«У доски…»

Миротворцы, присматривающие за академией во вторую смену, наверное, уже привыкли к тому, что каждую ночь в одной и той же лаборатории включается свет. И почти все сторожа знают, что там работают двое студентов с нездоровым огнем в глазах; ребята еще не закончили проводить свои технические испытания, а домой они пойдут только после того, как получат хоть какой-нибудь результат. Молодые люди пытаются синтетическим путем, при помощи науки, создать магию. Они частично безбашенные, но пока что их эксперименты не причинили никакого материального ущерба городу, а главное — никого не убили. Ранее профессор [советник] С.Хеймердингер, скрипя зубами, разрешил мальчикам пользоваться лабораторией и всем необходимым оборудованием за пределами установленных учебных часов. Он также предупредил миротворцев, работающих при академии, чтобы их никто не беспокоил. Такое, хоть и неохотное, попечительство со стороны профессора было Джейсу и Виктору как раз на руку. Этим вечером напарники снова решили остаться в лаборатории, чтобы проверить свою новую теорию по стабилизации кристаллов на практике. Дверь в кабинет они закрыли изнутри. Запасные ключи звякнули о деревянную столешницу. На стене в лаборатории висела большая доска, со вчерашнего дня она уже была исписана разными формулами и рунами. Включив лампу и разложив на рабочем столе чертежи, инструменты и другое нужное оборудование, друзья принялись за дело, которое, по их мнению, приближало их общую и заветную хекстек-мечту. Но спустя час или около того Джейс громко выругался, и уже хотел было психануть из-за очередного провала, однако смог себя удержать и просто скомкал в ладонях ненужную бумажку. Досада и разочарование тяжелым грузом опустились ему на широкие плечи. Парень плюхнулся на табуретку, широко расставив ноги, уперев руки в колени и низко опустив голову. «Ничего не выходит! Разбил еще один кристалл, а результат — ноль!». К счастью, ничего не взорвалось. Энергия кристалла просто покинула его, как душа покидает мёртвое тело. Юноша горько и устало вздохнул. — Не нужно так вздыхать, — сказал Виктор, остро ощущая поникшее настроение друга. Молодой учёный стоял лицом к доске и с неким вызовом смотрел на формулу, которая ранее казалась ему идеальной. В голове усиленно работали извилины: он выискивал случайно допущенную ошибку. — Почему? — спросил Джейс. — Если будешь так вздыхать, то увеличишь коэффициент отчаяния в кабинете, а оно нам сейчас ни к чему. — Взяв в руку мел, Виктор хотел что-то изменить, но мешкал, так как был не уверен. — Тц! Да где здесь может быть ошибка?! Всё же верно! Все алгоритмы совпадают. Что не так?! Он уже тоже начинал злиться из-за неудачного опыта и поудобнее перехватил костыль, чтобы правая нога не перенапряглась. Пытаясь придумать новую формулу, он то и дело подносил мел к доске, но ничего не писал. На какое-то время в лаборатории повисло молчание. Затем Джейс услышал постукивания мела об доску и поднял голову. В паре шагов от него стоял Виктор. Джейс смотрел на его худые длинные ноги, а сам думал: какими они могут быть на ощупь — мягкими или твёрдыми? И как отреагирует Виктор, если он их потрогает? «С его разрешения, конечно же, типа: Виктор, а можно я потрогаю твои ноги?.. Блин, звучит как-то очень стремно», подумал Талис. Скользнув глазами вниз, он заметил, что у Виктора бордовые в белую полосочку носки. Мальчики уже давно работают вместе, но после прошлого резонансного открытия не сильно продвинулись вперед. С одной стороны, они понимали, что добиться фантастического или безупречного результата за одну ночь — один шанс на миллион, который они уже использовали. Теперь же нужно хорошенько постараться, чтобы вновь удивить профессора, а также весь Совет. Джейс пытался сосредоточиться, пытался сконцентрироваться, но в голове у него мелькал образ, постоянно отвлекающий от работы. И беда была в том, что ему это нравилось. Нравилось думать и представлять разные романтические сюжеты, в центре которых был его лучший друг — Виктор. Они видятся почти каждый день, делятся разными мыслями и идеями, да и в целом хорошо общаются. Но почему-то Талису этого мало, он хочет большего. В плане, быть ближе к Виктору не только эмоционально, но и физически. Виктор такой трудолюбивый, вдумчивый и любящий риски. На удивление всем он жарко верит в себя и в окружающих, которые, по его мнению, достойны этого. А также он очень хочет помогать другим людям, из нижнего города в том числе. Это вдохновляет Джейса, ведь находясь рядом с этим парнем, он тоже начал потихоньку верить в себя и с вызовом смотреть трудностям в лицо. А еще Талис давно заметил, что когда Виктор о чем-то задумывается, то начинает неосознанно закручивать пряди своих волос. Это кажется Джейсу очень милым; он часто представляет, как сам запускает пальцы Виктору в волосы и делает ему приятный массаж головы или просто гладит. Отдельная мечта — нежный поцелуй в лоб. Так он бы показал, насколько сильно любит все его мысли и ценит идеи, которые рождаются в замечательной, гениальной голове… Все это, конечно, умилительно, но есть кое-что еще, что приносит Талису максимальное упоение. Уместно это или нет, но с легким покраснением на скулах Джейс представляет себе, как в полумраке он лежит вместе с Виктором на большой мягкой кровати. У обоих расстёгнуты рубашки, они счастливо улыбаются и глубоко дышат, смотрят друг на друга блестящими от возбуждения глазами. Виктор немного стесняется и закрывает низ лица тыльной стороной ладони. Джейс лежит на нем сверху, горячо и влажно целуя в грудь, в солнечное сплетение, в живот. А также водит руками по худым бёдрам, разводит в стороны ослабевшие колени. Талису доставляет огромное удовольствие мысленно слышать, как Виктор сладко стонет, часто дышит и произносит его имя. Он расслаблен и даже не думает сопротивляться. Это так… Приятно. Размечтавшись, Талис даже прикрыл глаза и не сразу расслышал, как стоящий у доски реальный Виктор позвал его. — Джейс! — А?! — Талис вздрогнул, резко выскочив из липких мыслей. Он увидел перед собой Виктора, на лице которого одновременно читалась серьезность и желание выяснить, почему Джейс не ответил сразу. — Всё нормально? — Д-ДА! — Джейс чувствовал, как у него горело лицо, а ладони покрылись холодной влагой. — У тебя пульса нету. — Что? Как это? Виктор прижался поясницей к деревянной столешнице и прикоснулся белыми от мела прохладными пальцами к шее друга, в голосе которого слышал абсолютное волнение. — А нет, есть. Скачет как ненормальный. — Он убрал руку. — Тебе не хорошо? Может откроем окно? — Пф-ф… — Джейс двинул глазами в сторону доски и увидел на ней новую формулу. — О! Ты составил новое уравнение? — сказал он, с застывшей на виске капелькой пота. — Да, давно уже. Я тебя звал, хотел показать, а ты где-то был. — Как где? Я же тут сидел! — Точно? Мне показалось, ты задумался о чем-то… — Виктор приподнялся и по-хозяйски сел на стол. — Поделишься мыслями со мной? — Э-э-э. Да не это полная ерунда, ах-ха-ха, даже не знаю… В последнее время я стал каким-то… — Рассеянным? — Да, наверное. Джейс замер, когда случайно встретился с янтарными глазами Виктора. Потом он понял, что почти перестал волноваться, и почувствовал, как в груди ласково забилось сердце. Он шагнул вперед, приблизившись к парню. Виктор все так же сидел на столе и спокойно наблюдал за ним. Его спокойствие не шелохнулось и даже когда между их лицами сделалось несколько сантиметров. Джейс чего-то очень сильно хотел, но было видно, что он ужасно нервничает, еле дышит. Тогда Виктор, взявшись за края чужой жилетки, с закрытыми глазами сократил расстояние вплоть до нуля: поцеловал Джейса. Последнего чуть удар не хватил, но в следующий миг он расслабился и принялся нежно отвечать. Губы Виктора были в сто раз лучше, чем он себе представлял. А еще он целовался, используя влажный кончик языка. Талис чувствовал себя хорошо, ему было очень приятно. Но потом они одновременно прекратили и посмотрели друг на друга. Виктор улыбнулся. — Ты же этого хотел? — Да, — от сердца признался Джейс. — Как долго? — …Мых, прости. — За что? Джейс наклонил голову в бок, его подбородок почти касался плеча Виктора, а дыхание немного щекотало шею. — Ты знал? — Что? — Что я к тебе чувствую. — М-м-м, подозревал, — сказал Виктор. После чего ощутил тяжесть на своем плече. Джейс прижался к нему щекой, и через одежду он чувствовал исходящее от парня тепло. К короткостриженной черноволосой голове Виктор прижался своей щекой, приобняв также друга одной рукой за плечи. — Я думаю, ты рад, что наши чувства оказались взаимны. — Я ужасно этому рад, — сказал Джейс и тихонько сжал Виктора в объятиях.