Антагонист моего сердца

      Стив попросился переночевать у нас, сказал что последние две недели провел в Вермонте и я ему верю. Проводив Роджерса в гостевую спальню первого этажа, направляюсь спать к себе, ну то есть, к мужу. Может потому что мне не хочется, чтобы ходили разговоры о том, что мы спим в разных комнатах, а может и потому что я перегнула палку. Баки лежит в постели и я ложусь рядом.       — Стив попросился переночевать. Он на первом этаже.       — Мы теперь разговариваем?       — А ты готов извиниться за свое безрассудство?       — Я пытался защитить тебя и детей, не стану за это извиняться.       — Значит, мы все еще не разговариваем.       Мы оба лежали на спине не смотря друг на друга, а после словесной перепалки я поворачиваюсь на бок отвернувшись от него, потому что не хочу больше вести эту беседу, он поступает также.       Утром застаю Баки и Стива на кухне. Взяв детские бутылочки, я лишь киваю в знак приветствия Роджерсу игнорируя мужа. Ну вот не могу я простить эту его выходку. Стив пробыл в нашем доме два дня, в основном он был поддержкой для Баки и играл с детьми. Нет, мы не избегали друг друга, но тем для разговора у нас не так уж много. Забавно было наблюдать, как столетний суперсолдат пытается удержать на руках непоседливого Джеки и выглядит совершенно потеряно, а вот у Баки не было никаких проблем с первых дней. Все же, отец он замечательный. Держать его в игноре становится невыносимо и от этого я злюсь ещё больше.       Вот например, смотрю на то, как он держит на руках нашу принцессу Рейчел, как малышка тянется к любимому папе и громко смеется, когда тот щекочет её, сразу хочется всё ему простить. Потом мне попадается на глаза его одежда, которую я не отказывалась стирать, но он сам делает это. Или замечаю, как он обрезает корочки со своего сэндвича и оставляет их для меня, потому что я просто обожаю этот хруст. Даже не разговаривая со мной, он приносит мой любимый сок, пока я укладываю Фрэнки. И вот, когда он не пошёл на работу, специально взял выходной, из-за того что у Джеки начал резаться зуб — меня накрыло. Окончательно. Я ведь даже не знала, что Баки дома. Услышав плач сына, я вхожу к нему, а его уже убаюкивает отец бережно поглаживая животик и целуя в носик. Баки успел заметить, что я вошла в комнату, но я быстро выхожу и поджидаю его за дверью.       Как только мой заботливый муж выходит и тихо закрывает за собой дверь, тяну его за руку в нашу спальню. И я очень зла, потому что он победил, я больше не могу на него злиться и отрицать то, что тоже была не права. Вот только, он явно не понял причину моей злости.       — Ты чего?       — Закрой дверь, — говорю это и пытаюсь стянуть матрац на пол, но тот не идёт вот так просто, поэтому я упираюсь из последних сил.       — Что ты делаешь?       — Дверь, Барнс.       Баки осторожно закрывает дверь с опаской поглядывая на то, как я стаскиваю постель и мне наконец это удаётся. Запыхавшись, я выпрямляюсь и смотрю прямо на него, смотрю злобно.       — Раздевайся, — командую мужу.       Начиная снимать с себя одежду я вижу, что Баки делает шаг назад и не собирается следовать моему примеру, поэтому останавливаюсь наблюдая как он осмысляет происходящее.       — Если это прощальный секс — я к тебе и пальцем не притронусь.       — Чего? — взрываюсь от этих слов я, — Прощальный? Мы женаты, у нас трое детей, я люблю тебя. Какой еще прощальный секс?       — Зачем ты стащила матрац? Что все это значит?       — Стащила, потому что не хочу, чтобы мы сломали кровать. Мы оба были не правы, но я не могу больше на тебя злиться. Это не прощальный секс, а примирительный. Я хочу перед тобой извиниться, поэтому: никаких ограничений, никаких запретов, я полностью тебе отдаюсь, делай со мной что хочешь и как хочешь. — снимаю футболку и бросаю небрежно в сторону, — А ты хочешь развестись?       — Конечно нет.       Баки быстро снимает всю свою одежду и валит меня на пол жадно впиваясь своими губами в мои. Его руки привычно держат меня за плечи, потому что я не разрешала их опускать от неуверенности в себе самой и своем изменившемся теле, тогда я перехватываю его ладони и спускаю на свою грудь. Изголодавшийся по моему телу муж окончательно теряет голову от того, что теперь ему действительно, в самом деле, спустя долгое время, все дозволено. Он проходится ладонями по всему моему телу. Не остается ни единого местечка, где бы не побывали его губы, Баки везде и всюду, это вызывает шквал моих мурашек и его довольную улыбку. Я выгибаюсь дугой от его касаний и пытаюсь быть к нему еще ближе, мне чертовски нравится, как он своей щетиной трется о мою гладкую кожу. Тело бьет крупная дрожь и я больше не могу выносить этой затяжной ласки, просто сгораю от нетерпения.       — Ну же, милый, я хочу тебя. Не мучай меня.       — Проси еще.       — Я схожу с ума от твоих касаний, вся горю, прошу тебя, я буду хорошей девочкой.       Мягкие губы Баки прижались к моей груди влажно, жарко, умопомрачительно. Теперь же мои глубокие вздохи чередуются с тихими стонами. Мое тело извивается под ним и ему нравится морить меня ожиданием, это его маленькая месть. Своими сильными руками он сжимает мои бедра так, что остаются белые следы от его пальцев на моих пухлых ножках. Начав свой путь от груди, Баки начинает спускаться дорожкой поцелуев по телу, и нежно ласкает мои нижние губы проникая языком все глубже. От давно забытого ощущения, я немного подаюсь назад, чем вызываю недовольный рык своего мужа, который властно притягивает меня обратно, ближе к себе. Откинув голову назад, не в силах больше сдерживать громкие стоны, когда мое тело пронизывают импульсы приближающегося оргазма, я громко кричу, чем вызываю довольную улыбку Баки, который этого и добивался.       Теперь он взбирается на меня и пристраивается между моих ног, носом выводит бессмысленные узоры на моей шее и нетерпеливо прикусывает мочку уха. Просунув свою левую руку подо мной, он властно привлекает меня к себе и одним быстрым движением разворачивает меня спиной. Теперь я с волнением ожидаю продолжения и приподнимаюсь так, чтобы прижаться к нему бедрами, выгибаюсь в пояснице словно кошечка. Одной рукой, Баки придерживает мои бедра, а второй играет с чувствительными сосками вырывая мои шумные стоны.       — Я так долго ждал, потерпи.       Он резко входит в меня вызывая прилив жара и легкой боли несмотря на то, что я была давно вся мокрая от одного лишь его присутствия. Баки набрал просто взрывную скорость выбивая из меня крики наслаждения, боли и довольные стоны. Он возбужденно и учащенно дышал, поглаживал рукой мой живот, натягивая на себя.       Настал момент, когда я слышу перемену в его сбившемся дыхании, мы оба готовы к сладкому финалу. Прикрыв глаза от наслаждения, чувствую как он на выдохе придвигается сильнее ко мне и согнувшись пополам прижался к моей спине грудью наполняя меня изнутри, а после, горячей ладонью прошелся от шеи по спине к ягодицам. Еще пара ленивых толчков и он выходит из меня, ложится рядом.       Дети ещё спят — это хорошо. Пока Баки заправляет постель, я иду готовить обед. Мне ещё предстоит с ним поговорить, прояснить наше очевидно недопонимание в плане взаимодействия с опасностями. Раньше, например, я и сама бросалась «в петлю». Теперь же, мне предстоит быть тем, кто ругает за это.       — Помощь нужна? — спускаясь с лестницы спрашивает Баки.       — Садись, нужно всё обсудить.       — Я думал, мы все решили.       — Хотелось бы. Милый, мне безумно понравился наш примирительный секс, но ссориться больше совершенно не хочется. Прошу тебя, как твоя жена, мать твоих детей, не нужно самопожертвований и необдуманных поступков. Я никогда не ставила себя выше тебя, всегда шла за тобой, буду держать слово данное в день нашей свадьбы — буду принимать тебя таким, какой ты есть. Ты тоже держал свое слово — оберегал меня от опасности, вот только, следующим пунктом было: «не уйду», а ты был на грани. Я очень боюсь тебя потерять.       — И я люблю тебя, Сэмми. Даю слово, что такое не повторится.       Баки обнимает меня сзади и целует в макушку.       — Так мы поменялись местами? — довольно шепчет он мне.       — Вроде того. Или ты намекаешь на… ?       — Ни на что не намекаю, но если ты захочешь — можем попробовать.       — В прошлый раз у меня так колено хрустнуло…       — Ну, нам за сотню лет, малышка, — Баки начинает щекотать меня, зная что я боюсь щекотки и это окончательно разрядило обстановку.

***

      25 декабря. Было решено, что этот праздник мы всей компанией отметим у нас дома. Наряжать елочку дозволено только мне, и Баки нисколько не протестовал, зная как это для меня важно. На него легла обязанность украсить улицу. Джеки, Фрэнки и Рейч увлеченно наблюдают за мигающими огоньками гирлянды, как вдруг я замечаю, что Фрэнки сделал свои первые шаги.       — БАКИ!       — Что? Что случилось? — вбегает с улицы Бак и оглядывается по сторонам.       — Смотри, быстрее, ну же. Фрэнки пошел, сам.       Баки, прямо в заснеженных ботинках, влетает в гостиную и смотрит на детей.       — Он только что сделал шажок. Клянусь, — взволнованно пытаюсь оправдаться перед мужем.       — А что было до этого? Куда он смотрел? Что ты сделала?       — Он смотрел на елку, вроде, вон туда, — разворачиваюсь, чтобы показать в сторону, и спотыкаясь о коробку игрушек, от чего падаю и вызываю звонкий смех детей.       Пока муж поднимал меня с пола, я точно видела как Фрэнки снова встал на ножки и сделал шаг ко мне навстречу.       — Ты видел?       — Видел что? — озадаченно спрашивает Бак.       — Так, а ну садись и смотри на сына, а я снова упаду. Ты должен это видеть.       — Ладно-ладно, только не убейся, а то… — его прерывает мое звонкое падение и шагающий нам на встречу Фрэнки.       Баки подхватывает сына и кружит над головой от радости. Наш сынок впервые пошел. Вот он — настоящий подарочек на рождество счастливым родителям. Пока мои мужчины чувствовали момент единения, я отправилась за камерой и начала снимать счастливое видео: Фрэнки сидит на ручках у папы, который его целует от избытка чувств, Джеки держит в ручках мишуру, которую весь день таскал за собой, а Рейчел обнимает Альфи — своего лучшего друга, у этих двоих особенная связь. Как вдруг, случилось новое чудо.       — Мама, — сказала Рейчел прямо в камеру, которую я чуть не выронила из рук от неожиданности.       — Ты это слышал?       — Слышал. А ты сняла?       — Разумеется.       Вечером, когда праздничный ужин был готов, а стол накрыт, дети одеты в нарядные пижамки, мы с Баки оглядывались вокруг себя пытаясь понять, что забыли.       — Близнецы! — кричим хором.       Дело в том, что когда мы виделись в последний раз, то обещали подарить тем на рождество только что вышедшую приставку, но мы об этом совершенно забыли. Время позднее, и если еще работают магазины, то скорее всего, в продаже ничего не осталось.       — Так, так, так, так, — берусь руками за голову и бегаю по комнате пытаясь придумать, что делать.       — Может подарим что-то другое?       — Что? Нет! Мы обещали, а обещания надо выполнять. Так! Я создам портал, а ты идешь и покупаешь в Нью-Йорке приставку в Shope&Ger, спроси Энди. Он мне должен. Нужно будет — шантажируй его. Как достанешь приставку — звони и я верну тебя.       — А тебе можно делать порталы?       — Он будет не самым безопасным, но ты — суперсолдат, выдержишь. Возьми себя в руки. Так, где мои кольца? — достаю из-под лестницы магические кольца выдавая секретное место в котором прятала несколько магических артефактов.       — Это что? Тайник?       — Отчитаешь меня потом, — накрываю его губы своими и толкаю в портал.       Звонок в дверь.       — Тони, Нат, Сьюзи. Наконец-то, входите.       Пока я принимаю гостей, Баки пытается добыть приставку в канун рождества, шантажом требуя ее с продавца электротоваров, которого видит впервые в жизни. От мыслей об абсурдности этой ситуации, я просто сияю и смеюсь одновременно. Уилсон пришел со своей, уже невестой, Карен Филипс, за которую мы с ним вроде как «бились» еще сравнительно недавно.       Звонок в дверь.       — Билли, а где Томми? — спрашивая это, чувствую как Томми пронесся со своей сверхчеловеческой скоростью в проем открывающейся двери и теперь стоит за моей спиной.       — А где наша приставка? — спрашивают близнецы одновременно.       Звонок от Баки.       — Подождите минутку, входите пока, возьмите какао. — отхожу на кухню и отвечаю на вызов: — Ты достал?       — Тебе лучше не знать, что мне для этого пришлось сделать. Да.       Создаю портал из которого выходит Баки с приставкой в руках и весь в блестках.       — Надеюсь, об тебя не стриптизёрши терлись?       — Нет. Твой «должник», узнав во мне Капитана Америку, затащил меня на тематическую вечеринку супергероев, где на меня посыпался запал блесток в знак приветствия и мне пришлось провести с ними полчаса. А они безумные фанаты, Сэмми. Безумные.       Меня просто душит смех, от которого я согнулась пополам. Представляю, что пришлось выдержать этой рок-звезде в толпе своих сумасшедших фанатов. Пока мы дарим Билли и Томми долгожданный подарок, я вдруг замечаю, что Стив сидит грустный на пороге дома.       — Тони, как давно Стив сидит там? — указываю на входную дверь, через которую видно Роджерса.       — Минут десять. Ну, и кто из вас двоих пойдет решать эту проблему? — обращается, ко мне и Баки, Тони.       Мы переглядываемся, вытягиваем кулак вперед и раскачивая его, на «раз, два, три» как в игре «камень-ножницы-бумага», ставим оба «бумагу», пожимаем друг другу руку в знак согласия. Теперь э, это наша любимая фишка. Проблемы мы решаем вместе. Накинув верхнюю одежду, выхожу первой в дверь, которую мне придерживает Баки и мы садимся по обе стороны от нашего друга.       — Что случилось, приятель? — спрашивает Бак.       — У вас там так уютно, не хочу портить праздник своими проблемами.       — Да брось, колись давай, — толкаю в плечо Стива и вызываю короткую улыбку на его лице.       — Я полтора года пытаюсь найти свою вторую половинку, устроить личную жизнь. И все без толку. У меня на это было два дня соулмейта и все прошли впустую. Я уж думал, Дженни моя половинка, но она меня бросила. Наверное, это даже к лучшему.       — Брось, Стив. Ты хотел всего и сразу, так не бывает. Все случается в правильное время, — парирую грустному Роджерсу.       — Вы вот нашли друг друга.       — Я ее восемьдесят лет искал, не зная жива она или нет. Ты не тот пример привел, Стиви, — посмеиваясь говорит Бак и кладет другу на плечо свою руку.       — Но ведь оно того стоило? — с надеждой в глазах спрашивает Роджерс.       — Конечно стоило. И все твои поиски будут стоить той девушки, которую ты ищешь. Ну же, идем в дом. Холодно. И никаких отговорок в стиле: «я же суперсолдат», — силой тяну Роджерса вверх и он поддается.       В разгар вечеринки ко мне подходит Сьюзи Старк и тихонечко, на ушко, спрашивает:       — А тут есть горка? Хочу покататься на ледянке.       — Крошка, сейчас стащим щит Капитана Америки, возьмем веревку и покатаемся без горки. Иди одевай курточку, встречаемся у заднего входа через пару минут.       Призывая жестом Томми, приглашаю его покататься с нами и он соглашается, обещает привести Билли незаметно ото всех. Наша спецоперация под кодовым названием «детская радость» начинается прямо сейчас. Щит Капитана Америка, Баки оставляет в нашей спальне у выхода, он даже сделал специальную полочку под него и пропажа щита будет очень заметна, но только если Бак войдет в спальню. Стащив его щит, словно ниндзя, подкрадываюсь к заднему входу и натыкаюсь на Тора и Локи, которые опоздали и как раз собирались войти. Заметив в моих руках щит, Локи заметно оживился, но я успела «шикнуть» на него и мы втроем вышли на улицу.       Пока в доме веселились взрослые, на улице веселились дети, ну и трое взрослых. Тор катал детей на щиту Кэпа тянув его за собой на веревке, а мы с Локи бросались друг в друга снежками. Сьюзи упала в снег с ледянки прямо рядом со мной и пока я отряхивала ее от снега, она вдруг говорит:       — О, оу.       — Что?       — Дядя Баки.       Обернувшись, я вижу Баки и Стива, которые удивленно смотрят на всех нас.       — О, нет! — изображаю испуг со счастливым лицом, которое не могу никак изменить даже нарочно, — Дядя Баки!       В Стива летит снежок от Билли, Томми же устроил бой в Тором. Спустя мгновение, вся наша супер-компашка мстителей была на улице и устроила настоящую бойню снежками, вернулись в дом только я и Локи. Кто-то же должен сидеть с тройняшками, а я начала мерзнуть. Это был чудесный вечер. Лучшее рождество в моей жизни.       Спустя буквально пару месяцев, как раз когда мы только что отпраздновали первый день рождения тройняшек и я вернула свои способности, хоть и не работала, а просто следила за безопасностью своей семьи и друзей, Баки оказался в центре событий очередной истории с безумной фанаткой. Становится просто неуютно от того, что его постоянно сватают за очередную девицу, и мы решаем все же прийти на вечернее шоу вновь, вместе.

***

      Открываются кулисы и выходит Капитан Америка под руку со своей женой, которую весь мир видит впервые, ну или почти впервые. Все же есть те, кто с ней знаком, вот только они не знали, что она замужем и за кем. Однако, свой дом от посторонних глаз и прочих опасностей Сэм скрыла, да и не так много ее старых «знакомых», которым она перешла дорогу, осмелятся даже думать о том, чтобы выследить ее.       — Дамы и Господа, Капитан Америка и его супруга — Сэм.       Под ошеломительные аплодисменты, пара садится рядом с ведущим и держится за руки счастливо смотря друг другу в глаза.       — Ну наконец мы увидели настоящую жену Капитана.       — Да-да, наконец я перестану узнавать из сети, что у моего мужа «очередная жена».       Какое-то время они провели на этом шоу рассказывая о том, как познакомились, как поженились и своих чудесных детях. В подробности пара не вдавалась. Целью этой авантюры было именно засветиться в компании друг друга, но все сработало еще лучше. Теперь, видя счастливого Барнса в компании настоящей жены, вся Америка окончательно приняла его как Капитана. Примерный семьянин, любящий отец, который помнит день рождения своих детей и их имена, что по современным меркам уже много. Стив еще не нашел свою любовь и потому не собирает возвращаться на свой пост, но скоро он ее встретит, однако, это совершенно другая история. К тому, что Баки Барнс личность публичная, семья Барнсов привыкла, нет никаких сомнений, что они смогут защитить друг друга и своих детей от любой опасности, которая может их поджидать.

***

      Заранее отпросившись у мужей, мы с Нат отправились в бар. Когда Романофф вышла из периода кормления грудью, у нее поводом отметить это событие стал мой девичник, у меня же на горизонте не проглядывались никакие поводы, тогда на помощь пришла Ванда и под предлогом «накатившей грусти» отмазала нас перед мужьями.       — Ну, за детей, — произнесла смазанный, по счету пятнадцатый, тост Ванда.       — За детей, — подхватываем мы с Наташей и выпиваем по рюмке текилы.       — Пора бы по домам, девочки, — жалобно скулю я, соскучившаяся по детям и мужу.       — Еще по одной и расходимся, — говорит Нат.       И так мы просидели еще час. Домой мы идем ко мне, потому что Тони со Сьюзи решили погостить у нас с Баки пару дней. Иногда мы так делаем — ходим друг к другу с ночевками. Разбавляет обстановку. Благо дома у каждого из нас просто огромные и дети отлично ладят.       Пробраться незаметно не получается, Нат спотыкается о тумбу на входе, ту самую, которую я сделала самой первой при обустройстве дома, и крепко выругалась от боли. Включается свет и мы видим наших мужей. Мы попались. Баки лежит на диване, а Тони сидит в кресле.       — Вы где так долго были? — недовольно спрашивает Тони.       В ответ на это, Наташа подходит к нему и пытается что-то сказать. Получается лишь неразборчивая смесь русского с английским. Я же направляюсь к Баки и пытаясь доказать ему, что не сильно пьяна, но в итоге падаю сверху него и громко смеюсь от произошедшего.       — Что же вы делаете? — спрашивает смеясь Тони.       Пытаюсь встать с мужа, но тот силой притягивает меня обратно и я плюхаюсь ему на грудь, и засыпаю.       Проснулась я в своей постели и мне жутко стыдно за произошедшее. На прикроватной тумбе стоит стакан воды и таблетка для головы. Так, на всякий случай, потому как Баки знает, что я могу просто вернуть себе трезвый вид и избавиться от похмелья в одно мгновение, и понимает, что я могу и не додуматься до этого сразу проснувшись. Спустившись вниз, застаю Баки в дверях. Конечно, ему пора на работу. Увидев меня он улыбается во все тридцать два.       — Пришла меня проводить?       — Ну а то, — целую своего любимого, заботливого мужа. Только он начал отходить в сторону машины, решаю ему напомнить о своих чувствах: — Я очень сильно люблю тебя!       — И я люблю тебя.       — Хорошего дня.       — И тебе хорошего дня.       — Пока, милый.       — Пока-пока, — он почти сел в машину, как вдруг я продолжила и он задержался.       — Я тебя люблю.       — Я тоже тебя люблю.       — Я очень сильно люблю тебя.       — О Боже, Сэмми, я тоже тебя люблю. Ты что, еще пьяна? — спрашивает меня сияющий от счастья муж.       — Я опьянела от любви к тебе, красавчик. Ну всё, иди. Опоздаешь.       На меня просто нахлынули чувства с новой силой, не смогла устоять. Честно говоря, я бы отдалась ему прямо сейчас, прямо на капоте машины, но он и правда спешит.

ЭПИЛОГ

      Проходя по коридорам своей школы, Джеки снова видит, как два отморозка из футбольной команды зажали бедную девочку у стены и всячески над ней подшучивают.       — Эй, вы, а ну отошли от нее! — приказывает Джеки.       — А то что? Позовешь папочку? Примерный сынок великого Капитана Америки.       — Мне этого не потребуется.       В два удара, Джеки обезвреживает своих противников. Один удар он отправляет прямо в нос тому что выше, а тот, что стоял рядом, получает удар поддых от которого складывается пополам.       — Джеки Барнс, живо к директору!       Послышался голос классного руководителя, и Джеки приходится плестись по коридору к директору. По пути он встречает Фрэнки и брат точно знает, что у него неприятности, такое случалось постоянно.       — Опять к директору? — спрашивает Фрэнки.       — Опять.       Ожидая в приемной, Джеки перебирал в голове варианты развития событий и лишь надеялся, что его родителей не вызовут в школу. В прошлый раз он привел дядю Сэма, но это больше не пройдет. Отец учил Джеки защищаться, а вот мать, в тайне от отца, учила нападать, поэтому все дети Барнсов умели постоять за себя, знали иностранные языки, владели многими, самыми различными навыками, и с ними мало кто хотел связываться, потому что «себе дороже». Наконец, Барнса приглашают в кабинет и он садится перед директором Вильямс.       — Что ж, мистер Барнс, в этот раз вам не отделаться предупреждением. Какие бы благие намерения не двигали вами — вы перешли черту. Завтра я жду вашу мать в своем кабинете.       — …может лучше отца? — обеспокоенно спрашивает Джеки.       Обеспокоен он не за то, что ему может влететь. Обеспокоен он за директора, потому что когда его мать в гневе…       — Нет. Мне бы хотелось переговорить с вашей матерью.       В автобусе, по дороге домой, к Джеки подсаживается сестренка Рейчел, которая заметила неладное с братом.       — Опять был у директора?       — Да. Зовет завтра мать в школу.       — Может, лучше папу отправить?       — Я предлагал. Требует мать.       Когда дети вернулись домой, Сэмми была на кухне и готовила, а Баки сидел в гостиной. Заметив грустного сына, Бак сразу понял, что дело неладно и решил поговорить с сыном раньше жены, поднялся к нему в комнату.       — Что случилось?       — Двое амбалов издевались над девочкой…       — И ты вступился? — обеспокоенно спрашивает Баки.       — Да, но маму вызывают к директору, — Джеки опустил глаза в пол.       — Может, лучше мне сходить?       — Он требует именно маму.       И Баки сочувствовал директору, как и все в их семье.       Как в самых смелых фантазиях Баки Барнса: он сидит за одним столом с любимой женой и их тремя детьми поедая горячий ужин. Они обсуждали события прошедшего дня. Рейчел рассказала о своих успехах в музыкальном кружке, на следующей неделе она выступит на школьном концерте в качестве первой скрипки. Фрэнки рассказал о своей тренировке в команде по лакроссу, а вот Джеки лениво гонял по тарелке горошины, чем вызвал подозрения у матери. Разум своих детей она никогда не читала уважая их личные границы, поэтому и решает узнать у сына причину его странного поведения.       — Джеки, милый, что случилось? Ты сам не свой.       — Я… Я вступился за девочку, которую обижали два парня и теперь тебя вызывают к директору.       Взгляд Сэмми с обеспокоенного перешел в собранный и расчетливый. Она просчитывала в голове, что будет делать. И пока Сэм молчала, за ее реакцией следил Баки, который прекрасно знает, помнит, как его жена вступается за своих детей.       — Ты их бил? — спрашивает Сэм.       — Два коротких удара, не больше, — смущаясь отвечает Джеки.       — В следующий раз, пробуй решать вопрос словами. Во сколько нужно быть у директора?       Однажды, лет десять назад, на детской площадке, соседский мальчик ударил лопаткой Фрэнки по голове, Сэмми набросилась с кулаками на его отца, когда тот в ответ лишь развел руками и сказал: «сами разберутся». Баки еле успел оттащить жену, пока та не нанесла смертельный удар, правда, разбить лицо тому нахалу она успела основательно.       На следующий день, Сэмми пришла в кабинет директора и была максимально собрана, ей не хотелось своей вспыльчивостью навредить детям. Им еще учиться в этой школе, с этим самым директором, вот только, не привыкла она до сих пор, что ее может кто-то отчитывать, кроме собственного мужа.       — Миссис Барнс, я был вынужден пригласить вас в связи с поведением вашего сына.       — Я вся во внимании, — Сэм сидит в кресле напротив директора и выглядит более уверенно, чем он сам. Ее руки лежат на подлокотниках кресла, а взгляд суров.       — Я понимаю, что ваш муж занятой человек, потому пригласил именно вас.       — А я не занятой человек?       — Тем менее, — прокашлявшись продолжает Вильямс, — Ваш сын устроил драку в коридорах моей школы и я…       — Мой сын не устраивал драку. Он защитил бедную девочку на которую напали двое из вашей дорогой футбольной команды.       — …в своей школе я не потерплю рукоприкладства.       — А домогательства? Терпите?       — Как вы можете говорить такое, не зная ситуации? Такое поведение недопуст…       — Недопустимо. Абсолютно согласна. Мой сын не должен выступать защитником для всех униженных и беспомощных детей школы. Вам следует поставить камеры, которые действительно работают и проводить беседу со своими учениками, которые затевают «разборки» и нападают на других детей. Рада, что мы решили эту ситуацию. — Сэмми встает со своего места и опираясь руками на стол наклоняется ближе к директору так, что он откидывается на спинку своего кресла и немного отстраняется в страхе перед ней, — Если мои дети хоть отчасти пострадают — я шкуру спущу с того, кто в этом виновен или хоть как-либо причастен к этому. Вот вам мотивация для разбирательства в сложившейся ситуации ВАШЕЙ школы. — а выпрямившись, и смыв с лица грозный вид, на смену которому пришла доброжелательная улыбка, она прощается с ним: — Удачного дня. Надеюсь, больше не увидимся.       Вечером, ужиная с детьми, абсолютно счастливая Сэмми слушала как ее любимые тройняшки отлично провели свой день. Джеки, Фрэнки и Рейчел всегда знали, что с любой проблемой в их жизни они могут прийти к родителям и те помогут все решить, поэтому, если они говорят что все в порядке — им верят. Конечно, есть вещи, которые родителям не расскажешь, это не страшно, если им нужна будет помощь — они ее получат, ведь мама и папа всегда на их стороне, чтобы не случилось. Баки задерживается на работе, но успел предупредить об этом Сэм, которая решила его дождаться и не ложится спать.       Барнс вошел в дом за полночь и застал жену в гостиной.       — М-мм, а вот и ты. Кушать хочешь?       — Нет. Ты ходила к директору? — спрашивает Баки и садится рядом с Сэмми обнимая ее за плечи и притягивая к себе.       — Ходила,— довольно отвечает Сэм.       — Он живой? Обошлось без побоев?       — Без побоев! — довольно отвечает Сэмми и нежно целует Баки.