Талая вода

Изнутри раздирала невыносимая боль, поглощая какие-либо признаки вменяемости. Сонхуну стало настолько плохо, что он был не в состоянии подняться с плитки в ванной комнате. Этот и без того ужасный день стал ещё и бесконечным, медленно перетирая в следующий, а после последней новости, казалось, хорошие деньки остались навсегда в прошлом. Пак был уверен, что он не заснёт этой ночью, как оно и произошло, однако в полном осознании, что сегодня, он, возможно, пережил одну из самых тяжёлых ночей в своей жизни. А ещё сложнее будет только потом, хоть и в моменте ему казалось, что хуже уже некуда. Странные идеи, по типу «нужно наглотаться чего-то, чтобы поспать хотя бы час», не покидали. Но в нём просто не было сил, даже, чтобы просто сделать лишний вдох. Так он и пролежал на полу в туалете своего номера, с непокидающей его мыслью, что за стеной буквально живой труп… Пак бы, наверное, и умер прямо там, однако в семь утра заявился пьянющий в стельку Ли Хисын. (Конечно, ему далеко до уровня Сонхуна, и уж тем более Джейка, который просто завалился в номер. Просто Пак никогда в жизни не видел Ли в таком состоянии). Кое-как старший собрал невменяемых школьников всего за час, а это было крайне тяжело, ведь Сонхун постоянно отказывался заходить в комнату, где спал Джеюн. «Он не труп, Сонхун!». Не труп, но… «Прояви уважения, хотя бы за то, что он оправдывает тебя вечно». С горем пополам Пак собрал свои вещи, половину, естественно, так и оставив в отеле. Вышел из номера он самостоятельно, чтобы лишний раз не встречаться взглядами с Джеем или, ещё лучше, заводить диалог с Джейком. Последнее было неизбежным, однако… Нужно пару дней, чтобы Сонхун хотя бы смог выплакаться, а не просто тревожно трястись вторые сутки. Он не мог не то, чтобы разговорить самостоятельно, а реагировать на других, когда те задавали вопросы. Хисыну пришлось рассказывать всем, что младший просто в шоке от двух пьяниц в его номере, с которыми он возился всю ночь. Отчасти это даже было правдой. Весь полёт Сонхун спал на плече Рики, который, казалось, был даже и не против. Игнорировать всех к тому моменту было уже не просто легко, а естественно. Это был даже не игнор, а некое отрицание существования чего-либо ещё в этом огромном мире, кроме внутренних переживаний Пака. Боже. Он действительно эгоцентрист.

***

В пороге его встретили бабушка с дедушкой, настаивая на плотном обеде, однако Сонхун вежливо отказался, соврав, что они все вместе пообедали с парнями по пути. Ему просто хотелось спать. Дом без сестры и родителей был каким-то не таким. Они, всё-таки, оживляли его как-то. То ли стресс от бесконечных криков матери, то ли дурные шутки младшей и отца, заставляли мозг Сонхуна постоянно работать, хотя бы для остроумных отговорок. А сейчас… Он наконец-то оказался там, где ему хотелось последние два дня, но всё, что он может, - плакать. А делал он это долго, да так горько, что пару раз привлёк внимание бабушки, которая «чисто случайно» проходила мимо комнаты. Проревев так где-то до шести вечера, он сразу отключился, проспав ровно двенадцать часов. Пока его не разбудил будильник. Точно. Сегодня же понедельник. Он и забыл, что когда-то это было его самым большим страхом и самой главной причиной всех его тревожных приступов. Голова болела просто неимоверно, а желудок сжался от голода, и сил, конечно, снова не было. Однако, через пару недель начинаются выпускные экзамены, и у Сонхуна есть все шансы завалить математику, да и не только её… Это с одной стороны. Но с другой… Он рассорился со всеми друзьями, так ещё и не может прийти в себя от… «Та пошло оно всё! Я не выдержу целый день один». Сонхун быстро вскочил на кровати. «Я существую, а не живу. Нет времени». Он быстро принял душ, начёркал кубы и призмы в тетради по математике для вида, выгреб что-то наподобие школьной формы из своего шкафа, и… остановился перед зеркалом. Пак и не заметил, как от него почти ничего не осталось. Кожа какая-то серая, красные круги под глазами и вокруг рта, чёрные волосы отрасли почти до плечей и страшно опухшее лицо после долгой истерики и продолжительного сна. Жалкий и мерзкий вид. Сонхуну даже, если честно, стыдно появляться в таком состоянии вообще где-либо. Он легко проигнорировал мысли о том, чтобы всё-таки остаться дома, и накинул портфель на плечо, снова остановившись, только уже в дверях. Этот флакон сам на него посмотрел. «Предатель. Ненавижу его. А второй…» «ХВАТИТ». Одолевшие сонхуновский разум демоны, заставили его откинуть флакон прямо в стену. Вся рубашка Пака была мокрой, а осколки чуть было не попали в глаза, оставив кровавые следы на лице. «Уже нет времени». Идиотский поступок. Кто бы мог подумать, что Сонхун совсем не рассчитает угол падения? А теперь так и иди в школу, придурковатый. Посмотрим, как будешь сгорать от стыда. «Мне всё равно на этого Чонсона. А Джейк, он… ». Ну, как скажешь.

***

— Пак Сонхун! Я третий раз повторяю: где ваше домашнее задание? Что за крик? Что происходит?.. — Простите, - Сонхун медленно поднял голову с парты. Последнее, что он помнит, так это то, что пришёл в школу заранее, решил прилечь, и… Заснул, чтоли?.. — Что это? Мало того, что я обошёл весь класс, и только один ты даже не посмотрел на меня, так мне ещё пришлось вынимать тетрадь у тебя из-под головы, пока ты овец считал. — Мне очень жаль, - Пак встал со стула и даже поклонился. Небольшая пауза. Казалось, учитель оценивает состояние Сонхуна, который шатался в поклоне. — Тебе плохо? - Почти шёпотом спрашивает математик. — Нет, я просто… Просто… - он на автомате поворачивает голову влево, словно ища поддержку с той стороны. Последняя парта среднего ряда, там где… Джейк быстро отворачивается, когда ловит взгляд младшего на себе. — Что мне с тобой делать? Я не хочу ставить плохую оценку. Да и ты так плохо выглядишь… Дежурить будешь полчаса сегодня, понял? А потом иди и проспись, иначе две двойки поставлю. — Я понял. Благодарю, сонбэ. Пак снова низко поклонился, усаживаясь на своё место с мыслями о своей жалкости. Ну, и ладно. Теперь снова на боковую. Вот так вот и пролетели восемь уроков, на которых Сонхун просто дремал. На последнем он почти заснул, если бы не тревожный голос Сону. — Хён! Пора вставать. Мы дежурим. — А? Что? - Пак неприлично сильно открывает рот, чтобы сладко зевнуть. - Кто мы? — Ты и я. — А где все? — Ушли домой. — А Джей… - он резко обрывает мысль. — Он не пришёл сегодня. Родители позвонили и сказали, что приболел. Ты только заметил? Сону выдавил что-то на подобии улыбки, но не получил отдачи от старшего, поэтому быстро перевёл её в обеспокоенный вид. Он отодвинул стул, чтобы сесть рядом с Сонхуном. — Ты в порядке? - осторожно спросил первый. — Если тебе тяжело, ты всегда можешь обратиться ко мне. — Не переживай. Я просто хочу спать, и всё. - Пак отчаянно пытался сесть ровно, чтобы смотреть собеседнику в глаза. Говорят, так твои тупые отговорки срабатывают лучше. — Сонхун… - Младший как-то слишком быстро оказывается у него буквально под носом, одновременно хватая его левую руку, которой он ещё недавно подпирал голову. - Это из-за Джейка? — Что?! - Пак был обескуражен, услышав это. - О чём ты вообще? — Вы же так много общались, а сейчас нет… - Сону всё так же пристально смотрел прямо в глаза, периодически сжимая руку старшего сильнее. - Я, Ни-ки, Хисын, Чонвон и Джей, мы все знаем. Но не говорим об этом, даже между собой. - Напряжение, которое витало в воздухе становилось словно гуще. - Из-за чего вы расстались? И всё. Дальше Сонхун помнит лишь звон в ушах и пристальный лисий взгляд. Казалось, это было вечно, но в реальности прошло всего пару секунд, пока кто-то не ворвался в класс с грохотом и отдышкой. — Сонхун, я… Паку понадобится несколько мгновений, чтобы узнать голос и перестать сверлить взглядом Сону, который словно отражал его. — Простите, что помешал, - язвительно выдаёт Джейк, расширяя ноздри от злости и отдышки. Только сейчас Пак додумывается убрать свою руку из крепкой хватки младшего. — Кажется, ты мне хотел что-то сказать? - Сонхун просто не мог злиться на Джеюна. Не мог! Ему было стыдно, но глядя на него, он осознавал, что старший - это, по сути, живой мертвец… — Я… А ты решил не терять время зря, - нервно улыбнулся Джейк, вцепившись за ручку двери. — А знаешь, Сонхун… Я ничего не хочу говорить… Ты же всё прочитал… — Ты сам дал мне… — Я помню это! - Шим был просто в бешенстве. Руки тряслись, а его слова будто путались. - Я… Я хочу… хотел… — Джейк! - тут встревает Сону. - Боже, Джейк! Я совсем забыл! У меня сегодня дела! - Он картинно встаёт и начинает собирать вещи, как попало. - Встань на дежурство за меня. Прошу, я буду обязан жизнью, - Сонхун нервно фыркает, пока Сону мило надувает губки. — Ты что..? - Шим почти беззвучно открывал рот, как рыба. — Спасибо, хён! - радостно подпрыгивает младший. - Сонхун сегодня не в порядке, так что, тебе придётся постараться. — Со мной всё отлично! - срывается на крик Сонхун, вспоминая, что не так с Джейком. — Психованый, - пожимает плечами Сону, глядя на Джейка, как будто Сонхуна здесь вообще нет. - Ладно. Всем пока! Паку показалось смешным, как легко Сону отодвинул Джеюна, чтобы красиво и быстро слинять, громко хлопнув дверью. Он умывает руки или пытается помочь? Или и то, и другое?

***

Сонхун осознал, что воздух может быть буквально тяжёлым из-за эфирного напряжения между двумя людьми. Однако, в то же время он понимал, что ИМ осталось не много. Каждая минута имеет значение. Тем не менее, Сонхун ни разу так и не воспользовался этой возможностью. Эта мимолётная, но такая содержательная мысль, почти мгновенно привела его в чувства, и заставила действовать. Хоть как-то. — Я знаю, как это выглядит, - сразу начинает Пак, - но он просто спрашивал за моё самочувствие, и… — Сонхун, - голос Джеюна стал спокойнее и мягче, - ты не должен оправдываться. И мы… мы же расстались, - он медленно поплёлся в сторону Пака, чтобы усесться на парту, скрестив руки на груди. - Я бросил тебя, если ты забыл. — Не забыл! И ты не представляешь, как это странно и болезненно для меня! - Сонхун встал со стула, чтобы оказаться лицом к лицу с Шимом. - Объясни мне всё. Я должен был это услышать от тебя, как от взрослого человека. — Я слабый. Если бы не Хисын и почти литр водки, которые сделали своё дело, я бы никогда… веришь? Только через мой труп. Буквально, - фыркает Джейк, поднимая взгляд с пола на младшего. Тот, в свою очередь, не оценил шутку. — Боже, Джейк! Почему мы должны страдать?.. - у Сонхуна уже стремительно наворачивались слёзы от перевозбуждения, хотя недавно он думал, что полностью не проснётся уже никогда в своей жизни. — Что?.. - Джеюн поднял вопросительный взгляд исподлобья, как бы насмехаясь над младшим. - Что значит «страдать»? Никто не страдает. Все проживают свою жизнь, вот и всего. Пак никак не мог переварить сказанное Шимом. Что за бред он произнёс только что? К чему это? — Ты нормальный? — Я не могу ничего сделать, Сонхун. Это не война, не убийство, не самоубийство, - это моя чертова жизнь. Я не нарочно, честно. Казалось, Джейк стал немного раздражительным, явно не желая высказываться на данную тему, однако… Его никто не спрашивал, думает Пак. — Я тебя не понимаю. - Сонхун быстро сглотнул ком в горле с беспричинно нарастающей обидой. - Это твоя опухоль тебе там надавила?.. - вырывается у него, на что старший лишь фыркает. - Прости, но… человек, который знает и математику, и английский, и несёт такой бред - робот, наверное. - «Что Я не несу?» - Ты… Я больше не буду так… - Он быстро поднял глаза на Джейка, который с жалостью улыбался, что сильно помогло ему не уйти и не плакать в туалете от стыда. - Давай не будем об этом говорить?.. Никогда? — Никогда будет недолгим, - улыбается Шим, двигаясь в сторону Пака. — Я тебя ненавижу. - На секунду Сонхун решил, что может упасть в обморок от злости, грусти, слёз и боли. Невыносимой боли, которая разрывала тело и душу. — Сонхун, - Джейк нежно и аккуратно прикоснулся кончиками пальцев к плечу младшего, чтобы не спугнуть его каким-либо образом. В этот же момент Пак, как будто очнулся от приснившегося кошмара. - Ты же знаешь, что даже в биологии нет точного термина «жизнь»? Знает. Он же мечтал стать врачом, или каким-то биологом. А сейчас… Сейчас это всё приобретает совсем другой смысл. — Живи в моменте со мной, а без… - Шим неловко нависал над Паком, уже больно сжимая его плечо, но на это было всё равно. Боль была настолько ничтожной, что дыхание старшего куда было сильнее, заставляя каждый волосок на теле Сонхуна встать. Он медленно повернул голову влево, впервые за долгое время увидев Джейка настолько близко. Тот ухмылялся. Не было ни единого прыщика на мраморном лице, а глаза казались стеклянными. Лишь его тяжёлое дыхание и влажные алые губы выдавали, что он живой человек. Сонхун опустил глаза немного ниже, чтобы выучить этот момент, как можно лучше, и запомнить его: галстук был сильно ослаблен, а две верхние пуговицы расстегнуты, открывая тоненькие ключицы. Если бы не болезнь, Пак бы точно решил, что старший, грубо говоря, хочет его, но… Создавалось впечатление, что ему нехорошо. — Хун, я хочу кое-что сделать… Сонхун молча хватает со своего плеча его руку и просто целует её, одновременно уставившись на обескураженный вид Шима. «Что я делаю?..» В такие моменты мозг Пака отключается, зато перед тем, как «выступить» перед кассиром он продумывают целую речь! В этом что-то было - в этом и заключался он сам. Сущность Сонхуна - это оксюморон, бесконечная противоречивость и нелогичность во всём. Такой холодный снаружи, красиво неся статус ледяного принца, и такой ранимый внутри, ненавидя себя за каждое слово, сказанное кем-то другим. Как Шим его терпит?.. — Сонхун… - Казалось, Джеюн совсем не удивился тому, что поразило даже самого Пака. - Мне этого мало… «Что он имеет ввиду?» Джейк ловко перехватит руку младшего в свою и приложил её к своей груди. — Слышишь? - прошептал он, уставившись в стеклянные глаза Сонхуна. - Я такой же живой, как и ты. — Я знаю, - так же прошептал в ответ Пак, не отводя взгляд. - Я боюсь тебе навредить… Старший фыркает. — Хуже уже не будет, если я поцелую тебя? Лишь раз? - он улыбнулся всего на секунду, и задержал дыхание, в ожидании ответа. — Не говори так! - мгновенно вырвалось у Пака. - Это не последний раз - я знаю! Каким же он был жалким в моменте, задыхаясь от сбитого дыхания и слёз. Тем не менее, его рука всё ещё была на груди старшего. «Ой… И правда бьётся. Как я мог..?» Джейк аккуратно пытался протереть слёзы Сонхуна тыльной стороной ладони свободной руки. Он был так нежен, что младшего начало клонить в сон. Это была уже эйфория, когда Джеюн добрался до уголка губ, куда затекли слёзки. Пак не мог перестать пялиться на него. Никто и никогда не держал его за руку так долго. Голова кружилась неимоверно, словно его переворачивают раз за разом. Он даже не сразу понял, как завалился на парту. Во рту была страшная сухость. Всё было, как в тумане. Сонхун чувствовал себя живым только одной рукой и уголком губ. Наверное, поэтому он потянул за галстук старшего, придвинув к себе вплотную. Чтобы оживиться? Или отдать часть своей жизни? В любом случае, Джейк совсем не сопротивлялся. Оказавшись вплотную, он опустил руку, которой вытирал лицо младшего, на парту, на которой был завален Сонхун, и нежно коснулся его губ своими, ещё больше сжимая его руку в своей и прижимая её к груди. Паку было так хорошо, что он был на грани, чтобы не потерять сознание. Но почему-то ожил, когда старший начал углублять поцелуй, свободной рукой уже притягивая его за талию. Сонхун был совсем не против, когда Джейк оказался у него между бёдер, а их грудные клетки терлись вплотную. Их уже разделяла только одежда. Младший, все ещё, как ему казалось, не умел целоваться, но Джеюн так нежно и снисходительно обходился с его телом, что Сонхун просто следовал его ритму. Пак издал приглушённый стон, когда Джейк легонько прошёлся по его рёбрам. Тогда Сонхун понял, что ему приятно не только душевно, но и физически. В этот момент он решил проявить инициативу, опуская поцелуи к тёплой шеи, параллельно расстёгивая пуговицы рубашки, свободной рукой держась за руку Джейка, которая была на парте. Но тут Шим резко придвинулся ещё ближе, заставив тем самым громко простонать младшего, откинув голову назад. Он почувствовал, что у них обоих стоит. Но вид их школьного класса сбивал с толку. Нельзя, думал Пак, творить такое в школе. — Джейк… - еле прошептал он. - Нельзя здесь. Поехали ко мне.