Игра вслепую, или как Егор хотел рабом стать

Маша расплылась в улыбке, и демонстративно покрутив изогнутый нож в руке, сняла с Егора штаны. Тот сразу же громко замычал, готовясь расстаться с жизнью, или же с пахом. Но даже первый вариант звучал в разы лучше, чем лишиться главного достоинства что было у парня. В ответ девушка звонко засмеялась, упиваясь собственной гордостью и лестью. Она хотела большего, чем просто слёзы. Идеалом могли стать только мольбы на коленях, пылкие стоны и потери сознания от боли и потери крови. Полное унижение и сопротивление, дающие ей захватить жертву полностью и целиком, вывернуть душу и прогрызться в тлеющее, тёплое тело. Занять собой разум, наполненный страхом и безумием от постоянной скованности и контроля. Всё это не только приносило нечеловеческое удовольствие, но и возбуждало до дрожи в конечностях и ночных мигреней. Проведя остриём ножа по резинке трусов, Мария закусила губу. Каждый рваный вздох Егора не ускользал от неё, постепенно приводя в будоражащий экстаз, какого она не испытывала долгие месяцы затишья и восстановления репутации. Но теперь мальчишка прямо у неё перед носом, как белоснежный, чистый холст, который можно заполнить чем угодно, что душа пожелает. С садистскими огнями в глазах, и дрожащим от возбуждения телом она делала небольшой надрез, краем глаза поглядывая на пленника. — Что за хуйня, Маша? — Вдруг послышался спасительный голос, словно мольбы ангела с небес. В мальчике поселилась мнимая надежда, что сейчас ему как-нибудь помогут выбраться из этого бетонного ада, подальше от сумасшедшей одноклассницы, которая, в отличие от парня, наслаждалась своими садистскими наклонностями и нервозностью. В дверном проёме показалась статная фигура Даниила, старшего брата девушки. Особо никакой ментальной связи у них не было, а отношения, какие бывают у родных братьев и сестёр были слишком холодными, из-за чего постоянно в воздухе витало ощущение неловкости и стыда. Так уж получилось, что особой теплоты и чувственности не было ни у кого из них. Тем не менее, он поддержал сестру в нужный момент, и, в конце концов, помог ей с Егором, за что та была ему очень благодарна. Даня потёр переносицу и глаза, всем видом показывая своё недовольство из-за прерванного сна. Метнув короткий взгляд к перекошеному от страха лицу Егора, а затем к раздражённой сестре, он тихо пробубнил, махнув рукой влево: — Отпускай его, надо поговорить. — После сказанного она несколько раз моргнула, переваривая информацию, а затем застонала от недовольства. Резко вскочив на ноги, Маша с размаху швырнула нож прямиком в каменную стену. Тот с грохотом переломился о твёрдый бетон. Зло шептав себе что-то нечленораздельное под нос, Мария вышла из команты, закрыв за собой дверь. (Очень досадное упущение. Не переоценивайте силы закрытых дверей!) Егор сразу же заёрзал на стуле под приливом адреналина, бившего в голову и с силой разгоняющего кровь по венам. Перед глазами из слов пытался собраться цельный план побега, но полной картины так и не выходило. Лишь обрывки, иногда до одури нелогичные и фонтаном источающие безысходность и безрассудство. За дверью сначала слышалось тихое бурчание Дани, то и дело прерываемое громкими воскликами рассерженной сестры. Потом тот стал говорить громче и напористее, а Мария наоборот, замолкала и почти ничего не произносила. Голоса то утихали до такой степени, что казалось будто за дверью никого не было, то возрастали с дикими криками, отдельные слова из которых можно было услышать даже нервному, потерявшему голову от возможности выбраться Егору. Спустя минут десять волнительных переговоров, из-за двери высунулся растрёпанный Даниил. Кивнув мальчику, он окончательно вышел, о чём-то старательно думая мучительные несколько секунд. Затем, заправив за ухо мешающую прядь блондинистых волос, парень тихо, спокойно отчеканил: — Мне нужно тебе кое-что сказать, — внезапно щёки старшеклассника заалели, что к счастью для него было почти не заметно под тусклым светом дешёвой лампочки, — сходим в библиотеку, там нам никто не помешает. Даня подошёл к удивлённому мальчишке, и любезно распустил большой узел на верёвках, сковывающих ноги и руки. — Только давай без побега, хорошо? — Парень погладил Егора по коленке и закусил губу. Потом поднялся, и поманив того пальцем зашёл за угол. Даниил даже не представлял, в какое тяжёлое положение поставил шестиклассника. Одна сторона души адски скребла когтями по метафорической клетке, в невероятном желании сбежать на волю, а другая трепетно умоляла послушаться совета старшеклассника и не терять его доверие. Закрыв уши, Егор быстро побежал вслед за, возможно, единственным спасением. Что, если уговорить его помочь? Уж Даня точно должен быть более сострадательней чем жестокая Маша. Интересно, где же она? Неужели просто так отпустила своего пленника вместе с непутёвым братцем? Стоило мальчику зайти за бетонный угол, как вдруг всё обратилось в мрак. Глаза закрыли ладони парня. После этого, с минуту соображая что происходит, Егор слегка простонал и постарался убрать их, но его мягко остановил будоражащий шёпот: — Не волнуйся, у нас небольшая разница в возрасте.