда же он придёт снова, чтобы не чувствовать себя совсем ненужным. И мне уже даже было не так больно от отношения родителей.
Но, насколько я помню... Приходил он в гости не часто, когда мне было четыре года я видел его примерно раза два, а потом он куда-то исчез. Вроде бы, если не ошибаюсь, он улетел в другую страну, где работал в каком-то научном центре. Но в силу своей детской наивности я всё ждал, когда опять можно будет поиграть с ним и получить хоть чьи-то объятия. Но он так и не появился, когда был так нужен...
Самый Ад начался, когда мне исполнилось пять. Меня всё время гоняли делать что-то по дому и жёстко наказывали, если я не успевал или косячил. А потом, когда я уже надоел родителям, они просто запихнули меня и заперли в подвале. Да, вот тут и начинается главная часть моей истории.
Жить мне пришлось как собаке: спал на какой-то куче ненужных вещей, ел непонятно что и мало, от чего был очень худ, хорошо хоть в подвале (чему я только сейчас, уже в зрелом возрасте, удивлён) был обустроен душ и туалет. Делать мне было одному совершенно нечего, потому я всё время сидел в углу и либо ревел, но тихо, а то бы получил за это, либо наблюдал через окошечко за улицей, что было крайне интересно, либо смотрел через вентиляцию за тем, что происходит в доме, точнее в одной комнате (у нас в полу гостиной была щель вентиляции, через которую можно было из подвала глянуть в саму комнату и наоборот), ещё я часто бывало лежал и думал о чём-то хорошем, чтобы занять себя. Но ничего, АБСОЛЮТНО НИЧЕГО хорошего не происходило.
Стоило мне издать хоть малейший шум, заходил отец и бил меня чем-то тяжёлым до потери сознания. Спустя какое-то время такого обитания в сыром подвале мой папаша что-то удумал, он часто приходил и вкалывал мне какие-то препараты в шею, отчего по всему телу проходила просто адская боль, которую было невозможно терпеть, но и кричать нельзя было. Тогда я еле сдерживался от того, чтобы не начать орать. В такой агонии я даже иногда не замечал, как терял сознание.
Такие странные уколы, при том каждый день разные, я терпел до 6-7 лет. От этих непонятных препаратов у меня из спины стали расти щупальца, которые я могу по желанию вытащить или наоборот убрать. Мои молочные зубы, выпав, стали клыками, появилось третье веко (мембрата такая на глазу, которой я могу моргать, как веком), кости, после болезненной перестройки, могли деформироваться ( в частности задние конечности), когда я хожу на четвереньках. Можно сказать, из меня сделали какое-то неведомое животное, которое жило только в подвале.
В этот период, поскольку я был в возрасте, когда необходимо ходить в школу, мой отец решил на мне испытать какой-то прибор, подключённый к моей голове, чтобы "закачать" в меня разные, необходимые знания: от курса всей школьной программы чуть ли не до лабораторных знаний всякой всячины. Но при этом, зачем-то, в меня была "записана" различная техника боя. По ощущениям могу сказать, что при загрузке данных в твою голову появляется чувство, будто твой мозг горит и плавится изнутри и это болезненное ощущение постепенно слабеющим фантомом продолжается в течении пары суток точно. В те дни я был вялый и никакущий, что вырубался каждые пять минут. Но зато, прибор отца сработал... Мне не нужно было ничему учиться. Но на этом опыты не заканчивались.
Помню, как мне в 10 лет папа ввёл какой-то препарат, который я случайно (на деле специально, уничтожил), потому что с его помощью можно сделаться бессмертным. В прямом смысле. У меня появилась быстрая регенерация, даже если мне отрубить конечность, она отрастёт, меня не могли убить болезли, рак тоже, или какие-либо тяжкие повреждения (п.с: если физическое повреждение будет слишком серьёзным, то всё равно есть шанс умереть). Потому я и разбил колбу препарата, дабы отец его не вколол себе. Не хочу, чтобы такой тиран выжил.
Гм... Особо я не припоминаю, что я могу рассказать, кроме того, что меня жёстко избивали и добавить то, что у меня появилась хорошая устойчивость к крайне высоким или низким температурам, кожа стала толще, что дало пулестойкость и устойчивость к прочим ранениям, я научился плеваться кислотой, могу вырабатывать яд, могу, как щупальца, вытаскивать из спины вторую пару рук, кстати о щупальцах, на них у меня могут появляться шипы, а я сам могу в разы увеличиваться в размере, если озверею.
В общем и целом я прожил жизнь, как лабораторный кролик, наблюдающий за временем через маленькую форточку в подвале или вентиляцию, соединённую с гостинной. У меня за всю жизнь не было ни одного дня рождения или какого-либо праздника, мне оставалось лишь наблюдать за тем, как моя семья каждую зиму празднует Новый Год и Рождество. И мне приходится видеть и завидовать, как им хорошо там без меня, Уильям даже, наверное, уже и забыл о моём существовании. Мамино лицо я не видел уже как много лет, она никогда не заходила в подвал навестить меня, да и не сделала бы это, потому что я ей и даром не нужен. Мне было очень обидно, что ничего нельзя поделать. И больнее на сердце стало, когда наконец-то пришёл тот, кого я так трепетно ждал. Дядя Блэйн. Он пришёл к моим родителям и брату на какой-то праздник, проведать их и рассказать все свои новости. И мой отец тогда сказал ему... Что меня в пять лет украли и до сих пор не нашли. При этом он с матерью сделал такое лицо, будто они скучали и это всё правда... Дядя повёлся, он аж сел и закрыл лицо руками, пустив слёзы. Ну почему он поверил моему папаше, почему?! А я ведь тут, рядом. Вижу и слышу всех и всё, и я очень хочу на свободу! Я хочу увидеть белый свет, хочу дышать свежим воздухам, а не сыростию и гнилью подвального помещения. Хочу быть нужным и родным, чтобы меня наконец-то обогрели нежностью и заботой, приласкали, назвали любимым сыночком, Мэйджи, сынуля. Я даже во сне представлял, как буду счастлив, когда это все закончится, и родители полюбят меня (если это вообще случилось бы, но этого, естественно, не произошло). Ну почему я родился именно у такой ненормальной семьи? Чем я согрешил перед рождением или в прошлой жизни, что должен был перенести всё это? Я ведь просто хотел быть счастливым ребёнком, не знающим невзгод и ненависти, растущим в заботе под надёжным крылом любящей семьи. В итоге я даже не знаю, что такое любовь и доброта, я и представить себе не могу, каково это оказаться нужным и самым желанным человеком в чьей-то жизни. А ведь всё могло быть иначе и хорошо, будь я другим человеком! Почему я должен терпеть боль и пустоту в груди?..
А дни тогда тянулись словно резина, всё одно и то же, словно по расписанию. Но однажды что-то экстраординарное всё же случилось. На заднем двере игрались какие-то ребята, и я потому решил их позвать, чтобы подружиться (к слову, друзей у меня никогда не было), они позвали меня на улицу, но когда я им сказал, что мне нельзя выходить из подвала, они стали смеяться и дразнить меня подвальным заморышем, бомжом и много ещё как. От обиды я выпустил щупальца, чего дети испугались, поэтому кинули в меня кирпичом и убежали с визгом. А мне стало ещё обиднее и больнее на душе, что я уродец, которого все боятся.
А однажды я пытался хоть как-то получить внимание папы и, наверное, разжалобить его, подлизаться. Я переловил в подвале всех крыс, тараканов и пауков, после чего сложил их в кучку и гордо стал ждать прихода отца, но ему мой "подарочек" не понравился, и он вломил мне по голове железной битой. Тогда, я стал придумывать ещё что-то и мне так повезло, что мой братишка случайно уронил в вентиляцию карандаш, которым я нарисовал на бетонном полу милый рисунок своей любимой, на тот момент, семьи... Но опять же меня не похвалили, а избили железякой. У меня из-за битья, по голове или куда попало, осталось множество шрамов и травм: на затылке здоровенный шрамина, шрам поменьше на виске, на остальном теле тоже их было очень много, но не только из-за ударов, на животе у меня до сих пор есть вмятина от папиного удара ногой. У меня часто бывали переломы, кровотечения, и я, будучи ребёнком, уже сам более-менее умел оказывать себе первую помощь.
Думаю, не особо интересно писать и читать о том, как я ною, рассказывая о всякой жести. Потому сразу перейду к приближению конца.
Примерно до 20-ти лет я проживал в подвале своей родни, сходя с ума. Я слышал голоса и шёпотки в голове, уже терялся между реальностью и нереальным миром. Никто не знает, но у меня есть материализованная из книги, которую я нашёл в куче хлама и перевёл, противоположность меня. Его зовут Армагеддон, ровно как и эксперимент, коим меня наименовал отец. Меня жутко бесило, что Арм такой добрый, милый и тихий, что я стал бить его, как папа меня. О да, я заставил его бояться и жить бок о бок со мной в животном страхе. А тем временем я нашёл способ вырваться из подвала. Тогда я устроил просто великолепнейшее чаепитие со своей семьёй.~
Было здорово. Папа со скрытым брюхом и сильно изуродованный, мама со снятым скальпом и убитая ножом и мой, на тот момент ещё живой, братишка... Жаль, что он убежал к соседям, когда мы играли с ним в прятки... И очень зря.
Тогда я взял по кусочку от родителей, на память, и пошёл за ним. Если интересно, скажу, что у отца я забрал глаза, а потом залил эпоксидной смолой. Она у меня оказалась, потому что мой братишка увлекался созданием всяких безделушек из неё. Пусть эти глаза и сейчас полны ненависти ко мне, но их цвет мне нравится, красивые они всё же. У мамы я забрал скальп с волосами, потому что они были такие шелковистые и приятные на ощупь, словно кусочек облака или ваты. Я их часто накидываю на какую-нибудь подушку, которую обнимаю, утыкаясь в волосы носом. Каждый волосок ещё протипан маминым запахом, я словно оказываюсь в её объятиях. Прежде чем её убить, я обнял её, так что примерно знаю, какого это.
Итак, вернусь к сбежавшему Уилли... У соседей я его достал, он вызвал на меня ментов, но я убил его и, вырезав его сердце, сбежал. Оно у меня сейчас хранится в формалине, я часто веду с ним беседу, потому что мне кажется, что душа моего братишки хранится в банке вместе с органом. Также, в принципе, с частичками от мамы и папы.
Как же прекрасно мне стало на свободе. Пусть, я особо не знаю мир, но мне нравится видеть что-то новое. Но моя цель не путешествие и приключения. Моя цель была найти моего дядюшку Блэйна, чтобы навестить и передать привет. Может, я мог бы и от него оставить себе кусочек на долгую память, хотя он и не сделал мне никакого зла. Только тогда я не знал, что именно я хочу от него оставить...
Искал бы я его долго, если бы мой родственничек не решил открыть на меня охоту. Ему удалось меня поймать и отвезти в какую-то лабораторию, где он на данный момент пытается привести меня в нормальное психическое состояние. Ну... Не знаю, мне кажется, у него не особо выходит, а ещё, тут я помирился в Армагеддоном, он всё-таки не так плох, и уже не боится меня...
Для меня сейчас главное, чтобы мой дядя не нашёл эту запись. Я пока не очень хочу кому-то открываться.
И надеюсь, что я буду единственным во всём мире, кто пережил нечто подобное...
