Игра вслепую, или как Егор хотел рабом стать

— Кто такой этот «Магомед?»       Василиса скривила губы в усмешке, медленно снимая с переносицы чёрные очки. Она нарочито долго тянула время, с садистским интересом наблюдая за возрастающим с каждой секундой неподдельным любопытством. Пригладив ладонью непослушные волосы, девушка наконец начала свой короткий рассказ: — Магомед... Скучаю по нему, невыносимо скучаю. Знаешь, я очень удивлена, что ты первый раз интересуешься его личностью. С первого класса учимся ведь, — Егор нахмурился. Он слабо помнил очертания этого мальчишки, словно он был ускользающей лишь от него тенью, мгновенно растворяющейся между толпами гогочущих одноклассников. — Я не знаю, где он. Последний раз в сети был неделю назад, в игру не заходил с того самого дня, а сестра упорно молчит, — внезапно Василиса смущающе близко наклонилась к собеседнику, быстро зашептав, — мне страшно. Магомед может быть неизвестно где, а Маша говорит, что он в очередной раз обиделся и слился на пару дней. — Она отстранилась от Егора, отчего тот внутренне выдохнул. Подруга же беспокойно посмотрела в окно, в котором беспорядочным вальсом падали хлопья снега. Было видно, что за товарища она волнуется, — я попробую ещё раз, а тебе скину в телегу его номер. Напиши этому мусульманину, как сможешь. — Василиса встала из-за парты, проведя рукой по ребристым нецензурным выражениям, выцарапанным на деревянной поверхности. Затем поправила юбку и скрылась за дубовой дверью кабинета. Егор нахмурился. «Просил же про личность рассказать, а не слезливую историю о пропаже, » успел он подумать, рассматривая портрет Тютчева. В голове, как волны по песку, рассыпались и вновь соединялись строчки. Такие знакомые, но также и постоянно ускользающие от сознания. «О, сколько жизни было тут, Невозвратимо-пережитой! О, сколько горестных минут, Любви и радости убитой!. Стоял я молча в стороне И пасть готов был на колени, — И страшно грустно стало мне, Как от присущей милой тени.» — Жиза нахуй.

***

— Маша, ты не понимаешь, У НАС СГОРЕЛ ДОМ! — Егор кричал в микрофон так, что все присутствующие в видеочате стали тут же убавлять громкость и просить того замолчать. Некоторые же неистово смеялись со всей этой нелепой ситуации. Даже жалость к мальчику испытывали. Ульяна, его соседка, (а также и исчезнувшего Магомеда) бегала с ведром воды и лила её совершенно не туда, из-за чего одно место могло быть до краёв залито, а другое полыхать огнём. Василиса смеялась, расспрашивая о пожаре и внутренне поражаясь нелепости этого возгорания, из-за которого пол дома было выжжено до тла. Маша думала примерно так же, отвлекаясь на нахождение железа и алмазов. Она продвинулась невероятно — другие же пытались найти её дом, несмотря на все предупреждения девушки. Ей никаких гостей не надо было, и одной жить было прекрасно. Тем более, смотря на постоянные ссоры Егора, Магомеда и Ульяны, желания видеть их и пускать на свою территорию отпадало вовсе. Им бы отношения наладить сначала, а не убивать друг друга миллион раз из-за одного потерянного ресурса. Мария отложила телефон в сторону. До неё всё ещё доносились вопли, но мысли были заняты совершенно другим. Она вспомнила о Кате. Её лучшей подруге детства, с которой они прошли через невероятно многое вместе. Но этот проклятый майнкрафт всё испортил. Из-за этой игры Катерину посадили в тюрьму. Суд будет лишь через месяц, и только там появится возможность выиграть дело и забрать подругу домой из этого ужасного, холодного места. А пока нужно только ждать. Мать Маши не раз говорила про это, стараясь успокоить дочь и дать ей хотя-бы каплю веры в хорошее. Но время не лечит. Вернее, не затягивает раны до конца. — Так, я переезжаю жить к Маше. Оставляю тебе дом, делай с ним что хочешь, — безнадёжный шёпот Егора вывел Марию из горестных раздумий. Она взяла телефон в руки, попутно слушая яростную тираду мальчишки. Резко пришло осознание сказанного. — Егор, мы тебе не рады. Оставайся лучше в своём доме, — в голосе чувствовалось раздражение. В конце концов, они его не приглашали, так что лучше остаться по разные стороны баррикад. — У меня дом сгорел до тла, так что я иду к вам. Ждите, — после этого аватарка паренька исчезла с дисплея телефона, показывая что собеседник вышел из видеочата. Маша поднялась с кровати, и с размаху стукнула кулаком по столу. Она была в бешенстве. Уже в голове прокручивались сцены расчленённого Егора, которого Мария и в реальности не против изнасиловать и убить к чёртовой матери, оставив этого надоедливого мальчугана стоять на коленях и сладко, жалобно умолять о пощаде. Губы сами расплылись в улыбке. — Хорошо, поиграем.