черновики

Пару лет назад, ещё во время обучения в школе, я видела его на третьем этаже в левом крыле гимназии, где располагались кабинеты математики: он одиноко стоял с опущенной головой, опираясь плечом о стену, выкрашенную в крайне неприятный, какой-то кремовый цвет, в своей обыденной белоснежной парадной рубашке, заплывшей складками, и тëмных брюках; в руках он держал открытую где-то в начале книгу, название которой я не смогла разглядеть, хоть постаралась незаметно нагнуться и бросить кроткий взор на обложку книжки. А я стола по середине широкого школьного коридора, крепко сжав в ладонях лямки тяжëлого, набитого всяческими учебниками и тетрадями рюкзака, пока вокруг меня скользили другие школьники, также спешившие успеть добраться к нужной аудитории до звонка. Мы стояли всего лишь в двух метрах друг от друга, что позволяло мне в деталях рассмотреть его с ног до головы. Но сбоку кто-то крикнул, вернее издал некий звук, больше напоминающий визг, и парень, которого я неосознанно пожирала взглядом, встрепенулся. Словно машинально он захлопнул книгу и поднял голову ровно на меня. Внутри у меня ничего не замерло, не перемкнуло. Его взгляд не прошëл насквозь, но я всë равно ничего не почувствовала, абсолютно ничего. У него был усталый вид. Небрежно уложенные, тëмные волосы. Какого-то мутного, болотистого оттенка глаза, а под ними тянулись лиловые синяки размером, будто с целую вселенную. Чуть пухлые обветренные губы. И особенно казалась заметной его болезненная худоба; я готова была поклясться, что мой вес превосходил его на пару килограммов, хоть я и являлась одной из самых мелких девчонок в параллели. Он потупил взгляд, даже не думая продолжать чтение. Книги требуют большой концентрации, а на переменах бывает трудно сосредоточиться на чем-то, одно домашнее задание списать — уже огромная трагедия. Ему в ответ я даже не улыбнулась, как делала это обычно каждому встречному, будь это преподаватель или любой из младших класссов, а попросту отвела глаза в сторону. Это не было нашей первой встречей. Нет. Мы частенько пересекались в кабинетах, в столовой, в спортивном зале и в файе — всë же ходили в одно учебное заведение. Скорее это было одно из первых самых ярких воспоминаний о нëм, которое до сих пор крутилось в моей голове.