рутина

Снова возвращаясь с работы, идя по серому, еле освещаемому, грязному подъезду, в котором уже несколько лет как стоит резкий запах сырости, в очередной раз понимаешь, что не все в этой жизни идеально. Ни один человек, ни одно растение, ни одно животное. И если уж проживать эту жизнь, то нужно это делать так, чтобы никто не стал ровняться на тебя, ты не был для кого-то примером, чтобы ты не был идеальным. Когда человека нарекают "идеальным", то на него автоматически вешается якорная цепь с тремя замками, которая сковывает мысли, чувства и действия. Будучи идеальным, ты не можешь оступиться, промахнуться, облажаться, ты можешь только элегантно сиять перед толпами людей, пока изнутри тебя пожирает отчаяние и желание быть свободным. Птица, которая проживает в клетке всю свою жизнь, не видит ничего кроме этого маленького пространства, она не знает насколько огромен мир, насколько велика свобода, и насколько много она могла бы сделать, будучи независимой. Ханма живёт по этому принципу. Он не идеален и быть таковым не собирается. Сколько себя помнит, в ребячестве его ставили в пример другим детям, сравнивали их с Шуджи, и говорили о том, что из-за плохого поведения, они станут как этот мальчик. Парня часто отчитывали за аморальное поведение, били, наказывали, но зато он был свободен. Ханма не был неуправляемым ребенком, он просто делал все, что ему нравится, но при этом старался не вредить другим своими действиями. Родители, что так надеялись воспитать идеал, были расстроены и злы таким поведением, поэтому неадекватность, чрезмерная громкость и радость Шуджи были присыпаны детскими травмами. К счастью для Ханмы, нашелся человек, который принял его вместе с убийственным комбо. Кисаки пусть и не переносит шумных людей, но для Шуджи он сделал исключение. Как бы сильно Тетта не любил второго, он не может правильно выразить свою любовь и часто чувствует себя неловко, но Ханма уже знает его как свои пять пальцев, поэтому всегда делает что-либо, чтобы убрать этот конфуз. Их отношения были безумно крепки, а чувства друг к другу огромны, хотя если смотреть на них со стороны, легче сказать, что они те самые напарники, которых поневоле поставили вместе, и которотые ненавидят друг друга, потому что Ханма то и дело отпускал раздражающие шуточки в адрес Тетты, а тот в свою очередь давал ему пендаль. Мог бы - давал бы подзатыльник, но из-за явной разницы в росте его возможности ограничивались одним задом. Кисаки тоже иногда не упускал шанса подколоть Шуджи за его рост, но парень моментально переворачивал все на Тетту, и даже возвращал с процентами. Оба не обижались друг на друга, потому что уже привыкли, даже можно сказать, что эти шутки и делали их отношения более яркими и красочными. На подходе к старой дубовой двери, которая к удивлению и к счастью ещё не пропиталась запахом сырости, Кисаки остановился, чтобы отдышаться. Преодолев 7 этажей на своих двух, он обычно падает чуть ли не замертво, но сейчас Тетта ещё не дошел до кровати, а идея в подъезде склеить ласты ему как-то не приглянулась, поэтому он стал рыться в карманах в поиске заблудших где-то там ключей. Наконец то найдя несчастные железки он открыл дверь и завалился в квартиру. На пороге с распростёртыми объятиями его встретили два метра счастья. Ханма, что в который раз вытаскивает Тетту после работы из полудрема, чтоб он мог нормально сделать все свои дела, перед сном, а не отрубиться на пороге, как произошло когда-то. Парень так сильно хотел спать, что как только переступил через порог, сразу же упал на пол, даже не почувствовав боли. С того момента у Кисаки есть небольшой шрам на лбу и Шуджи часто вспоминает про него и про эту ситуацию в принципе. Заковывая Тетту в свои длинные и сильные ручищи он обнимает его до головокружения пока тот не начнет отталкиваться и жалобно ныть. Ханма помогает мученику раздается и отправляет в душ, пока сам делает ему поесть. После, выслушав очередное негодование, вопросы про то, есть ли в еде яд, и ещё нескольких минут ожидания сонного ковыряния в ужине, Шиджи поднимает Тетту на руки и в сопровождении недовольного мычания тащит его не кровать. Уложивши Тетту спать, Шуджи сам ложится и его сразу же обнимают две тонких руки, так крепко, что он может только обнять в ответ, и уснуть.