Accidentally Happy

Хоть Николь и была спокойной девочкой, которая могла развлечь себя сама и по пустякам не беспокоила по уши погрязших в работе родителей, парни всё равно уставали и выматывались до невозможности. Малышка будила их ночью каждые три-четыре часа, а после пробуждения парням редко удавалось снова засыпать — Йоэлю из-за частых бессонниц, а Алекси из-за бессонниц Йоэля. Они старались распределять домашние обязанности между собой, но получалось всегда так, что младший больше делает по работе, потому что он ещё и продюсер группы, да и сольный проект нужно развивать, а Хокка брал на себя готовку и уборку. Что касается дочки, то тут поодиночке они бы никогда не справились при всём желании. Когда им нужно было уехать на студию, и при этом никто из родителей не предлагал посидеть с Николь, они брали её с собой, соответственно, постоянно отвлекались, что немного не нравилось другим парням, но те практически не подавали вида, понимая положение друзей. Со временем они стали помогать им с ребёнком и полюбили девочку, как родную. Такой график и полное отсутствие отдыха не могли не сказаться на отношениях парней. Под конец дня они слишком сильно выматывались, чтобы заниматься любовью, хоть и очень хотелось. Каждый из них понимал, что просто не в силах даже подняться. А за суетливой беготнёй по квартире, студии или в дорогах между ними парни настолько были загружены проблемами и мыслями о том, что нужно делать, что забывали даже посмотреть друг на друга, не то, что поцеловать или обнять.

***

Уложив дочку на дневной сон, Алекси подошёл к Йоэлю, который готовил обед: — Йори, — тихо позвал он, чтобы не разбудить малышку. — М? — отозвался старший, перемешивая спагетти. — Тебе не кажется, что нам нужно поговорить? — Каунисвеси сел за стол. — Ну давай поговорим, — он сел напротив, — О чём? — Мне стало казаться, что мы совсем не уделяем внимание друг другу, — омега чуть опустил голову, уставившись грустным взглядом в пол, — Мы бегаем от работы к ребёнку, от ребёнка к работе и забываем друг про друга, — Хокка тоже заметно погрустнел, — Я понимаю, что мы оба устаём, но нам следовало бы хоть иногда находить время на то, чтобы просто поцеловать друг друга, или хоть капельку сил на то, чтобы заняться любовью. Иначе мы испортим наши отношения. — Я понимаю тебя, Маси, и не могу не согласиться с тобой, — ответил ему Йоэль, — Но ты подумай над ситуацией. Мы не сможем никак урезать свой график сейчас. Абсолютно никак. А сплавлять ребёнка на Вилму и родителей — не очень правильный поступок. Давай дождёмся, когда у группы будет не такой плотный график, будет несколько выходных, и мы обязательно проведём их вдвоём, — Хокка улыбнулся и продолжил готовить. — Йори, — снова позвал его младший. — Что? — он даже не обернулся. — Скажи честно, ты остыл ко мне? — альфа замер. Он не ждал этого вопроса. — Нет. Даже не думай об этом. Я буду всю жизнь любить тебя, — ответил он. — Тогда почему ты так говоришь? — Потому что это правда, Алекси. Что ты предлагаешь делать? Забить на группу и подвести парней и всю команду? Или кинуть ребёнка? — младший промолчал в ответ на этот вопрос, — Мы сами виноваты в том, что так получилось. И я уверен, что мы с этим справимся, если кто-то перестанет капризничать и каждый день искать следствия того, что я был с тобой на родах, — Йоэль помнил, что омега всё ещё переживает из-за этого и боится, что их отношения станут хуже, — Садись кушать, — он начал раскладывать спагетти по тарелкам. Алекси всё ещё молчал, по чему старший сразу понял — он обиделся. После еды, а точнее нескольких минут ленивого ковыряния вилкой в тарелке, он ушёл в студию, садясь за сведение нового трека, который они вчера доделали. Йоэль поставил посуду в посудомойку и зашёл к нему: — Маси, — позвал он его. — Чего? — недовольно ответил Каунисвеси, отодвигая наушник. — Ты обиделся? — вокалист подошёл чуть ближе к креслу. — Нет, — младший постарался, чтобы его ответ прозвучал как можно безразличней, но голос всё равно дрогнул. Хокка понял, что тот соврал. Он стащил с мальчика наушники, взял его под рёбра и поднял на ручки, прижимая к себе: — Прекрати дуться. Ты же понимаешь, что я прав. Мы ничего не сможем сделать, — говорил альфа, поглаживая лежащего на его плече Алекси, — Забудь про всю ту чушь, которую тебе наговорили родители и врачи в роддоме. Я всегда буду любить тебя, что бы я там ни видел. Сейчас просто такой тяжёлый период. Нужно справляться вместе. Давай прекращай. Нам обоим тяжело. — Я до сих пор не могу прийти в форму после родов, — всхлипнул Каунисвеси, — Ещё и шрам этот противный поперёк живота, одни растяжки и складки по всему телу. Просто скажи, что я тебе больше не нравлюсь. Я уже не такой красивый и соблазнительный, каким был. Я пойму тебя. — Ты ротик свой когда закроешь, счастье моё? — улыбнувшись, сказал Йоэль и впился в его губы нежным поцелуем, успокаивая и поглаживая, — Ты самый лучший. Как бы ты ни выглядел, — их отвлёк плач малышки.

***

С каждым днём ссоры становились всё громче и громче, их количество — всё больше и больше, а причины — всё глупее и глупее. У пятимесячной дочки начинали резаться зубки, от этого у неё поднималась температура, и она часто плакала. Родители сходили с ума, покупали всевозможные мази и лекарства, чтобы хоть немного уменьшить боль, по очереди качали её на ручках и играли с ней. Нико изъявил желание помочь друзьям с ребёнком: — Как у вас дела? — спросил он, заходя в квартиру. — Ужасно, — на выдохе ответил Алекси. — Что такое? — У Ники режутся зубы, у неё температура, она постоянно плачет, у нас скоро тур, я должен свести три трека до конца недели, а у вас с Йоэлем хуева туча всяких интервью и мероприятий. На дела по дому не остаётся никакого времени, а друг на друга тем более, мы каждый день ругаемся и вообще не проводим время вместе, — на одном дыхании выпалил Каунисвеси, — Есть ещё вопросы? — Пиздец, — кратко ответил Мойланен, поднимая Николь на ручки. Она прижалась к нему и на время перестала плакать, — А из-за чего ругаетесь? — Из-за всего, — он грустно вздохнул, — То из-за того, что мы по дому не можем что-то распределить, то из-за работы, то из-за того, кто будет с Никой, то из-за того, что мы не можем провести время вдвоём. — Держитесь, вам так тяжело сейчас. Пройдите через это, бывают такие периоды, — поддержал его рэпер, — Мы же всегда рады помочь вам, обращайтесь. — Ник, у вас и так работы много, — начал противиться Алекси, — Спасибо, не надо. — А сейчас Йоэль куда уехал? — На студию, они с Йоонасом гитару пишут. Потом в аптеку поедет, — Каунисвеси решил прибраться в квартире, пока Нико сидит с дочкой, и если у него останется время, он сведёт трек. — Ну, пусть в аптеке ещё что-нибудь купит, — подмигнул он младшему, как бы намекая. — Ник, отстань. Под конец дня никаких сил нет абсолютно. Мы так выматываемся. Тем более, мы ночью спим-то по два-три часа, а ты тут что-то про секс говоришь, — отмахнулся Алекси. — Ну вы так совсем всё испортите! — Йоэль сказал, что нужно просто потерпеть. — Слушай, а это не из-за того, что он на родах был? — предположил Мойланен, качая Николь на руках. — Так вот и я ему о том же! — развёл руками Алекси, — Он говорит: «Выкинь эту дурь из головы, я люблю тебя» — Странно, — ответил Нико. — Ладно, спасибо за помощь. Если что, зови, — Каунисвеси закрылся в студии.

***

Парни все вместе собрались на студии. Вчера приехали родители Йоэля, чтобы провести время с внучкой, именно с ними и осталась Николь. Но нормально поработать группе так и не удалось — Алекси и Йоэль постоянно ругались. — Что с наушниками? — спросил Хокка. — А что не так? — диджей попытался подрегулировать звук, но ничего не изменилось. — Ты не купил новые? Я же тебя просил, эти сломались, — он повысил голос. — Я вчера не успел. Если ты забыл, я весь день простоял у плиты, готовясь к встрече твоих родителей, — фыркнул в ответ Каунисвеси. — Ты домой мимо магазина ехал! — Йоэль психанул и забрал наушники у Нико, который молча их протягивал, не влезая в разборки молодых родителей. — Ну не купил, сегодня заеду. Харе орать, иди пиши, — Алекси надел свои наушники, чтобы не слышать крики парня. Мойланен затащил вокалиста в студию звукозаписи. — Алекси, где акустическая гитара? — спросил Хокка, выходя из студии. — Спроси у Йоонаса, — ответил тот. — Я же тебе вчера отдал. — А я отдал Йоонасу, в чем проблема? — огрызнулся Каунисвеси. — Ничего, блять, доверить нельзя, — ответил Хокка, — Порко, где акустика? — Как ты заебал, а, — прошептал диджей, опуская голову на ладони. — Я тебя вообще не трогаю, — чуть повысил голос Йоэль. — Давай, поори ещё! — также прикрикнул Алекси. — Парни, хватит! — крикнул Йоонас, оттаскивая вокалиста от диджея, — Вы не чужие люди друг другу! У вас, блять, ребёнок общий! — Мы понимаем, что у вас тяжёлый период, и вам очень сложно сейчас, — продолжил его мысль Мойланен, — Мы стараемся по возможности не загружать вас работой до крайности, но у вас всё равно не хватает времени на то, чтобы просто быть вместе. — Сядьте и поговорите друг с другом, — Томми старался дать совет как психотерапевт, — Выясните, что вы чувствуете друг к другу, хотите ли вы быть вместе, договоритесь, когда вам проводить время вдвоём и как. — Ну вы же так любили друг друга, — закончил Олли, — Что случилось то? Вы стали такими счастливыми после рождения дочки. А сейчас что? — Почему вы не хотите просить кого-то о помощи с ребёнком? — после небольшой паузы продолжил Нико, — Мы же все только рады. Вы портите свои отношения, вам нужно проводить время вдвоём, иначе вы просто разбежитесь! Рэпера перебил звонок телефона Каунисвеси: — Алекси, у Николь температура не сбивается, — послышался голос мамы Йоэля из трубки. — Звоните в скорую, я выезжаю, — кратко ответил он. Лежащий до этого момента на диване Хокка подпрыгнул, непонятливо смотря на диджея, который уже скидывал вещи в рюкзак и собирался ехать. Когда он уже стоял у двери, Йоэль резко встал: — Маси, — позвал он парня. Тот обернулся. Старший подошёл ближе: — Напиши, пожалуйста, как доберёшься до дома, — сердце Каунисвеси затрепетало от такой нежной фразы и он уткнулся в грудь возлюбленного, заключая того в объятия. Он больше не злился, и только кивнул в ответ на его просьбу. Хокка отстранился и сказал: — Давай езжай, — Алекси покинул студию, а он вернулся на диван.