Problems? You

Новый день, очередной просмотр телевизора за кружкой утреннего бодрящего кофе. На экране новости мира модельного бизнеса, и такое подходящее для камер лицо, обсуждающее очередную выгодную сделку, которую совершила его компания на днях. Чёрт его знает, почему каждый день Чонгук начинает свой день именно с этого канала. Но эти кудрявые волосы, длинные серьги, кольца на руках и костюм очередного бросающегося в глаза цвета — являются залогом его успешного рабочего дня. Как жаль, что эта удача не распространяется и на расследование дела самого человека её приносящего. Уже год детектив Чон копает информацию о делах этих парней, но каждый раз тем удаётся выйти сухими из воды. С экрана телевизора сияет широкая улыбка, до скрежета в зубах привлекательная, но запретная. Улыбка человека, который уверен в себе настолько, насколько Чон неуверен. Чонгук устанавливает зрительный контакт, будто чувствует, что по ту сторону стекла на него тоже смотрят. Может ли он быть большим придурком? Сам на себя злится, но страдает бедный стол, на который с громким звоном опускается кружка, и пульт, летящий на диван после нажатия кнопки выключения. В офисе его, как обычно, встречают наполовину сонные коллеги, многие из которых всю ночь провели в работе. Они завалены бумагами, и Чонгук точно знает, что уже через несколько часов его ждёт тоже самое. Рутина, рутина, рутина, разбавляемая лишь одним человеком, который сводит с ума. Стоит ему погрузиться в работу с различными бумажками, отвлечь может только новая информация по интересующему делу неподтверждённого преступника. — Выезжаем, — сразу же звучит из уст хриплым голосом. Энтузиазма у него не отнять. Они уже столько времени за ним гонятся, но догнать не могут. Теперь это дело принципа — поймать засранца. Вооружившись пистолетом, на всякий случай, и наручниками, Чонгук запрыгивает в полицейскую машину и едет в известном направлении. Останавливается прямо перед входом в, огромных размеров, здание. Наверняка, на него ушло много денег, и не самых чистых. Будто почуяв скорый приезд наряда полиции, виновник торжества элегантно ступает на улицу, на ходу разговаривая с кем-то по телефону, при этом подписывая бумаги. Как жаль отвлекать его от такого важного занятия. Хотя не сказать, что мистер Ким так уж и против отвлечься. Стоит лисьему взгляду зацепиться за обтянутые тканью натренерованные бицепсы полицейского — все дела отходят на второй план. Словно павлин, он тут же распушает хвост, поправляет костюм, подобранный в собственном стиле, совсем не похожем на классический чёрный, и, натянув на лицо соблазнительную улыбку, направляется прямо навстречу мужчине. — Хэй, господин полицейский, кажется у меня снова проблемы? — не первый раз они в такой ситуации и не последний. Тэхён знает, что этот парень ничего на него не найдёт. Их погоня уже превратилась в игру, которую заканчивать не хочет никто. Разве что, можно подтолкнуть её в нужном направлении... — Вы моя главная проблема, мистер Ким. — Приятно знать, что я настолько важен для вас. Этот взгляд Чона, который заставляет тело покрыться током. Интересно, он сам замечает, как смотрит на Кима? То ли хочет ударить, то ли раздеть. Так необычно для Тэхёна — краснеть от чужих глаз, направленных в его сторону. Приходится скрыть смущение за игривым подмигиванием. — Мистер Ким, вы арестованы за подозрение в отмывании денежных средств, у вас есть право хранить молчание, всё, что вы скажете, может быть использовано против вас, — действие Тэхёна совсем не смягчает напор полицейского. Но это до поры до времени. Ким вытягивает запястья, незаметно подавшись корпусом вперёд, чтобы близко к уху Чона шепнуть: — Наденьте на меня наручники, господин полицейский. Всё ещё холодная реакция, но красные кончики ушей оповещают о тронувшемся льде. А ещё то, как Чонгук прячет лицо, обходя Тэхёна вокруг, чтобы сцепить руки сзади. Запястья чувствуют прохладный метал, а тело тепло чужого. Игра всё ещё продолжается, верно? Подразнить строгого полицейского для Тэхёна, сродне совершить свой ход. Немного выставив задницу, он чувствует выпирающий бугорок и не может сдержать ухмылку, слыша тихое шипение сзади. Запястья сжимают чуть крепче, чем нужно, заставляя Кима поморщиться, но эта боль такая приятная, смешанная с пониманием реакции Чона. Заводит это тяжёлое дыхание, пока кажется, будто время остановило свой ход. Удаётся вспомнить, что они всё-таки находятся на улице, не сразу. Однако это происходит, и Тэхён сам себе приказывает отстраниться. Не сказать, что люди ещё не привыкли к подобным их выходкам, но стояк прямо перед входом в собственный офис испортит его имидж. Поэтому он незаметно, даже как-то машинально, опирается спиной о чужую грудь, когда руки тянут назад. А бёдра сами описывают круг на том же месте, спиной чувствуя как напрягаются мышцы на другом теле. — Всё в порядке? — Тэхён оборачивается, смотрит через плечо, с самой что ни на есть невинной улыбкой. — Конечно, — полицейский откашливается и, наконец, приводит мысли в порядок, — вам показать дорогу до машины, мистер Ким, или вы за такое долгое время запомнили, как она выглядит? — Вы очень любезны. — Всё для такого высокопоставленного лица. — Но лучше бы вы возили меня на своей машине в другое место. Фраза повисает в воздухе. Кажется, это первый раз, когда они в открытую сказали о своих желаниях. Почти в открытую. Тем не менее смысл этих слов уловили оба. Больше не желая оставаться на месте, работа всё же не ждёт, Чонгук подталкивает Кима в нужном направлении. На них направлены все взгляды, а он только заметил это. Наверняка, в новостях уже красуется: "Полиция продолжает расследование дела об отмывании денежных средств компанией мистера Ким Тэхёна, задерживая его для допроса". Не в первый раз уже. Но всё равно эти камеры раздражают, оттого Чонгук и усаживает Кима в машину на переднее сидение, не забыв перестегнуть наручники и закрепить руки у того на коленях. Сам же полицейский уже через несколько секунд стартует с подъездной дорожки. Сейчас, когда они в закрытом пространстве вдвоём, степень неловкости возрастает до небес. Или это что-то другое..? В любом случае, это хороший момент для того, чтобы застать подозреваемого врасплох и получить признание. — Я отвлек вас от чего-то важного, Мистер Ким? — Чонгук взгляда от дороги не отводит, потому не видит, как собеседник сужает глаза, сразу же считывая намерения полицейского. Ну что же, Тэхён, как уже говорилось ранее, любит играть — особенно с этим человеком. — Подписывал документ на закупку новых фотокамер, ничего особенного. Вы уделяете мне так мало внимания в последнее время, что я даже соскучился. Проблемы с расследованием? — Тэхён хитро улыбается, хоть полицейский и не смотрит на него. Видит эти нахмурившиеся брови. — Разве то, что я веду вас в полицейский участок, не значит, что мы что-то нашли? — Разве не то же самое случалось пять, нет... десять раз назад? — В этот раз всё будет по-другому. Начнёт ли он верить в это сам, если повторит ещё несколько раз? Тэхён неожиданно грустно вздыхает, из-за чего Чонгук даже взгляд на него бросает. — Значит придётся сесть и тогда я больше вас не увижу, господин полицейский. Голова опущена, с пальцами играется и Чон всерьёз думает, что у него вышло довольно правдоподобно, раз даже такой человек, как Ким, в это поверил. Такой, который всё время отнекивается, будто у него нет проступков достойных суда. Можно ли считать такую реакцию признанием? На какое-то время повисает молчание. Чонгук задумывается над тем, как развить эту тему, но Тэхён сам продолжает разговор. — Разве вы не будете по мне скучать? Вопрос весьма неожиданный. — Нет, — как-то не слишком уверенно отвечает Чон, что не скрывается от внимательных глаз подозреваемого, — я скучаю только по людям, с которыми мы достаточно близки. Больше года знакомства, нередкие встречи, долгие взгляды, такие пожирающие, но никогда разговоры по душам. — Верно, мы не друзья. Но... Долгое время продолжения не следует. Чонгук по прежнему следит за дорогой, не смея отвести взгляд. А в следующую секунду уже крепко сжимает пальцами руль, потому что по его бедру невесомо проводят. Почти не касаются, но Чонгук чувствует дыхание около своего уха и боковым зрением видит Тэхёна, который подобрался опасно близко. — Но у них от прикосновений друг к другу не встают члены. — У меня не встал, — это правда только наполовину. Чонгук почувствовал, как тот предательски дернулся, стоило Киму дотронуться. — Правда? Сейчас посмотрим, — в его голосе сквозит улыбкой, и это точно не предвещает ничего хорошего. Собственно то, что за этим следует трудно оценить здраво. Потому что Тэхён ведёт руки, скованные наручниками, выше, пальцами скользит медленно, играюче, будто просто хочет привлечь внимание. И Чонгук на секунду выдыхает, когда мысли сводятся к тому, что подозреваемый его просто дразнит. Но не успевает сделать вдох, как молния на его штанах раззъезжается, ведомая приказами пальцев мистера Кима. Это так неправильно, но полувставший член, который сейчас обхватывают чужие ладони, не упрощает ситуацию. Чонгуку нравится чувствовать эти ухоженные руки на своей плоти, и он не может это опровергнуть. Только не сейчас, когда он пытается сосредоточить всё своё внимание на дороге, пытаясь найти место для парковки, пока Тэхён следит за его напрягшимися мышцами рук и сжатыми скулами. Как-то само выходит, что на щеке остаётся поцелуй, медленно переходящий ниже. Тэхён играет с мочкой, лижет от неё и дальше по шее, а его руки, которые всё ещё сдерживаются наручниками делают движения, заставляющие член подняться полностью. — Напомните, что вы сказали, господин полицейский? — Тэхён хмыкает, оставляя укус на бицепсе. Мысли проносят идею оставить заносчивого полицейского прямо так: со вставшим от возбуждения членом в полицейской машине, но внезапно Ким, сам на себя не похож, становится голодным до желания попробовать его на вкус. Именно поэтому отбросив идею о маленькой сладкой мести в сторону, он опускается к разведённым ногам Чонгука, обтянутых джинсой. А сам Чон вовремя успевает остановить машину на обочине, где скорее всего парковаться нельзя, но сил терпеть больше нет — особенно когда головку обхватывают мокрыми губами и играются с ней языком. Сейчас должно быть очень опасно смотреть вниз, одни только звуки причмокивания чего стоят, но Чонгук не сдерживается. Меж его ног подозреваемый, за которым он гоняется около года, обхватив его член руками в наручниках, заглатывает, пачкая ткань. Наверное то, как тёмные пряди щекочут его кожу, пока происходит сие действо, не должно возбуждать сильнее, но Чон хрипит и тихо стонет. Если стёкла с тонировкой, и сквозь них ничего не видно, то громкие стоны точно не наведут на приличные мысли. — Как думаете, господин полицейский, достаточно ли мы сейчас близки? Тэхён дразняще проводит языком от яиц к головке и поворачивает голову, чтобы увидеть реакцию. И та его удовлетворяет: губы плотно сжаты, глаза смотрят на самого Кима неотрывно, а уже через мгновение в волосах появляется рука. Ни слова человеческого не произносит, но будто говорит — продолжай, разберёмся с этим позже. И Тэхён слушается: продолжает настойчиво двигать языком и руками в такт, пока член в его рту внезапно не дёргается, а сверху не издаётся хрип. Он не отстраняется, сглатывает полностью, и только после выпрямляется. Спина затекла, но сейчас не время об этом думать. Собственное возбуждение достигло предела, поэтому приходится пожертвовать брендовым шарфиком, обвязанным на шее. Делает несколько движений, прежде чем сам изливается в дорогую вещь. Жалко, конечно, но это того стоило. Очень вовремя в окно кто-то стучится, и Чонгуку приходится взять себя в руки. — Добрый день, офицер Ю, здесь нельзя парковаться, можно ваши документы? Нужно ли благодарить кого-то сверху, что он не пришёл на минуту раньше? — О, лейтенант Чон, какие-то проблемы? — говорит офицер, просмотрев документы, и Чонгук переводит взгляд на затихшего Тэхёна, который с довольной улыбкой на лице смотрит вперёд, скорее всего тоже приводя себя в чувства. — Слегка проблемный задержанный, но уже всё в порядке, — Чон натягивает на себя самую невинную улыбку, будто его член только что не побывал во рту этой проблемы. — Хорошо, но вам стоит ехать дальше. — Вот кто я для вас, господин полицейский? — слышится голос, такой уверенный в себе и своей победе, стоит только закрыть окно, спрятав их от чужих глаз снова. — Верно, единственный такой проблемный, — со вздохом отвечает Чонгук и это чистейшая правда. — Мне нравится как звучит слово единственный. Пусть будет так. Но теперь я могу с точностью сказать, что ты будешь по мне скучать. И судя по тому, как дрогнуло сердце от этой резкой смены обращения, это чистейшая правда.