Преграды между нами

Жёлтый. Белый.

***

Полковник Джон Райт места себе не находил, наблюдая в ежедневной сводке новостей за одним чучелом в красном спандексе, которое подружилось с национальным героем и обрело популярность. На него работают одни идиоты, раз никак не могут поймать Дэдпула, тогда как тот припеваючи и свободно разгуливает по улицам Нью-Йорка! О Дэдпуле всё чаще говорят как о герое, а футболки с его изображением уже начали продавать в ларьках с сувенирами — это стало последней каплей в терпении Джона Райта. Он решил всё взять под свой жёсткий контроль и воссоздать былую славу «Оружия Икс». Ему необходим Дэдпул с его бесконечной силой регенерации. С помощью его ДНК эксперименты будут проходить проще, и больше не нужно будет переживать о летальных исходах на операциях. — Сэр, с новым мутантом была проведена беседа, и он полностью готов нам содействовать, — оповестил полковника Джуд — его верный помощник. — Начинайте действовать, — кивнул Райт. Каким бы ни был Дэдпул могущественным и натренированным наёмником, ему свойственны человеческие чувства. О да, Райт нашёл его слабое место. Ему долго не давала покоя мысль: как некто такой взбалмошный, сумасшедший и сумасбродный стал любимчиком публики за кратчайший срок? Как он стал покорным добряком, спасающим котят с деревьев? Ответ пришёл быстро, когда тот всё чаще мелькал рядом с Человеком-пауком. Мы становимся лучше, стараясь угодить понравившейся особе. Тогда Полковник Райт установил слежку за Человеком-пауком и был бескрайне рад оказаться правым. Эти двое были либо безрассудными, либо бесстрашными, раз даже не скрывали свою связь. Жаркие ночные поцелуи в подворотнях, запечатлённые на камеру, не дадут усомниться Райту в своих дальнейших решениях. Они несколько лет безуспешно гонялись за Дэдпулом, но ещё ни разу не ловили на живца.

***

«Нам надо поговорить», — отправил Питер сообщение Уэйду и лишь после понял, как официально всё звучало. «То есть я хочу тебе кое-что сказать», — в спешке дописал он, но лучше не стало. Питер сжимал в своих руках телефон, не зная, как правильно сформулировать свою мысль. Боже, ему было легче разобраться в квантовой механике, чем просто произнести пару слов… пару важных слов… Питер собрался признаться Уэйду в своих чувствах и предложить им начать встречаться официально. Не просто ночное патрулирование с перерывом на чимичангу и поцелуи, а нечто серьёзное, как знакомство с тётей Мэй. Честно, Питер был бы счастлив даже от простой прогулки по парку за руки. Ему хотелось настоящего свидания… С Уэйдом с самого начала было непросто. Питер не знал, как на него реагировать. И стоит ли дальше относиться к нему, как к врагу, несмотря на то, что он помог ему в одной заварушке? Поначалу он пугал своей навязчивостью, странными разговорами и страстью к жестокости. У Питера случилась настоящая истерика, от которой он отходил три дня, когда Дэдпул в разгаре ссоры с самим собой решил застрелиться. Питер не знает, как работает его регенерация, но это было похоже на чудо. Дэдпул был уникальным и неподражаемым. Избегать Дэдпула стало сложнее, когда тот выучил его ночной маршрут патрулирования. И тут, неожиданно, его стало слишком много в жизни Питера. Он словил себя на моменте, когда загружал на ноутбук фильм, что посоветовал ему Дэдпул. Разве это не называется дружбой? Раньше Питер чувствовал одиночество, восседая на крыше Национального банка и смотря на огни ночного Нью-Йорка. Ему хотелось сфотографировать этот вид и отправить друзьям или рассказать им об одном из своих приключений, но Гарри и Эм-Джей не оценят этот порыв. Не зная про его геройскую личность, они стали бы переживать, а этого Питеру хотелось меньше всего. С появлением же Дэдпула в его жизни всё резко поменялось. О тишине точно можно было забыть — Дэдпул заполнял всё пространство собой. Он предлагал миллион идей за раз, и, бывало, Питер не успевал ему отвечать. Впрочем, тот нередко забывал о своём предложении через минуту, начиная напевать песни из хит-парада семидесятых. Дэдпул веселил его. После того, как пообещал Питеру не использовать свои катаны для поимки мелких преступников, они стали всё чаще выходить на вылазки вместе. При ежедневном общении они быстро сблизились, но Питер всё равно не ожидал, что Дэдпул так запросто ответит на вопрос о том, как его зовут. — Уэйд Уинстон Уилсон, Паучок, — отсалютовал ему Дэдпул, — покорный слуга твоей бомбической задницы! Питер был безмерно счастлив, что маска скрывала от внешнего мира его алые щёки. Уэйд постоянно заставлял его краснеть, выдавая то пошлую шутку, то необычайно милый комплимент. А ведь до Питера не сразу дошло, что с ним флиртовали, — в этом плане он был наивным, как ребёнок. Опустим тот факт, что ему было семнадцать лет. А потом Питер сам не понял, как начал флиртовать в ответ. Поймите, он с детства был острым на язык — такой у него защитный механизм, который никуда не исчез с приобретением паучьей силы. Он любил остроумно съязвить или выдать гениальную шутку с отсылкой на оскароносный фильм. Поэтому, когда он встретил Дэдпула, — мастера сарказма и подъёбов — их словесная игра вышла на новый уровень. За два месяца знакомства Питер мог охарактеризовать Уэйда как непредсказуемого безбашенного засранца. Тот мог сигануть с многоэтажки без страховки, мог помочь старушке перейти дорогу, а также избить продавца уличной еды за проданный холодный тако. Он вызывал у Питера бурю эмоций, но отрицать очевидную симпатию с каждым днём становилось сложнее. Для Питера не стало новостью, что он западает на мужчин. Свою гомосексуальность он открыл лет в четырнадцать, когда в одной школьной поездке они от скуки в автобусе играли в «Правду или действие». Ему выпало поцеловать Гарри, и это не было так омерзительно, как предполагалось Флэшем — автором данного желания. И всё же, тот неловкий поцелуй с Гарри никак не шёл в сравнение со страстным поцелуем Уэйда. В один момент они ругаются из-за того, что Уэйд нарушил уговор «не избивать до полусмерти людей и уж тем более не ломать им конечности!», а в другой Уэйд прижимает его к кирпичной стене. Они долго смотрят друг на друга, прерывисто дыша, пока Питер не приподнимает край своей маски, оголяя губы. — Закрой глаза, — попросил его Уэйд, прежде чем приподнять собственную маску. И следующее, что ощущает Питер, это как обветренные, шершавые губы Уэйда касаются его лица. Сперва щёк, подбородка… примеряясь, словно не веря, что ему всё это дозволено. Питер не сдерживает в себе стон, когда Уэйд, наконец, доходит до его губ. Он не раскрывает своих глаз, зажмурившись, как и обещал, — оттого всё кажется более нереальным, чем есть на самом деле. Когда Питер распахивает глаза, Уэйда рядом нет. Поцелуй можно было списать на минутный порыв, но он ни о чём не жалеет. Он просто ощущает себя брошенным, когда осознаёт, что Уэйд, ничего не объясняя, сбежал. Удивительно, что молча… Следующие три дня от наёмника нет никаких вестей. Питер места себе не находил, накручивая Бог знает что: начиная с того, что он заставил Уэйда себя поцеловать, и заканчивая тем, что их флирт ему всего лишь померещился. Когда на четвёртый день Питер случайно сталкивается с Дэдпулом во время своего патрулирования, то он решительно настроен добиться ответов. — Тебе не нужен такой, как я, Пити-бой, — непривычно грустно произносит Дэдпул. Питер не успевает задуматься над его словами, как он раздражённо говорит в воздух: — Какой к чёрту «Winger», Жёлтый? Если уж выбирать саундтрек к сегодняшнему моему дню, то это однозначно «Love hurts» Nazareth. Как там пелось? Точно: «Любовь — это боль, любовь — это шрамы, любовь — это раны и отметины»… — затянул грустную балладу семидесятых. Такое поведение Питеру уже было знакомо. Уэйд часто общался со своими голосами внутри, что он перестал считать это чем-то странным. Просто ещё одна особенность из огромного списка особенностей Уэйда. — Такой, как ты? — решил Питер прервать затянувшуюся песню. — То, что тебе за тридцать, я понял по твоему специфическому выбору музыкального репертуара, — нервно засмеялся он, чувствуя, как потеют ладони. — Я… я хотел бы узнать тебя поближе, Уэйд. — Я тоже это услышал, Белый, спасибо, — отмахнулся он от фраз в своей голове, а после уставился на Питера. — Ты слишком хорош для меня, Паучок. — Ты мало говоришь о своём прошлом, но я знаю, что ты хороший человек, Уэйд. Мне нравятся твои шутки на грани фола, нравится, что ты на каждую ситуацию можешь найти песню, мне даже нравится твоя одержимость сериалом «Золотые девочки»! — Питер говорил от всего сердца, желая, чтобы до Уэйда дошёл смысл его слов. — Я хочу сделать первый шаг, — это была не обдуманная заранее идея, а просто секундный порыв, но Питер понимал, что поступал верно. Если он хочет завоевать доверие Уэйда, то между ними не должно быть секретов. Питер хватает край своей маски и тянет её наверх до тех пор, пока не снимает окончательно, демонстрируя своё лицо. — Привет, — робко улыбается он, чувствуя, как одна из тяжёлых нош падает с плеч. — Я Питер Паркер. В какой-то момент между ними образовывается тотальная тишина, позволяющая Уэйду побороть свой шок. — Мать честная, Жёлтый, ты торчишь мне двадцатку! — слишком громко в ночи раздался голос. — Он в миллион раз красивее чёрненького из «Modern Talking»! Фу, Жёлтый, где твои манеры? Я не стану говорить ему, что его губы созданы для минета! Даже если это правда! Белый, и ты туда же? — Кхм-кхм, — прокашлялся Питер, чувствуя смущение. Он понимал, что если не остановить трёп Дэдпула, то тот может вечно рассуждать про его губы и собственный член, а Паркер слишком девственник для таких разговоров. Вместо этого он подошёл близко к Дэдпулу и готов был дотронуться до его маски, как тот резко перехватил его руки. — Ты не готов к этому, — слишком серьёзно произнёс Уэйд, сбивая с толку. Что он скрывает? Чего боится? Если переживает из-за внешности, то Питер в последнюю очередь на неё смотрит. Ему важен сам человек, как бы сопливо и банально это не звучало. — Это вызов? — усмехнулся Питер, давая понять Уэйду, что не готов отступать. Не тогда, когда он совершил такой подвиг и впервые со дня становления Человеком-пауком показал кому-то своё лицо без маски. Питер попытался снова, и в этот раз Уэйд ему не препятствовал. Он медленно потянул ткань вверх, постепенно открывая вид на изуродованную ожогами кожу. Сердце забилось чаще, но не из-за отвращения, как мог превратно понять Уэйд его выражение лица, а из-за страшной боли, которую, должно быть, испытал он, получая такие шрамы. Когда маска была окончательно снята, Питер, наконец, смог взглянуть в глаза напротив. Пред сном он, бывало, фантазировал на тему того, как выглядит Уэйд, но сейчас, положа руку на сердце, может поклясться, что не разочарован. Глаза его были прекрасны. Питер сам не понял, как ладонью провёл по щеке Уэйда. — Привет, — глупо улыбнулся он, не зная, как разрушить эту неловкую тишину между ними.

***

Возможно, Питер спешит с признанием, но он хочет поскорее всё прояснить. Секс — это круто, но он желает большего. В идеале встречаться с Уэйдом днём за пределами его квартиры. Питер знает, что у того имеются огромные комплексы касательно внешнего вида, но он готов ежесекундно говорить Уэйду, какой он замечательный, если это поможет расслабиться во время прогулки. «Я забыл нашу годовщину? Дату первого поцелуя? Национальный день Панд?» — пришло ответное сообщение от Уэйда, заставляющее засмеяться. «Всё узнаешь сегодня вечером», — таинственно написал Питер, решив не раскрывать свои секреты заранее. «Просто скажи, мне понадобятся двойная порция Чимичанги или Тако?» — и он вновь не сдержал свой смех. — Только не говори мне, что общаешься с Эм-Джей, — мягко улыбнувшись, говорит Мэй, которая всё это время сидела напротив Питера и ждала, когда тот отвлечётся от телефона. — Прости, — Питер стыдливо убирает телефон в сторону. Он обожает совместные субботние ужины в закусочной, расположенной в шаговой доступности от их многоэтажного дома. Они приходили сюда, ещё когда дядя Бэн был жив, и, честно говоря, декор с тех лет не изменился. Как, собственно, и меню тоже, но это не мешает Питеру любить это место. — Не извиняйся, — с нежностью в голосе произнесла Мэй, — я рада видеть тебя таким счастливым. Питер покраснел, смущённо опуская взгляд на кружку с какао. — Так заметно? — спросил он, понимая, что конспиратор из него неудачный. Удивительно, как он до сих пор не спалился, что является Человеком-пауком. — Я сама была влюблённой когда-то, — с улыбкой пояснила она, — поэтому не нужно стесняться этого чувства. — Я сегодня хочу ему признаться, — решил он открыться тёте Мэй, зная, что она его поддержит. Питер так волнуется, что боится грохнуться в обморок, так что любая поддержка для него важна. Мэй потянулась к нему, кладя свою ладонь на руку Питера, мягко сжимая. — Ты уже совсем большой стал… — сдерживала она слёзы, — я так горжусь тобой! Питеру пришлось встать со своего места, чтобы обнять тётю. И пусть остальные посетители закусочной странно таращились на них, было плевать. Питер безумно любил Мэй и был счастлив, что та есть в его жизни. Телефон на столе продолжал вибрировать от уже, наверное, сотого входящего сообщения. — Ответь ему, будь добр, — засмеялась Мэй, выпуская Питера из объятий.

***

Было восемь вечера, когда Питер попрощался с Мэй и вышел из закусочной. Он решил пойти обходным путем и привычно свернул на малолюдную улицу. Рюкзак с костюмом был всегда с ним, и он лишь ждал нужного момента, чтобы быстро переодеться. Паучье чутьё сработало неожиданно. Питер вздрогнул и хотел было оглянуться по сторонам в поисках угрозы, как почувствовал резкий укол в шею. Теряя сознание, он увидел силуэт, который появился из ниоткуда. Грёбаный человек-невидимка…

***

Ему вкололи нечто парализующее. Сознание он не потерял, но из-за мешка на голове мало что мог видеть. Понимал, что его куда-то везут, и ждал, когда действие парализующего средства спадёт. Питер чувствовал, как ему крепко связывают руки и ноги верёвками, — он избавится от них за раз, как только сила вернётся. И вот, наконец, мешок с головы был снят, и он смог увидеть бетонные стены старого завода. Он был усажен на стул, а перед ним, как в дешёвых военных боевиках, стояло трое людей. Одного из них Питер узнал — тот самый человек-невидимка, который следил за ним от самой закусочной, а может и дольше. Рядом с ним находился седовласый мужчина с военной выправкой — по одному его взгляду было понятно, что он руководит всем происходящим. А третьим присутствующим в помещении, не считая его самого, оказался молодой парнишка. Он стоял у стенки, нервно отбивая носком ботинка лишь ему одному понятный ритм. Волновался и явно боялся седовласого мужчину, раз лишний раз не поднимал на него взгляда. — Забавная вечеринка, — произнёс Питер, радуясь, что мог говорить, — только диско-шара не хватает. — Потому что веселье начнётся чуть позже, мистер Паркер, — ответил ему седовласый мужчина, делая акцент на фамилии. Он давал понять Питеру, что ему всё о нём известно, так что можно было не разыгрывать фарс. — Что вам от меня надо? — стал серьёзнее Питер. — Если бы вы собирались меня убить, то уже сделали бы это, — логически предположил он. — О нет, мистер Паркер, никто не желает вам навредить, — обманчиво доверительным тоном начал говорить седовласый, — вы являетесь национальным героем, который помогает людям, делая мир лучше. Я занимаюсь тем же. Я хочу прославить свою страну. Сделать её несокрушимой. — Здорово, — хмыкнул Питер, — я дал бы вам пять, но сами понимаете… — опустил он глаза на своё обмякшее тело. — Так что вам от меня надо? — Ричардс? — обратился мужчина к невидимке. Тот незамедлительно протянул ему сотовый телефон Питера. — В рюкзаке, как и ожидалось, мы обнаружили костюм, — сообщил этот самый Ричардс. — Они встречаются сегодня в полдвенадцатого на крыше Национального банка. А вот это уже Питеру не понравилось. Вся лёгкость из него испарилась, когда он понял, что они говорят о встрече с Уэйдом. — Кто вы нахрен такие и что вам нужно от Уэйда? — потребовал объяснение Питер, но в его положении это было даже смешно. Тем не менее седовласый мужчина решил ответить: — Мистер Уилсон — слишком ценный биоматериал, чтобы позволить ему разгуливать без привязи. Имея такую ДНК, он не принадлежит себе — он обязан служить на благо страны. Холодный пот скатился по виску Питера с осознанием того, что перед ним стоит настоящий садист, виновный в ночных кошмарах Уэйда. Биоматериал? Звучит так, словно Уэйд вещь какая-то, а не человек. Стало страшно, и Питер возненавидел себя за беспомощность. — Спасибо за содействие, мистер Паркер, — склонился над ним седовласый, — без вашей помощи нам бы точно не удалось поймать Дэдпула. Очередная игла вонзилась в шею. Перед тем, как отключиться, он увидел, как его костюм передали тому самому парню, стоящему возле стены. Его испуганный взгляд был последним, что запомнил Питер.

***

Уэйд купил в лучшей мексиканской закусочной в Нью-Йорке самые сочные чимичанги — Питер должен оценить. К чему дарить цветы, когда на свете существует еда, способная сделать любого человека счастливее? Он поднимался по пожарной лестнице на крышу банка. Именно здесь он впервые встретил самую очаровательную задницу в мире. — О да, это была любовь с первого взгляда, — сказал Уэйд самому себе. — Как думаешь, что он собирается нам сказать? — Может, он наконец понял, что мы кусок дерьма? — Он поставил в конце сообщения смайлики! — заявил Уэйд. — А ещё отказался от тако. Все знают, что при расставании едят тако. — А вот и нет! — возразил Жёлтый. — На кой чёрт тогда придумали мороженое в вёдрах? — Для пышных дамочек размера плюс-сайз, чтобы в лишний раз не трясти целлюлитом и не спускаться в магазин, — уверенно пояснил Уэйд, продолжая подниматься по лестнице. — Мороженым заедают стресс. — Но если меня спросят, что круче мороженого, то я без замедления отвечу, что глазированные пончики с начинкой! — начал рассуждать Уэйд. — После пончиков все руки липкие! — После дрочки тоже, но мы же не перестаём её любить? — хмыкнул Уэйд, наконец, добираясь до самого верха. Питер уже стоял на крыше, спиной к нему. На эту задницу в спандексе он готов был смотреть вечность. Всё же не вовремя он заговорил о дрочке… — Думаешь, он скажет нам, что согласен на сибари? — Ох, японцы те ещё извращенцы, — ответил Уэйд Жёлтому, а после громко произнёс: — Привет, свет моих очей! Питер обернулся и как-то непривычно вздрогнул при виде его. Он был без маски, и Уэйд мог разглядеть напряжённые черты лица. — Он не улыбается нам, как обычно. Уэйд, почему он не улыбается нам? — Пити-бой, всё в порядке? — спросил он, игнорируя вопрос Жёлтого. И в этот момент губы Питера исказились в злобной ухмылке. — В порядке ли я, раз мне приходится терпеть твою рожу? — с насмешкой в голосе воскликнул он. — Явно нет! — А он сегодня без настроения. — Что происходит, Питер? — спросил Уэйд, чувствуя, как учащается пульс. — Будто ты ещё не понял, идиот. — Я просто устал от этой лжи! — эмоционально заявил Питер. — Притворяться, что мне приятно тебя касаться, а после стараться не блевать в мусорный бак. — А я ведь говорил… — Я уверен, что стонал он под нами без притворства! — Это был своеобразный эксперимент! — кольнул Питер самым нелюбимым для Уэйда словом. — В школе был марафон добрых дел, а я решил сжалиться над тобой. — Он использовал нас! — Он врал тебе! Уэйд выронил из рук пакет с готовой едой. Он был потрясён и ещё не знал, как реагировать на слова, что приносили огромную боль. Всё это звучало, как ложь. Уэйд помнил, как Питер смотрел на него с теплотой, как лучезарно улыбался ему, как первый лез целоваться… — Зачем ты всё это говоришь мне? — спрашивает, отказываясь верить в то, что всё было ложью. — Боже, ты что, правда поверил мне, что я могу полюбить такого, как ты? — засмеялся он поддельным, натужным смехом. — Забавно, ведь я был уверен, что из меня ужасный актёр… — Мне не нравится, что он говорит! — Ты так сильно жаждал внимания, что повёлся на обман, тогда как нужно было слушать меня. — Ты ничтожество, Уэйд! — голос Питера был пропитан ядом. — Помнится, отец называл нас так же… — Никто и никогда тебя не полюбит! — бил по больному он. — Он переходит все границы! — Зачем ты так со мной? — слишком жалко прозвучал голос Уэйда. Последние месяцы были самыми лучшими в его жизни. Он поверил… он действительно поверил, что может быть кому-то небезразличным. Питер дарил ему тепло и уют, и Уэйд размяк, готовый плясать под его дудку. И что теперь? Он чувствовал себя разбитым и уничтоженным, как презерватив, что использовали и выкинули мимо мусорного ведра. — Хочу, чтобы ты перестал строить надежды, — не слова, а ножи, что втыкаются в сердце. — За что тебя любить? — Мне не нравится, что он говорит. Заставь его замолчать! — Паучку потребовалось несколько месяцев, чтобы осознать, какое ты дерьмо, Уэйд. — Ты омерзителен и настолько никчёмен, что не годишься даже в цирк уродов! — продолжал Питер сыпать оскорбления. — Даже его доброты не хватило на тебя. — Застрели его! — Тебя никто и никогда не полюбит! — кричал Паркер. — В конце концов, все это понимают, Уэйд. Твой отец был прав, говоря, что лучше бы он успел высунуть… — Убей его! — Знаешь, как мне было тяжело просто смотреть на тебя? Я мечтал ослепнуть! — Убей его! — Самый добрый человек на свете ненавидит тебя! Всё дело в тебе! — Ты противен мне, Уэйд. — Ты противен ему. — Выстрели ему в голову! — Как жаль, что ты не можешь подохнуть и избавить Землю от своего жалкого существования! — озлобленно кричал ему в лицо Питер. — Застрели его! — Бедный и одинокий Уэйд никому не нужен… — Убей его! — Ты жалкий и никчёмный ублюдок, решивший, что сам Человек-паук обратил на тебя внимание. — Убей его! — Мне жаль тебя, Уэйд… — Питер не успевает договорить, а он не успевает сообразить, как нажимает на спусковой крючок. Выстрел звучит оглушительно, и следующее, что слышит Уэйд, — как тяжёлое тело Питера падает на спину. Одна секунда, вторая, третья… В голове непривычно тихо, пока осознание произошедшего не доходит до него. Он застрелил Человека-паука. Нет, не так… Он застрелил Питера. Своего Питера с очаровательными ямочками на щеках, которые появлялись, когда он улыбался ему. — Нет, нет, нет! — отчаянно завопил он, боясь даже взглянуть на тело, лежащее в луже собственной крови. — Что я наделал? — не мог поверить Уэйд. — Ты убил Человека-паучка! — слишком жизнерадостно заявил Жёлтый. — Ведь это то, что мы делаем, — убиваем ублюдков. — Питер не был ублюдком! — возразил Уэйд. — Он лгал нам! Втёрся в доверие, заставил придерживаться чёртового кодекса! — Теперь мы можем снова вернуться к любимому делу. Уэйд не помнил, когда в последний раз плакал, но влага на его щеках была ничем иным, как слезами. Он не думал, что возможно ненавидеть себя ещё сильнее, но сейчас мечтал умереть и забыться. Забыть, что он убил самого доброго и милого парня на свете только потому, что он раскрыл свои глаза и понял, каким ужасным был Уэйд на самом деле. Он подошёл к краю крыши и направил заряженный пистолет себе в висок.

***

— Полковник Райт, докладываю, что тело мутанта номер 683 было найдено мёртвым на крыше банка, — сообщал по рации Джуд. — Хм… жаль, — без какого-либо искреннего сочувствия в голосе произнёс Райт, — что по поводу объекта? — Дэдпул схвачен и помещён в клетку. Через несколько часов будет доставлен на базу. — Замечательно, — довольно отозвался Райт. Его план был гениально исполнен.

***

Питер очнулся в том самом переулке, где его и схватили. Голова болела жутко, и все кости ныли, словно его дважды переехал грузовик. На улице светило солнце, а, значит, он был в отключке всю ночь. Вспомнив точные события вчерашнего дня, Питер ломанулся со всех ног, забыв о своей боли. Уэйд в опасности! На крыше банка не было никого, и тогда он решил заявиться в квартиру Уэйда. К сожалению, и там его ждала тишина. Питер нашёл свой старый телефон и без устали набирал выученный наизусть номер. Механический голос раз за разом отвечал, что абонент недоступен. После недели поисков Питер готов был сойти с ума. Уэйд словно испарился. Визл, старый друг Дэдпула, сообщил, что тот давненько не заявлялся в бар. Человеку-пауку даже пришлось отлавливать других наёмников, но никто не мог ему сообщить местонахождение Дэдпула. Отчаявшись, он решил взломать спутниковую систему наблюдения Stark Industries, но последним местом, где он засветился, была мексиканская закусочная — как раз в ночь исчезновения. Это был тупик. Питер места себе не находил, виня себя в пропаже Уэйда. «Спасибо за содействие», — вот, что сказал ему напоследок седовласый мужчина. Питер забросил учёбу, разругался с друзьями и даже наорал на тётю Мэй. Всё, о чём он мог думать, был Уэйд. Жив ли тот сейчас? Единственная зацепка, которая имелась у Питера, — это внешность седовласого мужчины. Питер навсегда досконально запомнил его надменный вид. Но этого было ничтожно мало, чтобы отыскать Уэйда…