подарок

небо разрывается миллионом чужих жизней, вспыхнувших неожиданно во тьме. он шарахается, от неожиданности комично падая со стула. почки, недовольные тем, что их потревожили, отзываются тупой болью. тупой, прям как их хозяин, который слишком долго планирует собственное самоубийство. небо трещит, плюясь разноцветными огнями, красивыми, но бесполезными. Эдгар пытается встать, хватаясь за разваливающийся стул, который жалобно всхлипывает, проклиная хозяина, колени неустойчиво дрожат. салют заканчивается, через окно вваливается обрюзгшая темнота. она мягко окутывает, на ухо шепча пошлости несуществующим голосом Ктулху. прогоняя наваждение, он включает ночник с голубым химическим светом и разматывает забинтованную руку. комнату наполняет запах гниющей плоти. Эдгар морщится, но усмехается. надо промыть. до ванной не доходит — доползает. промывает, крича от струи, ошпарившей истерзанные ткани. из мраморного шкафчика достает блистер желтых таблеток слабительного, выдавливая чуть ли не половину пачки. бисак отзывается противной сладостью на языке. по-хорошему надо бы прекращать, но нельзя. ведь он любит, когда у Эдгара там чисто. зевнув, решает поспать, до комнаты все равно не доползти. — просыпайся, шлюха уродливая, — Эдгар вздрагивает, устало оглядываясь. тёмные синяки под глазами превратились в черные дыры, бледное осунувшееся лицо порадовало бы любого некрофила. он лежит на провонявшей выделениями кровати, руки крепко привязаны к изголовью. чужие белки глаз сияют в чёрной комнате, освещаемой одним лишь голубым ночником. Эдгар улыбается, глядя на свой объект воздыхания. он влюблён в эти острые скулы, колючие глаза, белые волосы, придававшие несомненную статность. он влюблен во всего Байрона и в каждую часть его тела по отдельности. но обожаемый не оценивает такой преданности. мужчина наотмашь бьет по щеке, заставляя голову дернуться в сторону, словно чертов дрейдл. — не смотри на меня так блядски. я тебя уничтожу, — Байрон впивается в губы мальчика, напористо обсасывая чужой язык. Эдгар блаженно прикрывает глаза и мычит. в штанах становится предательски тесно, — посмотри, какой ты грязный, течешь, как сука. а я всего лишь сделал тебе больно. мальчик хнычет, пытается потереться пахом о бедро партнёра. но Байрон отстраняется, тут же коленом надавливает на его причинное место, выбивая жалобный скулеж. — как таких противных людей, как ты, вообще земля носит. посмотри только на себя, готов на все, только бы я потрогал тебя, — взгляд затуманивается, Эдгару уже не важно, что происходит и кем он вообще стал. в висках бьётся одно единственное желание, раздрабливая пораженный мозг. вот бы он его трахнул. но Байрон встает с него и отходит куда-то вглубь комнаты, туда, где темно и ничего не видно. мальчик пытается приподняться и разглядеть своего партнёра, который с чем-то там возится, но ничего не выходит. — слушай внимательно, ебаный нытик. если ты не хочешь меня расстроить, то будешь спокойно лежать, молчать и наслаждаться происходящим, — кровать прогибается от чужого веса. мужчина больно хватает его за подбородок и властно смотрит в расширенные влюбленные зрачки, — познакомься с моими дружками. он подносит к лицу контейнер с землёй, Эдгар равнодушно смотрит перед собой, но потом и так огромные зрачки увеличиваются вдвое. страх заставляет истерично задёргаться. веревка перетирает запястья, ослабшие ноги отказываются подчиняться. в коробочке что-то шевелится. — нет, прошу, — парень жалобно подвывает, глаза слезятся, хочется поцеловать Байрона и умереть со спокойной душой. — схватываешь на лету, расслабься. мужчина стягивает с него штаны, оставляя в одном нижнем белье. — от тебя воняет, — но не кривится. аккуратно целует, получая в ответ счастливый выдох. Эдгар закрывает глаза, на это его разъебанной психике смотреть нельзя, иначе он точно слишком быстро уйдёт в нирвану, перекусив собственную сонную артерию. он должен потерпеть сейчас. ради собственной безопасности, ради того, чтобы потом получить наслаждение, ради Байрона. если ему хочется, почему бы и нет. он больной, а Эдгар все равно умрет. к нему лезут в трусы, запихивая что-то. это что-то начинает бешено дёргаться, пытаясь найти выход, покусая мальчика за член. он всегда ненавидел жуков. надо абстрагироваться, вот недавно был великолепный салют, круто же. ощутимый укус выводит из равновесия. а вдруг это отродье залезет в уретру? панический ком в горле лопается, Эдгар не узнает собственный отчаянный крик. дергается в агонии, только бы выбраться из этой темницы. мальчику представляется клетка с огромной крысой на его груди, прутья греет всевышний, и она вынуждена прогрызать себе путь наружу, сквозь обнаженную плоть. мужчина несильно хлопает его по щекам. Эдгар приходит в себя и понимает, что отключился. он уже полностью голый, руки развязаны, фобические жуки убраны куда подальше. Байрон наклоняется над ним и целует в лоб. — мог бы держаться и получше, — штаны мужчины спущены, вставший член притягивает восхищённый взгляд, а осознание того, что он дрочил на мучения Эдгара, заставляет счастливо всхлипнуть. мальчика кусают за шею, наваливаясь сверху. кусают сильно, до кровоподтеков и синяков. но это настолько возбуждает, что член сочится смазкой и умоляет уделить ему внимание. Байрон лёгким движением переворачивает партнёра на живот и засовывает ему в рот пальцы. — соси, — Эдгар давится, но старательно облизывает чужие конечности, тентаклями проникавшие в глотку, — думаю без подготовки ты вполне справишься. парень рыдает в подушку, стараясь не задохнуться раньше времени. там, кажется, что-то порвалось. Байрон хватает за волосы, тянет, вглядывается в опухшее лицо и вдалбливается все сильнее и сильнее, рыча от животного удовольствия. Эдгару кажется, что он сейчас умрёт, но руки любовника раздвигают ноги сильнее, обхватывают за талию и касаются его члена, надавливая на мокрую головку. голубой ночник рассыпается разноцветными искрами, когда неожиданно находится та самая заветная точка, и рыдания переходят в протяжные стоны. парень приподнимает задницу, подаётся назад, толкается, стремясь получить еще больше наслаждения. юноша охает, когда из него выстреливает струя. какая-то неправильная струя. слишком горячая, она заливает простынь, орошая брызгами все вокруг. Эдгар понимает, что обоссался. его партнера это правда не останавливает. Байрон входит все глубже, обнимает, трогает чужой мокрый горячий член. — ты только что сходил под себя, пока я трахаю тебя в жопу, — мужчина констатирует факт, Эдгару становится стыдно. но еще больше он смущается, когда понимает, что это возбудило его сильнее. приглушенно вскрикнув, парень кончает. обилие смешанных запахов сводит с ума. кровь, моча, сперма, Байрон. хорошо так, как никогда не было. Эдгар засыпает. на следующий вечер он заранее готовится, долго плачет навзрыд, стоя перед зеркалом, откуда смотрит что-то мразотное, не достойное жизни. мысли путаются, но мальчик наконец решается. Эдгар тихо заходит в комнату, где уже сидит Байрон, подкрадывается к нему и выставляет вперед огромный кухонный нож. мужчина вздрагивает, непонятливо смотря на него. в его глазах как будто мелькает отрезвляющий страх, который быстро меняется на ухмылку после пришедшего осознания. — я правда хочу сделать тебе этот подарок, помоги мне, — парень садится рядом и кладет голову на чужое плечо, ластясь, как маленький котенок, которого скоро разорвут бешеные собаки. — ты уверен? — Байрон гладит его по волосам, строгий взгляд сводит с ума. да, это тот человек, с которым хочется быть вечно. ради него ничего не жалко. юноша жаждет доказать свою преданность, принадлежность одному ему. Эдгар кивает и протягивает ладонь. последний раз смотрит, запоминает. Байрон аккуратно берет его за руку, целует запястье и смотрит нежно-нежно, так что в животе что-то переворачивается и неистово бьется, пытаясь вырваться наружу. — я могу как Данко вырвать свое сердце и осветить им твой путь, — Эдгар смеется от собственной глупости. Байрон хватает нож, кладёт руку своей пассии на замызганную тумбочку, размахивается и рубит наповал. хруст переломанной кости, лязг разорванной связки, звук шмякнувшегося пальца на затёртый паркет впечатываются под корку мозга навсегда. становится слишком шумно и только потом Эдгар понимает, что это он орёт, разрывая горло. — я тебя люблю, — парень прижимает искалеченную, но уже перевязанную, кисть к груди. Байрон невозмутимо кивает, отмахиваясь от назойливого мальчика. сейчас он полностью увлечен подарком. Эдгар смотрит глазами, полными обожания, и опускается на колени. зрачки преданно блестят в голубом свете ночи.