Холодные руки Осаму

      Его звали Дазай Осаму. Он был правой рукой босса Портовой Мафии и всегда ходил в плаще с таким каменным лицом. И Дазай всегда мерз.       Однажды я позвал его гулять. Была зима, на улицах лежал пушистый снег. Мы едва успели вернуться с миссии, но мне было очень скучно.       Переборов что-то в себе, я зашёл в комнату Дазая, отделенную от моей лишь хлипкой дверью. Я постучал замерзшими костяшками по дереву; он откликнулся не сразу.       Кажется, я спросил что-то вроде «не хотел бы ты пару раз упасть в снег ради своего же блага?», но он мило хохотнул. Наверное, он вымотался — чтобы Дазай, и не подколол, это как?       Мы вышли на улицу. Я надел лёгкий свитер поверх спортивной куртки и проигнорировал существование шапки, укрывшись капюшоном. Наверное, выглядел я смешно.       Дазай стоял в зимнем пальто до колен, замотанный в шарф и забавную шапку с помпоном. Я не стал комментировать — на всякий случай.       Мы пошли по тротуару, молча разглядывая пейзажи. Я балансировал по бордюру, размахивая руками. Дазай закатывал глаза. В конце концов я едва не упал, поскользнувшись, и Осаму поймал меня за локоть. Я бы все равно поймал себя гравитацией — но так получалось романтичнее. Он пробурчал что-то, но в капюшоне я его не расслышал.       Мы гуляли недолго, вернулись домой и сели пить чай. Впервые за все время нашего знакомства мы разговаривали искренне и открыто.       Но через неделю я отправился на одиночную миссию, и мы не виделись несколько месяцев. Когда я вернулся, Дазай висел в комнате.       У меня, вроде, руки тряслись, когда я петлю развязывал. Не помню. В любом случае, я просто перерезал верёвку и позвонил Мори.       Через неделю мы более-менее восстановили связь, и я снова позвал его на улицу. На этот раз мы гуляли несколько часов и смеялись, как дети. Не люблю детей, кстати.       Кончилось все шуткой про зарплату в России, спойлер: отсылкой на меня, и удачным падением Дазая в сугроб у подъезда.       Доставая его оттуда, я удивился, какой он легкий, несмотря на десятикилограммовый наряд. Я дал ему руку и, мгх.       Она была такая холодная.       Я нахмурился — почему-то запомнилось — и зажал его ладони в своих.       «Куплю тебе перчатки, мертвец ходячий.»       Через месяц я и вправду подарил ему тёплые перчатки с мехом. Он стал в шутку жаловаться на то, что у него еще нос мерзнет. Услышал бы Мори шутки Дазая насчёт поцелуйчика в носик для тепла, не было бы нам прохода.       В привычку у меня почему-то вошло держать его за руку, когда мы гуляли. Дазай даже снимал левую перчатку ради этого, и отдавал ее мне.       В такие моменты мне было донельзя тепло и уютно, даже глядя на сугробы. Единственное, о чем я жалел — я снова не надел шапку. Но Осаму одолжил мне свою в тот раз, а сам замотался в свое полотенце.

°°°

      Тогда нам было по шестнадцать, сейчас двадцать два.       Дазай больше не то, чтобы в моей квартире, — но и не в мафии,.не в моём       Мы виделись вчера, когда нас отправили на совместное задание спустя года. Мне пришлось использовать Порчу.       Находиться с этим придурком было неприятно — хотя бы потому, что я видел, как он мерз в своём жалком пальто. Но я буду к нему так же слеп, как он к Акутагаве, ибо пошёл он нахрен.       Правда, я видел в его кармане одну из старых перчаток...       Возмож       Думаю, я ошибся.