Accidentally Happy

— Показывайте и рассказывайте, что случилось, — сказал один из полицейских, проходя за парнем. Сначала Хокка привёл их в комнату, где находился Оку под присмотром Йоонаса и Йооны, параллельно рассказывая всю историю. Сотрудники полиции сразу же согласились с его виновностью и арестовали, надев наручники. Парни смогли опустить пистолеты. — Вы стреляли в него? — спросил второй мужчина в форме. Порко помотал головой: — Нет, просто пригрозили, чтобы не сбежал, — Оку подтвердил всё сказанное. Они все вместе перешли в комнату, где находились Олли с Кирилом и несколько связанных мужчин, помогавших Оку в осуществлении неудавшегося плана. — Так, а здесь, я смотрю, без выстрелов не обошлось, — заметил сотрудник полиции. — Кто стрелял? — спросил второй. — Я, — честно признался Мойланен. — Он спасал маленького ребёнка, — вступился Йоэль, — Если бы он этого не сделал, эти твари убили бы мою дочь. — Мы по камерам можем доказать, — сказал Матела. Он и Кирил, пока следили за пойманными, успели тщательно осмотреть помещение и посмеяться с того, что горе-преступники даже видеонаблюдение не выключили, прежде чем наводить беспорядки за кулисами концерта. Было не очень-то разумно организовывать нападение на Алекси в помещении, где находится много людей, да ещё и камеры на каждом углу. — Ладно хоть по ногам. А то бы без жертв не обошлось, — сказал полицейский, — Их тоже арестовываем за соучастие. В участке разберёмся, — он же подал сигнал, чтобы вызвали скорую помощь, так как парням необходимо обработать ранения. Мойланена после просмотра записей камер видеонаблюдения не арестовали, признав его действия самообороной. Оку и всех его товарищей на полицейской машине доставили в участок. Йоэль и Нико вернулись в гримёрку.

***

Мойланен упал на диван, хватая со стола банку пива и залпом осушая её. — Йоэль, расскажи, что случилось? — попросил Томми, всё ещё приобнимая Алекси. Николь сидела у папы на руках и прижималась к нему. Они оба шмыгали носом от слёз. Йоэль сел рядом, а Лалли подвинулся чуть дальше. Маттсон, по его просьбе, не сказал ни слова. Хокка начал рассказ: — В общем, тот чувак, который утащил Алекси, давно уже за ним следил. Его зовут Оку, и он преследует нас почти с самого начала отношений. Алекси ему нравится, он хотел увести его у меня. Потом мы с Йоонасом дали ему пиздюлей, и он отстал, — Порко кивнул. Йоэль сделал глубокий вдох и крепче прижал к себе мужа и дочку, — Мы решили в эту историю остальных не втягивать. Но сейчас он объявился снова и попытался забрать у меня моего мальчика. А Нику они спиздили, скорее всего, чтобы вывести меня, поставить меня перед выбором и шантажировать, я уверен, она им не нужна. Остальные были его дружки, которым он, я опять же в этом почти уверен, заплатил немаленькую сумму, чтобы они сейчас дружно проебались и сели за решётку все вместе, — все ахнули и взволнованно вытирали вспотевшие ладони об джинсы. Йоэль продолжил: — Спасибо вам за помощь, парни. Учитывая то, что это всё произошло спонтанно, и вы не знали, что делать, работа была очень слаженной, — он пожал руки и обнял друзей, — Ник, тебе отдельная благодарность, — Хокка крепко обнял Мойланена, — Ты уже второй раз спасаешь меня и мою семью. — Да ладно, братан, — ответил тот, — Любой на моём месте поступил бы также. Никто, кроме меня, не смог бы этого сделать — вы все очень высокие и заметные, — он улыбнулся. — Спасибо, Нико, — Алекси обнял его, отдавая дочку Йоэлю. — Алекс, ты как? Больно? Он что-то сделал с тобой? — спросил Йоонас. — Не успел, — всхлипнул в ответ Каунисвеси, — А нос и губа — это не важно. Больнее схваток со мной уже ничего не будет, — он грустно усмехнулся, — Если бы я не был в браке, я бы сказал «До свадьбы заживет», — все усмехнулись. — Ника, солнышко, у тебя болит что-нибудь? — спросил Хокка у дочки. Та отрицательно помотала головой — боль и жжение от скотча в ручках и ножках уже прошли. — Страшно, — она прижалась к его груди. — Не бойся, моя маленькая. Папа никому не позволит вас обидеть. Тебя никто не тронет. Слышишь, зайка? — он поцеловал её в макушку и в щёчки, а потом поцеловал Алекси, — Я за вас разнесу всех и всё. — Может, по домам, ребят? — предложил Олли, — Сегодня был тяжёлый день. — Согласен, — ответил Нико, — Давайте разъезжаться и отдыхать. Все начали собираться, и совсем скоро помещение опустело.

***

— Йо, что мы будем делать? — спросил Алекси, уже лежа на груди мужа перед сном, — Он же из тюрьмы выйдет и опять начнёт. — Надеюсь, что не начнёт, — ответил Йоэль, — Думаю, его там научат, как себя вести. В любом случае, я всегда рядом с вами и не позволю никому вас обидеть, — он поцеловал парня. — Я так испугался, — признался Каунисвеси, — И за Нику очень боялся. — Я бы не позволил ему что-то сделать с вами. Голыми руками бы бошку открутил, — сказал Йоэль, — Ничего не бойся, когда я рядом, — он крепко обнял мужа, нежно целуя его в губы, — Я всегда защищу вас от всего. Вы в безопасности рядом со мной. — Ты самый лучший в мире муж и отец, — сказал Алекси, прижимаясь к возлюбленному и уже собираясь уснуть в тёплых объятиях, которые его так успокаивают. — Ради самого лучшего в мире мальчика и самой лучшей в мире дочки можно побыть и самым лучшим мужем и отцом, — улыбнулся Йоэль, — Спокойной ночи, мой родной. — Спокойной ночи, — они поцеловались, и совсем скоро Каунисвеси засопел на груди старшего. Только вот тот уснул далеко не сразу. Его снова накрыл страх потерять свою семью. Его атаковали мысли, что бы случилось, если бы Оку успел сделать с Алекси что-то ужасное. Или что бы было с Никой, если бы тот парень выстрелил в неё. Тревога в груди не давала ровно дышать, глаза начали намокать, тело было будто сковано. Было до безумия страшно. По щекам скатилось несколько слезинок. Он так крепко сжал Каунисвеси в объятиях, что тому явно было трудно дышать. От этого парень проснулся: — Йори, что случилось? — спросил он хриплым голосом, с трудом разлепляя глаза. — Как же я боюсь потерять вас, — Хокка ещё крепче стиснул мужа в объятиях. Алекси привык к сильной хватке своего мужчины и не сопротивлялся, а только поглаживал его по спине и груди, нежно целуя и приговаривая: — Всё хорошо, ничего не бойся, мы рядом, всё в порядке. И Николь тоже здесь. Не плачь, — он поцеловал старшего в щёку, слизывая слезу. — Я не смогу без вас, — прошептал Йоэль, утыкаясь в макушку Алекси, — Я не представляю жизни без вас. Ты просто не представляешь, как сильно я вас люблю, — он хаотично стал покрывать поцелуями лицо и шею возлюбленного, — Никому не отдам. — Тише, тише, не бойся. Мы с тобой и никуда не уйдём. Давай успокаивайся и спи, уже поздно, — Каунисвеси коснулся его губ своими, наслаждаясь их сладким вкусом. Целовать Йоэля было для него непередаваемым удовольствием. Он старался вложить в этот поцелуй всю свою любовь и нежность, чтобы успокоить мужа. Несмотря на то, что Хокка иногда может где-нибудь накосячить, вспылить или неправильно понять, отчего часто случаются ссоры и неприятные ситуации, Алекси больше жизни любит своего мужчину. Он будет верен ему и будет любить его до конца жизни. Уже давно стало понятно, что они друг без друга не могут и будут беречь свою любовь всю свою оставшуюся жизнь. Омега всегда видел в Йоэле только хорошее. Он считал его идеальным, а все эти незначительные недостатки — такие мелочи, которые полностью покрываются любовью, добротой, нежностью, заботой и теплотой парня. И Алекси ни на кого его не променяет. Он был счастлив рядом с Хокка. У них растёт прекрасная дочка, которую он тоже больше жизни любит. Их семья —действительно самое важное и самое дорогое, что есть в их жизни, и они будут беречь это счастье, во что бы то ни стало. Прошло около часа, прежде чем Йоэль смог успокоиться, обнять мужа и уснуть, наслаждаясь его приятным запахом и размеренным дыханием в область ключицы. Этот день был тяжёлым, как и многие предыдущие дни их достаточно долгих отношений. Но они были уверены, что вместе пройдут через любые трудности, лишь бы в одной руке держать крепкую и сильную руку мужа, а в другой — крохотную ладошку маленькой дочки.