Тайная жизнь идеального Пак Сонхва

Альфа разворачивается в чужих руках и сталкивается с тёмными глазами Пака. Тот выглядит вновь слишком блядски — полупрозрачная рубашка, подводка, немного блёсток на щеке. Укладка и черные джинсы с драными коленками. Сонхва смотрит хитро и капельку насмешливо, а потом нагло пользуется заминкой Чона, прижимая его к двери. Фиксирует кисти, протискивает колено между чужих ног и ведёт кончиком носа по чувствительной шее. Шепчет, слегка задевая губами нежную кожу: — И так, ты нашел пятно на моей репутации. Доволен? Пак касается губами за ухом, обжигая кожу дыханием, и оставляет влажный поцелуй. Прижимается ближе, потираясь своим стояком, и понижает голос, чувствуя, как член альфы твердеет с каждой секундой. Чон, откровенно говоря охреневает, от всего что сейчас происходит и никак не может определиться, чему радуется больше — обещанию на двери, ласкам Сонхва или тому, что он оказался прав насчет омеги. В голове сумбур, в паху тяжело, в комнате жарко. И Уён хочет в первую очередь разобраться с возбуждением, что грозится начать гонять сперму по венам вместо крови, если в скорейшем времени альфа не получит разрядку. Откровенно говоря, Пак внешне хорош. То, что успевает разглядеть сквозь одежду Чон, его более чем устраивает, а потому он пробегает языком по пересохшим губам и шепчет: — Доволен. Но меня это больше не интересует. Сонхва расстёгивает чужую ширинку и ныряет пальцами под бельё, обхватывая внушительный стояк. — А что тебе интересует? — Насколько твоя надпись на двери соответствует действительности. — Хочешь провести вечер за барной стойкой? — Хочу быть затраханным. — Значит ты согласен на всё? — В пределах разумного. — Мнётся Чон. Уён не отрицал, что при всей своей доминантности ему нравилось, когда омеги брали управление в свои руки. Удавалось конечно не каждому. Большей частью ощущалось это смешным, чем желанным. Но вот с Сонхва всё было по-другому. Ему хотелось подчиняться. А контраст между тем, каким его помнил Чон, и каким он сейчас представал перед ним, буквально ставил альфу на колени. Чувствуя чужой усиливающийся запах, Пак хмыкает и прикусывает кожу на шее альфы. — На кровать. Чон кивает неуверенно, когда Пак отстраняется и делает шаг в сторону постели, тут же укладываясь на спину. Сонхва хмыкает. Омега выглядит хищно, и Чон не может угадать, чего ему стоит ожидать от Пака. — Раздевайся. Уён быстро избавляется от одежды, краем глаза следя за тем, как дёргается кадык Сонхва, стоит ему сфокусироваться на размере альфы, да и сам взгляд становится темнее. Но едва он вновь касается спиной матраса, Пак ухмыляется. — Встань на четвереньки и отклячь свои булки. Чон нервничает, у него никогда не было проникновения такого формата и поэтому его немного пугает перспектива. Пак же, видя заминку, облизывается, демонстрируя длину своего языка и насмешливо произносит: — Не переживай, сегодня я в тебя не войду, если ты не захочешь. Есть и другие применения данной позы. Уён где-то слышал выражение «Облизнуться до бровей» и глядя на длину языка омеги, понимает, что Пак вполне может это сделать. Но тот обещал, что совсем стрессовых ситуаций сегодня ночью не будет, и Чон хочет доверится. Что собственно и делает. Чон встает на четвереньки раскрываясь перед Паком, и закусывает губу. Омега медленно избавляется от своей одежды, и упирается своим членом между чужих половинок. Это всё ощущается странно и Чон дёргается, но Пак успокаивает лёгкими касаниями и поцелуями между лопаток. Уён нервно выдыхает. — Сделай уже что-нибудь. — Молит альфа, и Пак обхватывает пальцами чужой сосок, вынуждая Чона зашипеть. — Альфа любит, когда им управляют? — Мурлычет Сонхва, продолжая тереться собственным стояком между ягодиц Чона. Опускает руку ниже, проводя коготками по прессу и сжимает чужой член в плотное кольцо из пальцев. Уён теряет связь с реальностью. Всё что происходит сейчас ощущается так восхитительно правильно, что он роняет голову и толкается в руку, стремясь получить разрядку. Омега хихикает. — Какой нетерпеливый. — Сонхва отстраняется от Уёна и тот разочарованно стонет. Пак перемещает руки на ягодицы альфы и разводит их наблюдая как сжимается колечко мышц. Оставляет поцелуй на одной из половинок. — Ты следил за мной больше нескольких месяцев, пытаясь поймать на тёмных делишках, а сейчас так торопишься. — Так ты знал? — Уён стонет, чувствуя широкий мазок языка Сонхва по дырочке. Он задыхается от переизбытка эмоций. Ему хочется кончить. Но всё что он сейчас может — это доверится омеге, что им управляет. — Конечно. — Пак еще раз проводит своим языком от мошонки до копчика, выбивая жалобный скулёж. — Но мне нравились твои попытки вывести меня на чистую воду, что я и не думал тебя останавливать. Хотя всегда приходилось быть на чеку. Это знаешь ли утомляет. — Тогда зачем это всё? — Ради того что происходит сейчас. Уён не успевает задать какие-то уточняющие вопросы, потому что Пак вкручивает свой язык в сжатое колечко мышц. Ноги альфы разъезжаются и ему хочется расплакаться от необычного приятного ощущения. А еще уползти. Но руки омеги держат крепко, пока он практически трахает языком чужую дырочку. Для альфы это новый опыт, он конечно видел такое на разных сайтах, а еще имел личную подборку, но никогда не ощущал прежде. И ему внезапно это нравится. Обычно так ублажают омег, больше на ощупь чем действительно понимая всю чувствительность. Но сейчас его вылизывает омега, а он точно знает, как и куда касаться. Чон почти теряет сознание от ощущений, но Пак поворачивает его на спину и замирает над чужим лицом, заглядывая в самую душу. — Не вздумай отключаться, пока я тебя не объездил, альфа. Уён лишь механически кивает и позволяет омеге проникнуть в свой рот таким восхитительным языком, который по ощущениям длины, собирается оттрахать его горло. И Уён не против. Сонхва перекидывает ногу через бёдра Уёна, и потирается о член альфы влажными ягодицами. Чон лежит, боясь пошевелится — его страшит что всё это только сон, и если он дёрнется, то проснётся. Пак хмыкает. — Ты можешь дотронуться, я не исчезну. Пальцы альфы сразу же сжимаются на тонкой талии омеги, Сонхва низко стонет и прикрывает глаза, а у Чона от этого звука дыхание перехватывает. Он всё еще в шоке от того каким может быть Пак, но ему это однозначно нравится. Такой информацией он точно делиться ни с кем не будет. Власть омеги над ним опьяняет, и он хочется напиться ей до беспамятства, пока есть такая возможность. Что будет дальше Уён предпочитает не загадывать. Сонхва тем временем подносит свою ладонь к пухлым губам и демонстративно облизывает её перед лицом альфы. Чон может разглядеть шикарный язык ближе и глухо стонет, крепче впиваясь пальцами в молочную кожу. Интересно через сколько секунд альфа кончил бы от минета? Чон понимает, что долго не продержался бы. Омега же насладившись тем, с какой жадностью Уён следит за его действиями, заводит руку за спину и направляет ствол альфы в себя одним слитным движением. Он откидывается на пятки погружая член до конца и мурлычет довольный чужим размером. Руки альфы спускаются на бёдра Пака, и он практически не моргает, продолжая облизывать омегу взглядом. Внутри Сонхва узко и влажно, сам он смотрит томно из-под опущенных ресниц, длинные пальцы ласкают собственную грудь. Пухлые губы закушены, а дыхание глубокое. Уён переводит взгляд ниже и отмечает что член Пака больше, чем он привык видеть у омег, но всё же меньше его собственного, что не может не радовать. Иначе Чон бы точно ущемился от чужой идеальности. Сонхва же тем временем слегка приподнимается на чужих бёдрах и берет неспешный ритм толчков, видимо решив не шокировать альфу дальше своими навыками. Где-то на периферии сознания Чона пробегает мысль, что он не хочет знать откуда у Пака такие навыки. Но абсолютно точно не против стать их монопольным обладателем. Они поговорят об этом позже. Сейчас всё внимание и остатки рассудка принадлежат Паку и скорости, что начинает набирать омега раскачиваясь на члене альфы. Слишком узко и влажно. Слишком хорошо. Альфа устаёт от собственного бездействия и с рыком притягивает к себе Сонхва, сталкивая их губы в поцелуе. Обездвиживает чужую талию ладонями, и приподнимаясь на пятках, начинает вдалбливаться в жадное нутро снизу, доказывая омеге, что тоже на кое-что способен. Пак принимает правила игры и лишь громко и порнушно стонет, позволяя Уёну устанавливать свою скорость. Когда Чон задевает комочек нервов внутри, он вцепляется в плечи альфы и кончает, не прикоснувшись к себе. Сжимает стеночки создавая дополнительную стимуляцию, и альфа не выдерживает следом — выходит и кончает, заляпывая чужую спину спермой. Чон жмурится до цветных пятен под веками, а Пак ощущает между своих половинок, как пульсирует чужой член выплескивая горячее семя. Он ласково касается чужой щеки ладонью и контрастность прикосновения, заставляет альфу распахнуть глаза, сталкиваясь взглядом с омегой. Он видит в лице напротив лишь усталость и удовлетворение и дышит глубоко, восстанавливая дыхание. — И насколько права надпись на моей комнате? — Ну до бара мы точно не дойдём Сонхва фыркает и поднимаясь с кровати уходит в душевую, что скрыта за неприметной дверью внутри комнаты. Когда он возвращается с влажным полотенцем, альфа всё еще лежит на кровати в позе звезды и пялится в потолок. Пак присаживается рядом и убирает следы их представления влажной тканью, когда его руку перехватывает Уён. Чон смотрит серьёзно и спрашивает хрипло: — И что дальше? Пак пожимает плечами. — А что дальше? — Ты этим зарабатываешь? Сонхва морщится, но не устраивает сцен, понимая, как это может выглядеть со стороны. — Я «этим» сбрасываю накопленный стресс. Быть «идеальным» омегой не так-то просто. Уён хмурится. — Так ты трахаешься с любым? — Вообще-то я сегодня трахался впервые. — Но… — Я доминирую. Это можно делать и без проникновения. — А надпись на комнате? — Неужели ты думаешь, что наша встреча тут — случайна? — Хитро улыбается Сонхва. — Юнхо — парень моего друга, который любезно пригласил Минки, а дальше по цепочке… — Но зачем? — Мне показалось что ты стал уделять мне меньше внимания. Надо было подкинуть тебе компромата. Чон удивлённо распахивает глаза, а Пак смеётся, глядя на выражение его лица. А затем откладывает полотенце в сторону, и забирается на чужие колени, покрывая сильную грудь альфы лёгкими поцелуями. — Мне нужно всё твоё внимание, Чон Уён. Безраздельно. Я хочу, чтоб ты смотрел только на меня. Но ты, как последний осёл занимался тем, что пытался накопать на меня компромат, вместо того, чтобы просто позвать меня на свидание. Альфа нервно хихикает. — А ты не перестарался с предоставленным компроматом? — Но тебе же понравилось? — Понравилось. — Значит не перестарался. Чон вновь прижимает Сонхва к себе, чувствуя, как крепнет собственный член. Омега в его руках восхитительный манипулятор. Вот только это ощущение чужой власти альфе нравится. И он вполне не против чувствовать его и дальше. — Если моё внимание полностью принадлежит тебе, я хочу для себя такого же. — Естественно. — Мурлычет Сонхва перемещаясь поцелуями на шею Чона. — Мне слишком нравится мой сосед, чтобы хотеть кого-то еще. Чон переворачивает омегу и нависает сверху: - Я стану самым тёмным пятном на твоей идеальной репутации. Глаза Сонхва искрятся предвкушением: - Звучит заманчиво.