Phoenix

Вэй Ин сидит на склоне горы и наблюдает, как медленно скрывается за горизонт алый диск солнца, постепенно погружая мир во мрак ночи. В радиусе нескольких километров ни одной живой души, и всё бы хорошо, но юноша слишком чётко ощущает боль на душевном уровне. Ту боль, что даже врагу не пожелаешь. Боль одиночества и утраты самого ценного. И в памяти невольно всплывают воспоминания минувших лет. Беззаботные дни в Юнмэне, разделенные с адептами ордена, младшими учениками и с тем, кого сейчас вспоминать совсем не хотелось. С Цзян Ваньинем. Вспоминать не хотелось лишь потому, что нынешние их отношения были хуже некуда. Точнее, их не было вовсе — когда-то верные союзники, братья по оружию и «два героя Юнмэна» сейчас отдалились настолько, что последние года даже не пересекались ни разу. — Цзян Чен... Желание сорваться с каждым новым моментом, возникающем в памяти, становилось сильнее, а терять «наводящему страх Старейшине И Лин» было действительно нечего. Вот только... Сорваться со скалы, или же сорваться в Юнмэн? ———————————— Он даёт судьбе последний шанс, беря в руки чуть пожелтевшую бумагу для талисманов и прокусывая палец до крови. Выводит слова как можно аккуратнее, старается. А ведь никогда и близко мастером каллиграфии. Или просто не пытался. Для чего это сейчас? Он и сам не знает. Он ведь всё равно узнает. Он его с детства знает, сколько не отрицай. Знает, когда Вэй Ин шутит, знает, когда говорит всерьёз. Он всё знает. Нет. Он все знал. Сейчас уже не всё, сейчас Вэй Ин изменился. Стал другим. Стал более жестоким. Стал более безразличным. Стал тем, кем не хотел становиться ни за что. Ждёт минуту, обдумывает. Добавляет последние слова в конец. 我们违背了誓言。 Превращает бумагу в птицу. Окутывает её своей темной ци, рисует в воздухе другую печать, накладывает на бумажную птицу. И поджигает. Бумага не горит. Горит вокруг. И в сердце разжигается тусклый огонёк надежды. Он потухнет, как скроется эта птица. Вэй У Сянь отпускает её. И птица летит. Расправляет крылья и становится фениксом. Бумажным фениксом, несущим в себе то, что таилось на сердце годами. И феникс улетает. Улетает, ловя крыльями потоки ветра и неспеша скрывается за склоном горы. Улетает туда, где вот-вот отцветут лотосы. Улетает в Юнь Мэн. В Пристань Лотоса. ———————————— Цзян Ваньинь дома. Или нет? Если нет, то где его дом. Он в Юньмэне, тогда почему не чувствует себя дома? Хочется сбежать. Ах да. Он ведь уже третьи сутки вспоминает одного человека. У них обоих не осталось никого. И друг друга потеряли. Потеряли из-за собственности глупости. — «Я спасти тебя даже не попытался ведь.. Но разве я мог что-то сделать? Разве мог я отказаться от ордена и уйти с тобой, А-Ин. Ты ведь не винишь меня, А-Ин? А я виню. Себя. И тебя тоже, Вэй Ин. Неужели не было иного выхода?!...» Ударяет кулаком по стене. Не больно. Бьёт ещё. И ещё раз. Пока кровь не выступает. Ещё несколько раз. Уже ощутимо. Хорошо. Замечает в небе огонёк. Стоит неподвижно, смотрит. Огонёк растёт. Становится птицей. Становится фениксом. Он узнает. А дальше — туман. В мыслях туман. Протягивает дрожащие руки к бумажной птице. Та опускается на ладони. Перед глазами текст. Минута. Две. Три. Пять. Две мокрые дорожки по щекам бегут. Последняя строчка. Мы оба нарушили клятву.