Однажды и навсегда.

- Это кто? – Юнги тычет пальцем прямо в лицо человека на фото. - Пак Чимин. Наша новая модель. -Только не говори, что.… Ну, нахрен! – Юнги резко захлопывает папку с портфолио. – Хен, я не буду! - Кроме тебя некому. Пожалуйста. - Нет, нет, и нет! – Юнги швыряет папку на стол, и выскакивает из студии. Отличный сюрприз под конец рабочего дня, ничего не скажешь. Дома Юнги случайно натыкается на школьный альбом, когда пытается достать книгу с полки. Альбом падает и раскрывается прямо на общей классной фотографии. Юнги смотрит на дырку на месте лица Пак Чимина, и воспоминания, казалось бы, давно похороненные, заполняют голову. Он не понравился Пак Чимину сразу. Буквально в тот момент, когда учитель представлял Юнги, которого по работе отца перевели в другую школу, его новому классу, Чимин прожег его взглядом, и Юнги понял: просто не будет. В чем была причина ненависти, он так и не узнал. Он вообще редко разговаривал с Пак Чимином, а если это и случалось, то самым цензурным словом, которое Юнги слышал в свой адрес, было «тварь». Пак Чимин избивал его, обливал краской, портил еду, рвал книги. Однажды даже попытался ударить битой по затылку, но Юнги сумел каким-то чудом увернуться. Этот ад продолжался три года. Как Юнги выжил, не понял даже толком он сам. Но школа закончилась, и их с Пак Чимином дороги разошлись, как надеялся Юнги, навсегда. Он, неожиданно для всех, и даже слегка для себя самого избрал профессию фотографа, к которой у него оказался талант, и вот уже пятый год работал у своего брата, владельца довольно известного и брендового агентства рекламы. Работа вполне устраивала Юнги. До сегодняшнего дня. - Юнги, ну пожалуйста, - голос брата по телефону звучит умоляюще. – Это очень выгодный контракт, а ты – единственный свободный фотограф. - Хен, - Юнги делает большой глоток вина из бокала, - ты уже все забыл? - Нет, но… - Вот и я нет. - Но прошло столько лет, неужели ты все еще… - Хен, он пытался меня покалечить. Издевался надо мной три чертовых года. Думаешь, такое можно простить? - Я не говорю о прощении, - брат вздыхает, - я прошу хотя бы о профессиональном нейтралитете. Ты видел, сколько тебе заплатят? - Нет, откуда? - Я пришлю тебе договор. Подумай, пожалуйста. – Брат отсоединяется, а Юнги допивает вино и лезет в домашний бар. Кажется, сегодня нужно что-то покрепче. - Ты… серьезно? – Юнги смотрит на строку договора с прописанной суммой, положенной за его работу, и не может поверить. - Абсолютно. Тебе ведь нужно … Что там тебе нужно? - Много чего нужно. Новая камера в первую очередь. - Ну вот, это возможность ее купить. – Брат хмурится. – Что ты решил? - Черт с ним, давай, - кивает Юнги. – Будем соблюдать профессиональный нейтралитет. - Отлично, - брат хватает телефон и отправляет кому-то сообщение. – О, Чимин сегодня свободен, так что через час они будут здесь. Юнги сосредоточен на настройке камеры, поэтому упускает момент появления Чимина в студии. Тот встает возле фона, примеряясь, и Юнги абсолютно случайно делает несколько кадров. - О… Ладно, будем считать это тестовыми снимками. – Юнги поднимает голову и, наконец, встречается и Чимином глазами. – Добрый день. - Добрый… Ты?! – Чимин, судя по всему, моментально узнает Юнги. - Я. И если мы сейчас начнем скандалить, это не понравится никому из тех, кто с нами работает. Поэтому давай побыстрее отснимем все необходимое, и разойдемся, как в море корабли. - Окей, - неожиданно покладисто отзывается Чимин, и уходит переодеваться. За два часа сьемки Юнги выясняет две вещи. Первое – с Чимином очень легко работать. Он внимательно слушает и беспрекословно выполняет команды фотографа, не жалуется на усталость и неудобную одежду, а в перерывах веселит всю команду шутками и забавными историями. Второе – Чимин гей. Юнги случайно подслушивает его разговор по телефону с бойфрендом, и почему-то не может перестать думать об этом весь оставшийся день. Дома, отсматривая получившийся материал, Юнги выясняет еще кое-что. Пак Чимин, оказывается, чертовски красив. Когда Юнги доходит до тех самых первых случайных снимков, то обнаруживает интересную деталь. Чимин приехал на сьемки в футболке с какой-то непонятной надписью, и сколько Юнги ни пытался, прочесть ее не смог. - Оказывается, нужно было сфотографировать, - бормочет себе под нос Юнги, поняв, что текст просто был перевернут. «Ты обязательно встретишь того, кто полюбит тебя всем сердцем. Однажды и навсегда». Совсем нехарактерная надпись для того Пак Чимина, которого Юнги знает. - Отлично получилось, впрочем, как всегда, - брат хлопает Юнги по плечу, протягивая толстенный номер журнала с рекламными фотографиями Чимина. – Вы оба молодцы. - Мне тоже понравилось, - раздается голос Чимина за их спинами. Юнги резко оборачивается. - Ты здесь откуда? - Попросили подписать, - Чимин забирает у него из рук журнал и оставляет автограф. – А еще я хотел с тобой поговорить. - Нам не о чем разговаривать. - А я так не считаю, - Чимин выпрямляется, и смотрит Юнги прямо в глаза. – Пожалуйста. Один раз. - Ладно, - нехотя соглашается Юнги, - но если я захочу, то могу уйти. - Договорились. - Я вел себя как последний мудак, - без предисловий выпаливает Чимин, когда они устраиваются за столиком в кофейне напротив агентства. – Все три года школы. - О… - Юнги, слегка не готовый к такому началу разговора, теряется. – Ну… да. - Я знаю, ты до сих пор не простил меня. Наверное, это правильно. Ты ничего не хочешь спросить? - Хочу, - кивает Юнги. – Зачем? Почему ты все это делал? Чем я так тебе не угодил? Я ничем не выделялся, никуда не лез. За что? - Я ревновал, - вздыхает Чимин. - Чтооо?! – Глаза Юнги округляются до максимальных размеров. - Ага. Ты с первого взгляда понравился мне, но ты тогда встречался с девушкой. Ну, я и решил, что если ты мне не достался, то нечего тебе наслаждаться жизнью. – Неожиданно Чимин встает из-за столика, и падает перед Юнги на колени. – Прости меня, пожалуйста. Не знаю, может поздно уже просить прощения, но я все равно хочу это сделать. Прости. - Поднимись, - дрожащим голосом просит Юнги. – Пожалуйста. - Юнги… - Встань. Чимин повинуется, и вновь садится напротив. - Ты не пробовал.… Не знаю.… Подойти ко мне и поговорить? – Юнги никак не может унять дрожь в голосе. - Было слишком страшно. Я был глупым подростком с гормонами в голове, и искал максимально простых решений. – Чимин понуро опускает голову. – В принципе, я все сказал. Если хочешь, можешь уходить. - Я…, - Юнги подходит к Чимину, и гладит его по голове. – Знаешь, когда ты вот так внезапно появился в моей жизни, спустя столько лет, я, наконец, кое-что понял. - Что? – Тихо выдыхает Чимин, боясь даже дышать и верить в то, что Юнги сейчас прикасается к его волосам. Юнги приподнимает его лицо за подбородок. - Ты всегда был в моем сердце. Но не как человек, о котором хотелось забыть, а как тот, о ком всегда хотелось помнить. Я.. – он запинается, и Чимин все-таки перестает дышать.- Я хочу дать тебе второй шанс, Пак Чимин. Если ты не против, конечно. Я не обещаю, что доверюсь тебе сразу и навсегда, но я очень хочу попробовать. Что скажешь? - Я… - Чимин наконец делает вдох, и стискивает Юнги в объятиях. – Я сделаю все, чтобы вернуть твое доверие, обещаю. - Жду с нетерпением, - Юнги улыбается.