Правда больно бьёт

Томми не волновало, вытянул ли он счастливый билет или обрёл смертельное проклятье, это дерьмо уже давно перестало поддаваться контролю. — Дрим, мы не можем прятаться здесь вечно. — Вообще-то, можем. — и отчасти тот был прав. В данный момент Тейкен считался самой главной угрозой сервера, психопатом, одержимым контролем, призраком. Его было невозможно найти, зато он всегда находил тебя. Знал всё, слышал всё, но оставался невидимкой. — Со мной тебе ничего не грозит, Томми. Я смогу защитить тебя от любой опасности. — Ага, и знаешь, чем обернулась твоя защита? Войной! Которая, к твоему сведению, продолжается и сейчас. Нет, нет, нет Дрим, с меня хватит всего этого говна. С них тоже. Они… Они пережили слишком многое, чтобы и дальше жить в страхе. Томми понуро опустил голову и облокотился на один из множества сундуков, стоящих в спальне. Напротив него стоял возлюбленный злейший враг с каменным лицом. Губы в тонкую полоску и застывшие в одном положении, как у мёртвого чучела, зрачки. Только благодаря многолетнему общению с ним Иннит мог предсказать, что тот чувствует. Зол и раздражён. Маска не на нём, но привычка сдерживать эмоции прочно въелась в кожу. Эмоции — слабость. Юношу всегда раздражала эта установка, однако позже он понял, что это нечто большее, чем привычка, это нечто глубоко личное, вышитое на подкорке с детства. Томми считал прогрессом уже то, что Дрим не одевает маску дома. Доверяет. — Ты всё еще привязан к ним, не так ли? После всего, что они сделали… — Выражение лица мужчины не изменилось, однако пальцы дернулись в попытке сжать кулак. Томми поджал губы, проследив за мимолётной слабостью партнёра. Больная тема, о которой они обещали больше никогда, никогда не говорить, прямо с дня признания. — Слушай, я знаю, что ты считаешь их всех виноватыми, потому совершал некоторые…поступки, — юноша напрягся, наблюдая за Тейкеном. Ощущение, что тот разговаривает с хищником, окружённый металлическими прутьями, сохранилось еще с первого дня их знакомства, — И я не отрицаю, что доля их вины…есть. Как и моей. Все мы совершали глупые вещи, Дрим. Но они всё еще мои друзья. Я не могу просто выбросить их из своей жизни, понимаешь? «Как это сделал ты» — пронеслось у Иннита в голове. Сложно было представить, что единственная привязанность, что удерживает того от полного помешательства — Томми. Иногда нешуточно казалось, что он играет с огнём. — Они предатели. Парень вздохнул. Лёгкой походкой, чтобы показать, что не угроза, он приблизился к мужчине и осторожно положил ладонь на плечо и посмотрел в глаза. Этот небольшой трюк всегда позволял убеждать Дрима чуть быстрее. — Они должны знать правду. Тейкен уставился на парня прожигающем взглядом. Его не волновали Погтопия, Ла Манбург или те развалины, что остались после них. Ему было абсолютно плевать на друзей Томми, на его брата, отца. Он мог развязать еще одну войну просто ради веселья, лишить кого-то парочки жизней, сломать любого психологически, слепив идеальную марионетку. Но, похоже, они были важны для Томми. А Томми был важен для Дрима. Тейкен даже расслабился, чувствуя тепло руки любимого. Он гнался за таким слишком долго, чтобы потерять ради пары секунд экстаза от разрушенной цивилизации. — Хорошо, — сдался он, — Чего ты хочешь? Томми ухмыльнулся. «Победа» — Мы соберём всех на площади и расскажем о нас. — торжествующе объявил Иннит. Очевидно, парень был довольно слеп к своим друзьям, раз собирался решить всё так просто. — Они не смогут этого принять. — А мне всё равно! — Томми уже окончательно развеселился и, сделав пару кругов по комнате, плюхнулся на кровать — Туббо уже знает. — Чт, какого хрена, Томми?! — Я обязан был поделиться хоть с кем-то! — он начал обиженно оправдываться. — Знаешь, не так-то просто не орать на весь мир о том, что твой заклятый враг оказался любовью всей твоей жизни. Дрим лишь на секунду потерял дар речи, а после подсел на кровать. — Ты идиот. — Хей, я не идиот! Я просто знаешь, не придурок в тупой маске, который держит всё в себе. Я нормальный человек, который, знаешь, разговаривает с другими не только об их смерти. — Он же мог кому-то рассказать! — Не, не, не, не, не, не, не, не, Туббо мой лучший друг! Это наш общий секрет, он могила. — Люди потребуют ответов. — Плевать, — беспечно отмахнулся Томми. — Они их получат. С удовольствием расскажу, какие же члены охуенные на вкус, один из них точно. — Иннит глупо хихикнул. Дрим, не сдержавшись, улыбнулся. Мужчина ловко привстал и навис над смеющимся Томми, зажав того между своих рук. — Я едва сбежал из тюрьмы, Томми. Я террорист, помнишь? Убийца. — В глазах Тейкена застыло нечто страшное. Парень под ним моментально притих. — Как ты объяснишь то, что психологический насильник вдруг стал твоим бойфрендом, Томми? Это не малыш Туббо, который спустя пять минуть разговора отвлекается на садовых птичек. Я разрушил их жизни. Они не знают всего того, что знаешь ты, они ненавидят меня. И, скорее всего, обвинят в чём-то снова. Что я, не знаю, загипнотизировал тебя, ввёл смертельный яд, да что угодно, чтоб заставить тебя сказать такое. — Ты мог бы… — Я не буду извиняться, Томми. Я поступал правильно. Я делал всё ради тебя. Парнишка тяжело вздохнул. В этом переубедить Дрима невозможно. Внезапно голову озарил блестящий план. — Тогда придется им сказать не всю правду, — юноша заулыбался. — Что ты имеешь в виду? — Понимаешь, это как брак по расчёту! Только без брака и не по расчёту! — Я всё еще не… — Скажем им, что я заключил с тобой договор. Типа: меняю себя на их благополучие. Единственное условие — я общаюсь с тобой, а кругом царит мир. — Хочешь снова выставить себя героем, а меня злодеем? Забавный план. — Нет, нет, нет, нет. Я, я скажу, что всё добровольно. Я уговорю их не пытаться меня спасать, а просто строить мирную нацию. Я же всё ещё буду там. Я не буду ни в каком заточении, как грёбаная, хах, как грёбаная принцесса в башне с зелёным драконом в маске. Они увидят, что я в порядке, войны больше нет и успокоятся! Правда ведь. — Это самый тупейший план, который я слышал. Томми заулыбался. — Готов провернуть это со мной? — С тобой хоть в ад, детка. — О, кстати о Нижнем мире, ты не думаешь, что нам стоит — Но Тейкен не дал тому договорить, стремительно приблизившись к лицу, вовлекая в мягкий поцелуй. В конце концов, Дрим всё ещё может убить их всех. *** — Туббо соберёт всех в среду на площади на закате, — прокричал Томми залетая в дом. Партнёра на нижнем этаже не обнаружилось, но маска лежала на верстаке рядом с входом, а значит тот еще дома. — Дрииим? — Почему не завтра? — голова показалась на лестничном пролёте из подвала. —  Я думал ты собирался покончить с этим побыстрее. — Да потому что твой дом находится за три пизды от того самого места, так что добираться нам туда придётся долго и нудно, — прогундел Томми, снимая броню. Тейкен пожал плечами. — Я приготовлю всё к дороге. *** Под «подготовкой к дороге» Дрим, конечно же, имел в виду зачаровать побольше оружия и незеритовой брони. Он не собирался идти туда с пустыми руками и сразу планировал планы отхода исходя из местности, которую описал Томми. Близко находился портал в Незер, а раз там не будет никакой охраны, то достаточно пары жемчужин, чтобы добраться и скрыться навсегда. Дрим учитывает все сценарии. В том числе и самые худшие. — Ты не можешь идти в этом. — Почему? — Да на тебя страшно смотреть, даже я тебя боюсь! На мужчине сверкал новенький комплект незеритовой брони. Вместе с маской, которую, Томми уверен, тот возьмёт с собой, пробуждает не совсем приятные воспоминания. — Мы не собираемся драться. Просто развлечёмся, посетим пару магазинов, я пообщаюсь с друзьями? — Тебе чего-то не хватает? — обеспокоенно поинтересовался Тейкен, — Если дело в этом, то я достану тебе всё что нужно! Томми прыснул. — Да не в этом дело, дурак! Мы просто чертовски хорошо проведём время вместе, понимаешь. — Это не отменяет того факта, что каждый в этом мире, исключая тебя, хочет меня убить. Знаешь, как легко стрелять из толпы? — Ну знаешь, порой и я хочу тебя убить, — ожидавший испепеляющего взгляда в свою сторону, Томми прыснул. — Никто не знает о тебе! Все, даже Туббо, полагают, что это очередной план защитить меня от зелёного придурка психопата. — Это всё еще не мешает пустить мне стрелу в сердце, как только меня хоть кто-нибудь заметит. Начнётся паника. — Ох, знаешь, порой ты становишься невыносимым параноиком! — простонал парень, однако слова мужчины заставили его задуматься. — Возьмём железную броню и зелья. Хотя бы выглядит не так устрашающе. Хорошо, что Томми не знал про оружие. *** — Оо, оо, посмотри, все собрались, — с горящими глазами прокомментировал Томми, незаметно выглядывая из-за стены, где прятались они с Дримом. Как же он давно их не видел. — Мне всё это не нравиться. — Тейкен отметил две довольно хорошие позиции, откуда его с лёгкостью могли подстрелить. — О боже, Дрим, ты можешь хоть раз расслабиться? Ты не на охоте, а эти парни — не враги. — Прости, Томмс, но для них мы — маньяк и жертва. — Пф, меня не считают жертвой. Я герой! Дрим промолчал. *** Приближалось назначенное время и, по правде говоря, Тейкену хотелось закончить уже это побыстрее, ибо от нытья Томми хотелось убивать долго и жестоко. — Почему ты просто не выйдешь к ним поболтать? — Тсс, это элемент неожиданности. Ты случайно не захватил пару фейерверков? Конечно, Томми, но не для праздника. — Всё, всё, уже время! Как я выгляжу? Отлично, уф! И не сдерживая себя парень с громким «Хееееей!» выскочил в толпу, привлекая всеобщее внимание. Дриму лишь нужно было дождаться сигнала. Пока есть время, он меняет позицию, дабы пока все смотрели в сторону Томми, он смог подобраться к нему поближе с другой стороны, исключая возможный риск. Конечно, Иннита он в свои планы не посвятил. Затеряться в толпе было проще простого — людей было предостаточно. Все кругом делились воспоминаниями, впечатлениями и улыбались Томми — по «легенде» тот отправлялся в небольшое путешествие, дабы отвлечься от всего этого. Разместившись с краю поляны, где устроили импровизированный праздник, Дрим с трудом подавлял желание разбить фальшивые улыбки на их лицах. Они не заслужили Томми. Сам он старался держаться в тени, тело и лицо скрывал объёмный плащ зелёного цвета. Если кто-то и замечал что-то подозрительное, то быстро терял из виду, поддаваясь всеобщей пьяной радости. Только подумать, Дрим держит всех их в страхе. Он чувствует его в воздухе. Натяжение. Будто этими самыми улыбками они пытаются обмануть себя и других в том, что однажды кара с улыбкой на лице не придёт и не заберёт их жизни одну за другой, что они не заплатят за свои неправильные решения. — Хорошо, хорошо, хорошо, друзья мои. Отлично веселимся! — После последовали оживлённые крики толпы. — Давайте признаем, нам всем это было нужно! Так что не благодарите, что я собрал всех вас тут вместе, чтобы напомнить ради чего мы всё-таки живём! — Толпа заревела ещё громче. — А у меня для вас есть маленькое объявление! Толпа чуть отступила от парня, позволяя тому жестикулировать. — Несмотря на моё, мягко скажем, плачевное положение, я всё ещё продолжаю верить. Что я, что мы, что наши люди не сломаются. Все мы должны найти счастье друг в друге. Ибо как мне когда-то сказал хороший друг — нужно привязываться к людям, а не вещам. — Готовил речь, не так ли, Томми? И все дружно, включая Иннита, рассмеялись. — Хей, голос из толпы, не порти момент! Я, я хотел сказать, что наконец нашёл своё счастье. Оно, знаете, оно тупое. И Раздражающее. — Томми улыбался самому себе, пока притихшая толпа слегка не понимала о чём тот говорит. Тогда же, совсем незаметно, в близкий круг пробралась фигура в зелёном плаще. — Но похоже я имею чертовски плохой вкус, раз нашёл нечто привлекательное в таком как он. «Он?» «О чём он говорит?» — Он ещё немного сумасшедший. Может, чуть больше, чем мы с вами. Но это не важно, потому что иначе…если бы он не был таким ебанутым, то я, возможно, никогда и не нашёл своё счастье. — Внутри Томми был немного смущён. Ему не очень хотелось произносить все это вслух, особенно при тех, кто был ему не так уж и близок. Но так выпали кости, что Иннит был не последним лицом в этом мире, а важной фигурой, чей вечерний понос мог означать проигранную утром битву. — Так что, друзья мои, я хочу объявить… В то же мгновенье из общей массы людей зелёная фигура сделала пружинистый шаг вперёд. Никто даже не успел напрячься, как его руки потянулись к собственному капюшону. — Что безумно люблю этого человека! Капюшон падает на плечи, а в воздухе застывает тишина. Толпа впала в ступор. Лёгкий ветерок развевал торчащие в разные стороны и кое-где выцветшие русые волосы. Маска. Вселяющая ужас. С одной кривой линией и двумя точками. Кое-где сколотая, поцарапанная. Следом за немым удивлением толпу окатила ледяная волна страха. — Ты??? — неизвестно кому принадлежал выкрик, но он как никогда точно описывал общие мысли. Не прошло и нескольких минут, как среди людей начала зарождаться паника. Фигуры медленно оживали и, превозмогая страх, сковывающий коленный суставы, бежали. Дрим стоял не двигаясь. Все до единого взгляды были направлены прямо на его затылок. Томми, не обращая внимания на толпу, сделал пару неловких шагов по направлению к нему и крепко сжал руку партнёра. После снова посмотрел на шокированных людей. — Пожалуйста, не паникуйте и дайте мне всё объяснить! — Какого хуя, Томми? — на главную действующую сцену выскочил Квакити. — Что за сраный цирк тут происходит. Что он…этот подонок делает здесь. Почему вы держитесь за руки, Томми??! Томми??! — Вашу мать, я же просил вас не паниковать! — почему-то Иннит только сейчас осознал масштабы всего действа и почувствовал потерю контроля, однако сдаваться не собирался. — Я имел ввиду, что, кхм, Дрим больше не сделает ни мне, ни кому-то из вас больно. Он завязал! Дрим поперхнулся слюной, едва услышав это. В такое абсурдное заявление был способен поверить только сам Томми. — Мы заключили с ним пакт, по которому он больше не будет участвовать в политических действиях этого сервера ну и это, причинять вред. — Томми, — Квакити действительно хотел казаться спокойным, однако в его голосе мешался страх с удивлением. — Я повторяю, Томми. Какого. Мать его. Хуя. Что значит «завязал»? Томми, это грёбаный Дрим! Ты помнишь, что он сделал со страной? С нами? С тобой в конце концов! Это нельзя просто выбросить как мусор и забыть! — Я…я не исключаю, что раньше у нас были некоторые разногласия… — Разногласия, Томми, Разногласия??! Он психологически изнасиловал тебя, а может быть и физически, то есть я… — Квакити осёкся, но было уже слишком поздно. Радужки в глазах Томми потемнели. — Ты. Не имеешь права говорить, что между нами было. — Дрим почувствовал, как пальцы потеют и сжимают его ладонь сильнее. — Никто из вас не имеет. Вы ничего не знаете. Никто, никто из вас не знает Дрима, никто… — Томми. Знаем. — вперёд выступил Туббо. — Мы понимаем, что ты не хотел говорить об этом. И это нормально, понимаешь, Дрим маньяк и психопат, к тому же садист, так что… — Нет, Туббо, нет, — Томми развернулся, чтобы заглянуть другу в глаза. — Я же рассказал тебе всё! Первому, я объяснил всё тебе, единственному из всех и… — Туббо, ты знал??! — Д-да, но я, но я подумал, что это просто травма! Понимаешь, он…рассказывал странные вещи, какой Д-дрим замечательный, весёлый и спокойный и я, я просто не знал, что делать! — Туббо, и ты молчал? — Ну и хорошо, что молчал! — голос Иннита уже срывался на нехороший крик, и Тейкен думал, что пора заканчивать спектакль. — Никто, никто из вас не знает Дрима. Никто из вас не признаёт прошлых ошибок, за которые вы поплатились! — Томми, ты не знаешь, о чём говоришь! Он внушил тебе это, — в голосе Туббо ярко звучало отчаяние, — Он манипулятор, самый худший, ужасный человек, которого я знаю! Томми, ты не должен держать его за руку! — Томми, по-моему, нам пора. Несмотря на шумную толпу позади конфликта леденяще спокойный голос услышали все. — Нет, Дрим, ты никуда его не поведёшь. Ты больше не будешь делать с ним, что захочешь. — неожиданное лицо выступило вперёд, обычно просто стоит и слушает. Тейкен не позволил Томми говорить, сильнее сжав его руку. — Ранбу, как поживаешь? Нравиться новое тело? Ты так и не передал мне спасибо за то, что я, ну знаешь, воскресил тебя. Новость молотком ударила по затылку всех присутствующих, заставив снова оцепенеть. В замешательстве находились все, за исключением Томми, Дрима и Ранбу. Тот хоть и дёрнулся, но самообладание сохранил. — Я ни о чём тебя не просил. — Ты прав. Это была небольшая услуга Техно. Во время моего спасения мы случайно, знаешь, оставили тебя позади с разъярёнными жителями, которые тебя, похоже не пожалели. Чем ты им насолил, Ранбу? Кого обидел? — Я был невиновен. — голос дрогнул. — Но разве этих, — он обвёл толпу свободной рукой, — людей это заботило? В их глазах ты не более, чем сбежавший узник. Кому нужны твои заслуги, когда есть более привлекательные цели? Прости, Ранбу, но ты до сих пор им веришь? А что они сделали ради тебя? Навестили ли в тюрьме? О, я уверен, что у меня было гораздо больше посетителей, чем у тебя. Ведь никто даже не знал про тебя. Всем было всё равно. Последовала затяжная тишина. — Я… — казалось, Ранбу задумался всерьез. Это серьезно напомнило ему прежние дни, когда он слышал этот спокойный голос у себя в голове. Голос просивший предать и уничтожить. — Так, оставить психологическое насилие! — резко прокричал Квакити. К своему ужасу, все они вчетвером были подвержены влиянию этого психопата. Нужно всё остановить, пока было не слишком поздно. — Ранбу, не слушай его! Ты не видишь, что он манипулирует тобой? Мы бы никогда не оставили тебя! — Тогда почему, — тихо начал Ранбу, — за мои два месяца одиночества и до смерти я так и не увидел ваших лиц? Иронично, но… Дрим и правда был единственным, кто помог мне, вместе с Техно. — Гибрид повернулся обратно к улыбающейся маске, — Спасибо за новое тело. Томми мог поклясться, что слышал, как партнёр усмехается. — Всегда пожалуйста, Ранбу, всегда пожалуйста. Воспользовавшись замешательством, Дрим незаметно достал пару пузырьков невидимого зелья и жемчужину, подхватил Томми на руки и телепортировался в неизвестном направлении. — Томми?! Томми?! Толпа взорвалась. В суматохе им удалось выиграть немного времени, и они спрятались среди крыш. Действие зелья закончилось, потому передвигаться, тем более вдвоём, было опасно. Следовало подождать, пока активные поиски закончатся и тихо улизнуть. Томми сидел на шершавой черепице и не знал, как себя вести. Все его друзья. Даже Туббо, которому он доверял как себе, не поверил ему. Ситуация с изгнанием повторяется? Ранбу был мёртв и воскрешён Дримом, как он и догадывался. Но… Он тоже был в тюрьме? Почему Иннит не знал? Правы ли его друзья? Предатели ли его друзья? Как только последний патруль прошёл, Томми подал голос. — Прости, что не послушал тебя. — М? — маска заинтересованно повернулась в сторону парня, отвлекаясь от наблюдения. — Это правда была глупая затея. Никто из них мне не поверил… Даже Туббо. Прости…– Томми опустил голову на разодранные от падения коленки и закрылся руками. Последовал тихий, еле слышный всхлип. Тейкен подошел к нему и присел на корточки, нежно поднимая голову партнёра на себя. Снял маску. И посмотрел тем самым сурово-заботливым взглядом. Иногда он напоминал ему Филла. — Я не виню тебя, Томми. Ты был привязан к этим людям. В том, как они отреагировали, нет твоей вины. — Я испортил всем праздник… Снова испугал их тобой. Теперь они и меня будут считать предателем. — Нет, нет Томми. — среди этого кошмара нежный голос Дрима пробивал на слёзы. Почему именно он продолжает к нему нормально относиться? По щеке скатилась крупная слеза. За ней последовали и другие. — Ты просто хотел поделиться своей радостью. Они не поняли. Люди часто не понимают друг друга. Так порой начинаются войны. Тейкен, замечая содранную кожу на теле парня, роется в инвентаре и протягивает ему зелье. Томми внезапно смотрит на него с опаской. Почему он упомянул войну? Здесь и сейчас она была совсем ни к месту. Он в чём-то пытался убедить его? Дрим в ответ опустил руку и достал несколько полос ткани, припасённой на всякий случай. Смочив её, аккуратно, но настойчиво убрав ладони с колен Иннита, стал осторожно промакивать содранную кожу. Так зелье действовало дольше и менее эффективно, однако сейчас парнишка не в состоянии ни есть, ни пить. — Снова сомневаешься во мне? Вопрос витал в воздухе. — Люди продолжают предавать меня и обманывать. Почему бы и тебе не сделать этого. — хмуро пробубнил Томми, позволяя до ужаса знакомым и приятным пальцам водить по коже. Дрим наконец закончил, вернул все на свои места и отодвинулся от Томми, позволив тому пробыть несколько секунд в импровизированном одиночестве, пока снова не подал голос. — Я думаю тебе стоит остаться, Томми. Не веря своим ушам, парень шокировано раскрыл рот. — Что? — Ты не видел своих друзей несколько месяцев, а из-за меня, только из-за меня, ваша чудесная встреча сорвалась. Я думаю, тебе стоит провести больше времени с ними. — Но, Дрим… — Иннит бы все еще в легком шоке, — Я хочу проводить время и с тобой тоже! Знаешь тусоваться вместе. Ведь раньше у нас были такие деньки, помнишь. Тогда они были близки, чтобы узнать тебя настоящего. — Тебе тоже тяжело далось принять меня… Я имею ввиду, нам реально понадобилась гребаная война и несколько лет непрерывной борьбы, чтобы осознать свои чувства к друг другу? — Дрим улыбался. В страшные времена бывали светлые дни. — Так что не вини их. — Ты правда хочешь, чтобы я остался? В голосе Томми звучала странная надежда. — Нет. —  обрубил Дрим. — Мне не интересны твои друзья или политические игры, в которые они играют. Меня интересуешь только ты, Томми. Пусть весь мир лежит у твоих ног. И если тебе нужны твои друзья, чтобы быть собой — да будет так. Иннит не мог не заметить странной тоски, сопровождающей слова. Была ли нормальной, обычной такая пылкая, странная, собственническая любовь Дрима к нему. Он позволит ему всё, но не отпустит. Томми сам не до конца разобрался. Копаться в себе было не в его стиле. Еще немного подумав, тот просто повиновался секундному желанию и обнял Дрима со спины, утыкаясь в пыльный зелёный плащ. Даже тот пах им. — У меня голова взрывается. Я думаю…думаю я останусь. В тот момент как будто напряженные мышцы Тейкена чуть расслабились. Тот выдал нервный смешок. — Это будет непросто. — Ахах, это точно. Они засыпят меня вопросами. — Постарайся своими ответами не отправить их в обморок. — О, у меня припасено пару историй на такой случай! И оба непринуждённо, тихо рассмеялись. Напряжение мигом спало. Краем глаза Томми заметил, что Дрим тянется снова опустить маску на глаза. — Уже уходишь? — Нельзя позволить им окружить город. — Ах да, конечно, конечно. На него уже смотрели две безжизненные точки. — И что бы ты не говорил тем людям, помни, что главный злодей в этой истории — я.