Какова твоя цена?

Что ж, в этой вселенной свои законы. Каждый человек имеет свою цену, она выведена аккуратной тату на его левом запястье с рождения. И любой человек, имеющий цифру выше оппонента, имеет полное право купить человека с более низкой ценой. Тогда этот человек и вся его жизнь будет принадлежать хозяину. Настоящее рабство, издевательство над тем, чего люди не могут контролировать, но кого это волнует?... У любой богатой семьи есть свой фирменный знак, которым может помечаться собственность. В случае покупки другого человека на запястье последнего вместо цифры появится этот самый знак выкупившей его семьи. Интересные правила, верно? Люди мечтали бы рождаться с цифрой как можно крупнее, но в основном господствовал средний неприметный класс: когда цена жизни человека начиналась от 10 000 и выше, вплоть до 60 000. Люди, имевшие ценник за свою шкуру выше, могли поистине оцениваться как богачи. Их боялись, уважали, весь мир был в их руках. Семья Вулфов как раз была такой. Устрашающей, уважаемой, одной из самых влиятельных семей страны. Ромео был единственным сыном любящей матери и сурового на вид, но доброго отца, господина Вулфа. Им принадлежали огромные земли, огромное количество купленных душ. Пожалуй, вся округа страшилась этой семейки. Ромео был любим и воспитан, однако, как полагается всем молодым принцам светской жизни, он был ужасно избалован. Он любил тратить деньги на моду, на своё удовольствие, даже если оно лилось через край. Родители действительно любили сына, но часто были заняты работой, полноценно видеться они могли лишь по праздникам. Они вместе ездили отдыхать, посещали различные мероприятия, но в остальное время юный принц-Ромео был предоставлен сам себе, и не сказать, чтобы это его как-то расстраивало. Правда со временем золотого мальчика начала одолевать скука. В закрытой академии для таких же озабоченно-богатых было скучно. И не мудрено, ходят красивые мальчики и девочки, а подобные безделушки Ромео выкупить не может – больно дорогие излишки за красивенький хлам, да что от него толку? А так хотелось... О том и зашёл вечерний разговор во время ужина. – Mon cher! Tu es chéri! (с фран. "Мой милый! Ты сошёл с ума!") – по-французски ругалась мать, аккуратно обмакивая губы салфеткой. – Где это виданно, чтобы золотой мальчик ходил в обычную школу для бедных! – она нахмурилась, покачала головой. Её рыжие, чуть розоватые волосы, красиво вившиеся ближе к концам, прыгнули пружинками в стороны. На бледном аккуратном личике женщины пролегло пару складок от того, что она хмурила брови. Теперь она не была так сильно похожа на фарфоровую куколку, но красоты госпожи Вулф это не убавило. Она щёлкнула веером, раскрывая его, махнула пару раз у своего лица и многозначительно взглянула на мужа. – Фредерик! Хоть ты скажи ему! – вздёрнув острый подбородок, женщина привстала из-за стола. Её хрупкую фигурку окутывало пышное красно-чёрное платье, и без того узкую талию сжимал чёрный корсет. Она поправила свои чёрные сетчатые перчатки, обшитые кружевами. Ну прям светская львица. Ромео, подперев подбородок рукой, невольно залюбовался матушкой. Отец чуть улыбнулся, оглядел свою супругу, так же вставая из-за стола. Это был средних лет мужчина с короткими чёрными волосами, аккуратно зачёсанными назад и красиво уложенными. Местами из причёски выделялась седина, но она могла намекать лишь на огромный опыт мужчины в жизни и бизнесе. Пара коротких прядей, торчащие из причёски, падали господину Вулфу на лоб, что смотрелось весьма эстетично. Он убрал крепкие руки в тонких кожаных перчатках за спину. Его широкие плечи покрывал белоснежный, идеально чистый и выглаженный пиджак, под которым проглядывалась бежевая рубашка и вылезал наружу завязанный на шее вместо галстука аккуратный пышный платок из тонкой чёрной ткани. – Милая, ты слишком сурова... Я не вижу ничего плохого в том, чтобы Рома сменил обстановку. Ему здесь скучно, он нам не раз говорил об этом, – Фредерик подошёл к жене, мягко приобнял её за узкую талию и прижал к себе, целуя в щёку. Женщина улыбнулась, недавно появившиеся от хмурости морщинки пропали, снова делая прекрасную леди больше похожей на какую-то куклу. Она немного размякла в объятьях мужа. – Ты думаешь? – она взглянула из-под длинных ресниц на Фредерика. Господин Вулф уверенно кивнул. – Более чем. Что с ним там может случиться? Вся школа его будет оберегать и почитать, верно, mon cher fils? (с фран. "мой дорогой сын?") – Фредерик чуть усмехнулся. Рома закивал, встал из-за стола, поправляя свою пурпурную жилетку и чёрную галстук-бабочку. – Верно, мои дорогие любимые родители! Maman! Клянусь, тебе не о чём беспокоиться! – заявил сын, убрал руки за спину, элегантно подошёл к умилённой паре Вулфов. – Мне лишь интересно взглянуть, как живут обычные люди, которых полно в этом мире! Сами посудите, я всю жизнь живу в шике и золоте, не пора ли мне отдохнуть от этого?... – Ох, если ты так хочешь... – мать устало покачала головкой, но желаниям сына ни в коем случае перечить не хотела. Коли дитё хочет, пусть переведётся в какую-нибудь среднюю школу...

***

Весть о том, что юный лорд, юный принц из семьи Вулфов будет учиться в обычной школе, потрясла весь мир, а в частности небольшой район, куда Рома временно перебрался, дабы добираться до школы пешком, самостоятельно. Родители устроили его в ничем неприметной школе, обычном среднем заведении для среднего класса. Чёрт знает, что творилось в этом здании! Девочки визжали, бегали у окон с телефонами в руках. Учителя и парни тоже были взбудоражены, но пытались стойко это скрывать за масками безынтересного спокойствия. Единственному, кому было насрать на всеобщий кипиш, так это Пику. Здоровый задиристый парень, почти полноценный мужик с едва видной щетиной на грубом подбородке и скулах. Учился нормально, школу, временами, прогуливал, но в целом пытался быть незаметным и для детей, и для учителей, что получалось неплохо, даже для такой крупной туши. Так сказать, гордый одиночка, с которым иногда тусило от силы человека три. Вот например как сегодня... Ну, конечно, не все, о боже, ТРИ друга, а лишь один, причём за место всех трёх вместе взятых – Вару. Фигура куда более приметная и шабутная. Типичный агрошкольник, как говорится. Часто паясничал, часто доставал других, но, как правило, палку не перегибал, доставал лишь словестно. Сатана их знает, каким таким ветром этих мальчиков сдуло друг к другу, но Пик, пусть и бесился с выходок мелкого, терпел его, как младшего брата, и помогал по урокам, чем мог. Переговариваясь о расписании, они шли по коридорам с кипящей в них жизнью, что довольно необычно для их школы, и тихо ржали над этими умалишёнными чучелами. – Знаешь... – вдруг сказал Вару негромко, воровато огляделся, словно не хотел, чтобы его услышал кто-то посторонний, кроме Пика, и продолжил: – Круто всё-таки, наверное, жить у богачей... – С чего ты взял? – Пик от такого заявления аж воздухом подавился и ошалело уставился на друга. Вару неловко ухмыльнулся, взглянув в лицо рогатого поверх очков. – Сам посуди, живёшь, как питомец! И еда тебе, и апартаменты, ну, может какую-то работу по мелочи выполняешь, но у таких же слуг много, а значит работа прекрасно разделена! – объяснил свои догадки мальчишка. Пик замотал головой. – Да даже если и так! – помолчав, ответил Пик. – Ты готов продать свою свободу? Я бы не хотел... – Да ты просто зануда, помешанный на свободе! – беззлобно отмахнулся Вару. Пик молча закатил глаза. Ромео въехал в школу с шумом, всеобщими визгами и довольной улыбкой. Он оглядывал парней и девушек, мило улыбался в камеры, ничуть не стесняясь подобному вниманию. Всё внимание было прикованно к нему! Проходя по коридору, он слушал восторженные визги девочек наперебой, кивал и даже что-то отвечал, пока вдруг не наткнулся глазами на необычную картину. Две весьма выделяющиеся персоны, сидящие на подоконнике, зыркали на него безынтересно. Один здоровый, высокий, одежда, облегающая его грудину, не мешала разглядеть мускулы. А второй веснусчатый, тощий и с забавными зелёными кудрями. Ромео даже замедлил шаг, состроив недоумённую мордашку. Сколько он себя помнил, вся его жизнь была полна внимания и визгов, любви фанатов и ненависти. Иными словами, не было такого, чтобы хоть кто-то не интересовался им вообще. А тут... Эти... Не успел Рома додумать, что же за "эти", они оба отвернулись, тихо болтая о чём-то своём. Ромео встрепенулся, удивлённо похлопал глазками. Да, его эго задевало то, что на него сейчас глазела не вся школа. И пусть это было лишь два ученика, он был намерен привлечь их внимание! Натянув улыбку, он аккуратно проскочил сквозь заинтересованную толпу к парням. Вару сразу озадаченно затих, повернув к нему голову, а Пик даже не сразу заметил, чем ещё больше возмутил Рому. – Привет, я Ромео, будем знакомы! – улыбнулся он, протягивая руку. – Вару, – оскалился мелкий, пожимая элегантную лапку принца. Ромео затем протянул руку второму, здоровяку, чей взгляд бросал в дрожь и заставлял покрыться спину и плечи мурашками. – Пик... – заметно нехотя представился фиолетовый, крепко пожимая протянутую ладошку. У Ромео незаметно дёрнулся глаз. Он мельком взглянул на Вару, что, улыбаясь, смотрел на него с искрами интереса. Значит, его внимание принц всё же привлёк. Но Пик... Холодный и жёсткий на вид, смотрел хмуро, будто так и говоря: "убирайся, я не хочу тебя видеть"... Ромео тихо кашлянул, убрал руки за спину, оглядывая здоровяка, сложившего руки на груди. Вулф-младший медленно скользнул взглядом по его рукам, замечая на левом запястье широкий чёрный браслет. – У... Ты закрываешь свою цену? – Ромео улыбнулся. Собирался заинтересовать своей персоной, а в итоге потонул в интересе сам. Возможно дело было ещё и в том, что перед Ромео всегда все ползали на коленях. Неважно, нравился он этому человеку или нет, если Рома захочет, он заставит его валяться в своих ногах и унижаться, пока ему не надоест. А Пик всем своим видом демонстрировал внезапное отторжение персоны принца. Такое в жизни Ромы было впервые. Сопротивление. Его власти и его цифре. Да и парень ещё такой... В его вкусе... Ромео закусил губу, улыбнулся, разглядывая Пика. – О, да, не хочу, чтобы кто-то вроде тебя посмел отобрать мою свободу! – огрызнулся Пик. Вару удивлённо-испуганно взглянул на него, но промолчал и снова взглянул на принца. Ромео на такую грубость и бровью не повёл. Он ласково коснулся кончиками пальцев обратной стороны левого запястья руки Пика. – Даа? Ты думаешь, тебя никто не тронет, если не увидит цену? – едва слышно пропел он, разглядывая мрачнеющее лицо рогатого. Парень одёрнул руку. – Именно. Вы можете купить, лишь когда убедитесь, что цена вам по карману. Конечно, люди могут попытаться договориться между собой, но сомнениваюсь, что тебе нужно что-то кроме человеческой жизни, которая тебе понравилась! – Пик оскалился. Рома тихо рассмеялся. – Ты меня заинтересовал, красавчик! Знаешь ли ты, что Вулфы никогда не сдаются? Они всегда получают, что хотят! Я получаю, что хочу, понимаешь?... Я всё равно увижу эти заветные циферки, тебе на зло... – Ромео поправил ручкой свои волосы и, резко развернувшись, с гудящей толпой пошёл прочь. Пик и Вару проводили его недоумёнными взглядами. Пик нахмурил густые брови. –... Во что ты влип, Пик? – неуверенно взглянул на него кудрявый. – Сам не знаю... – рогатый устало потёр переносицу, вздыхая.

***

Ромео мило ворковал с окружившими его девушками. Те охотно рассказывали про школу, про учителей, про учеников, да и в целом говорили о том, о чём желал слышать их гость, что, конечно же, не могло не льстить парню. Вулф то и дело поглядывал в сторону парты Пика и Вару. Как оказалось, эти милые люди учились с ним в одном классе. Ромео посчитал это ужасной удачей, Пик же, узнав об этом, лишь закатил глаза и отвернулся, продолжив беседу с удивлённым таким поворотом Вару, чем снова задел самолюбие принца. – Дамы, прошу, просвятите непросвящённого, кто этот красавчик? – Рома, элегантно выгнувшись и закинув ногу на ногу, кивнул ораве прекрасного пола в сторону Пика. Девочки ненадолго стихли, многозначительно переглядываясь и что-то шепча друг другу. Когда их шепотки стихли, одна из девушек, та, что посмелее, повернулась лицом к Ромео. Она сидела на краю его парты, потому парень быстро заметил это движение в свою сторону, охотно повернулся, готовый услышать ответ на интересующий его вопрос. – Это Пик Уилсон, – наконец озвучила всеобщие мысли девушка, встряхивая головкой, отчего её длинные волосы сползли с плеч, открывая Роме вид на идеально выпирающую ровно по вырезу грудь, однако Ромео хватило выдержки лишь улыбнуться, так и не бросив взгляд в столь пикантную зону. Девушка, казалось, даже немного расстроилась этим: выгнулась, надув губки, отвернула свою очаровательную мордашку в спину Пику, но вслух ничего более не сказала, замолчав. Вместо неё продолжила другая, стоящая у Ромео под боком, из-за чего Вулфу пришлось повертеть головой из стороны в сторону, когда она заговорила: – Он живёт недалеко от школы, минутах в десяти ходьбы. Достаточно одинокий, почти всегда один. А ещё скрытный. Я знаю лишь, что у них небольшой частный домик с семьёй и что он живёт там с отцом и матерью... – девушка задумчиво затихла, позволяя продолжить третей – грубой на фоне остальных брюнетке. Грубой как по манерам, так и на вид. Кажется, она состояла в какой-то байкерской шайке, о чём говорил её макияж и кожаная куртка с шипами. Непонятно, что вообще она забыла в этом женском царстве любви, должно быть составляла компанию своей подруге, ибо она не выглядела заинтересованной персоной Ромео. – У него есть собака, овчарка, – пережёвывая жвачку, сложив руки под крупными грудями, с хрипотцой продолжала она, чуть хмуря брови. – Я каждый вечер вижу Пика в парке, когда он гуляет с ней. А ещё знаю, что его батёк работает в какой-то милой кафешке, не знаю, где точно... – в их большой компании снова всё стихло. Рома поначалу ждал каких-то дополнений, но девушки молчали. Наверное, действительно мало знали о Пике. Ромео тихо удивился. Вообще девушки каждой школы – прекрасные Википедии этой школы. Не все конечно, есть отдельный особенный тип. Такие сразу выделяются из толпы: они раздражающе милы и болтливы, но знают все последние новости школы, города и в принципе мира. Ромео любил поддерживать с такими связи, ибо это прекрасные информаторы. И что же? Они так мало знают о семье обычного парня, ещё и собственного одноклассника? Рома чуть нахмурился, разглядывая спину Пика. Теперь эта скрытная персона интересовала его ещё больше! – Мои милые дамы, а вы не знаете цену этого опасного на вид очаровашки? – помолчав, оглядел их Ромео, мило улыбаясь. "Милые дамы" зашептались, попереглядывались и притихли. – Что, неужели никто ни разу не видел? – искринне удивился Рома, даже улыбка на его губах померкла от шока. – Так он никогда не снимает свой браслет, откуда нам знать? Это загадка школы... – пожала плечами одна их миловидных девиц, строивших Роме глазки. Вулф задумался, искоса взглянул Пику в крепкую спину. Тот, словно почувствовав на себе взгляд, хмуро оглянулся через плечо, фыркнул и отвернулся. Что же ты такой скрытный?... Ромео потёр ладони, растягиваясь в ухмылке. Что ж, если уж информаторы школы о нём так мало знают, значит пора использовать собственные ресурсы... Весь день Ромео не спускал с него глаз, будто бы специально норовил покрутиться рядом, и Пик это замечал! И его это бесило... Он тихо рычал, гневно стрелял в сторону новенького молниями из глаз, однако тот продолжал мило улыбаться, невинно хлопать глазками и портить нервы своим существованием. Под конец дня Пик совсем вымотался, но, естественно, ничем этого не показывал. Скидывая в рюкзак вещи, он лениво простился с Вару, который пулей унесся куда-то в другой класс, переписывать свою два за контрольную по алгебре, и вышел в опустевшие коридоры школы. С какой-то опаской осмотревшись, Пик медленно почапал в сторону раздевалок. Он всё боялся, что новоявленный принц откуда-нибудь вылезет и выведет его из себя окончательно, однако на горизонте было чисто, даже из учителей Уилсон почти никого не встретил, только идущего из учительской заваленного тетрадями географа. Серого и унылого, как их школа, оживившаяся, пожалуй, только сегодня. Парень мысленно посочувствовал мужчине, проводив его глазами. Бедняга, задал что-то письменное. Теперь всю ночь тетради проверять будет. Покачав головой, Пик пошёл своей дорогой: зашёл в раздевалку, схватил куртку и уже почти вышел из чёртовой школы с истинным умиротворением на лице, как вдруг прямо перед ним вылез тот, кого он мечтал бы не видеть рядом с собой никогда. – Привет! – Ромео мило улыбнулся, оглядев замеревшего опешевшего Пика снизу вверх. Сейчас без толпы фанатов и напыщенной королевской позы, стоящий с обычным рюкзаком на плече, чуть скрючив постоянно прямую спину, Ромео казался неприметным учеником средней школы. Однако его шоколадные глаза с каким-то тёмно-песочного цвета отливом, полные гордости, желчи и снисходительности, мгновенно возвращали в суровую реальность, где он был принцем, важным, богатым и влиятельным, который берёт, что пожелает, и втопчет в землю, если захочет, по самую глотку. Пик поджал губы, медленно нахмурился, заблестев своими чернявыми глазищами. – Чего тебе? – грубо спросил рогатый и, не дождавшись ответа, обошёл Рому, направившись наконец на выход из школы, не забыв демонстративно задеть парня плечом. Ромео тихо хихикнул, оглянулся и быстро нагнал предмет своего нездорового интереса. – Признаться, мне давно не было так любопытно... – начал Вулф, с упоением наблюдая за тем, как бесится собеседник, шагая всё быстрее и шире. Они вышли на улицу. Пик не стал придерживать Ромео дверь, и тот едва успел протиснуться следом, не задетый ею, что удивительно. – Знаешь, ты целиком и полностью в моём вкусе, малыш~ Так хочу заполучить тебя... – продолжал плести своё Ромео, сунув ручки в карманы идеально выглаженных брюк, не убирая с губ этой ядовитой улыбочки. Он видел, как Пик трещал от каждого его слова, и его это забавляло. Интересно, как долго этот здоровяк может держать себя в руках? По Уилсону было видно, насколько он эмоционален, и Ромео собирался откопать ту грань, за которую заступать не стоит. – Чего ты прицепился ко мне? – Пик скрипнул зубами от злости. Рома готов был поклясться, что слышал и треск костяшек пальцев от силы, с которой рогатый сжал кулаки, чтобы хоть как-то отрезвить себя и не поддаваться бешенству. Свобода для него была тем немногим, чем Пик действительно дорожил, и его просто вымораживали слова Ромео о том, что он хочет её забрать. – У тебя столько девочек и мальчиков, которые не были бы против, если ты их купишь... – О, Пик, не интересно, когда они хотят, – Ромео усмехнулся, вышел перед Пиком, шагая спиной вперёд, вглядываясь в чёрные глаза здоровяка, – Куда интереснее играться с жизнями тех, кто всеми силами пытается этого избежать... М, знаешь, это чувство, с которым ты ломаешь чужие мечты, оно... Как наркотик. Я зависим от своей власти, и мне нравится пользоваться ею, – улыбнулся Ромео так просто, словно говорит о погоде. Пик замедлил шаг. В его глазах отразилось истинное бешенство и совсем щепотка ужаса. Да, он представил это. Ромео увидел отражение этой мысли в его глазах. Пик понимал, что Ромео просто купит его, как только представится такая возможность, и договориться с ним не получится. – Я сделаю всё... – медленно вздохнул Пик, не моргая, смотря на спокойное лицо принца, – Чтобы ты захлебнулся разочарованием, – с расстановкой договорил Пик, сощурился, пока Ромео лишь усмехнулся. – И чтобы ты не получил желаемого... Я живой человек, а не вещь. У тебя есть возможность сделать меня вещью, но кто сказал, что я просто так дам тебе ей воспользоваться? – Уилсон прошёл мимо. Рома чуть усмехнулся, оглянулся, больше не нагоняя парня. – Всё интереснее и интереснее, а это лишь первый день... – пропел розовый сам себе, провожая Пика взглядом до поворота. Ромео вздохнул, поправил свою причёску и медленно развернулся в сторону своего временного пристанища. О, да, теперь после их внезапных откровений он точно просто обязан увидеть цену Пика и выкупить его! Рома гаденько улыбнулся. Значит, этот очаровательный здоровяк боится неволи? Что ж, его дело, но Ромео просто так это не оставит. Он перевёлся ради развлечений, ради того, чтобы играться чужими жизнями. И он получит своё, всегда получает! Пусть даже кто-то против этого. Пик действительно привлекал его. Своим буйным характером, своим показным неуважением к персоне Вулфа и своим мощным телом. Своевольный, своенравный, такие Ромео по душе. Вот счастье-то будет, когда Рома получит его в свои цепкие ручки! Это будоражило и возбуждало. Юный принц, стоя на пороге своего дома, открывая дверь, уже представлял всякие нехорошие сцены, довольно кусая нижнюю губу. В просторном коридоре его встретил верный слуга Андрэ. – Господин, где ваши телохранители? – обеспокоенно спросил он, стягивая с плеч Ромео куртку. Рома только отмахнулся. – Я отправил их домой, Андрэ, мне не нужны телохранители сейчас! – Но... Если с вами что-то случится, – неуверенно продолжил слуга. Ромео окинул вытянутое тощеватое тело молодого мужчины взглядом. – Мой отец уничтожит любого, кто посмеет, не бойся, Андрэ... – юный принц похлопал чуть удивлённого прислугу по груди и проворно скрылся на втором этаже дома, взлетев по красивой деревянной лестнице. Андрэ тихо устало вздохнул, проводив господина взглядом. "Опять что-то задумал..." – подумал он, уходя в кухню, дабы приготовить обед.

***

Месяц пролетел так незаметно. Остатки осени сменялись скорыми холодами и зимой, местами уже замёрзли лужи, слякоть под действием холода превратилась в настоящий камень, а с неба то хлопьями валил снежок, то шла непонятная изморость. Казалось, зима и осень всерьёз сцепились друг с другом, правда люди не обращали на это внимания, занятые работой и учёбой. Месяц пролетел незаметно для всех, кроме Пика, который ходил в последнее время особенно обеспокоенный. Вару пытался как-то поддерживать друга. – Он постоянно крутился рядом все эти грёбанные четыре недели... – жаловался ему Пик, прожигая взглядом Ромео, который снова собрал в их классе свору своих фанаток. Он мило беседовал с девушками о мелочах, строил им глазки, держа свою спину горделиво прямо. Вару тихо вздохнул. Ему тоже не очень нравился их новенький, но нервозность Пика по этому поводу не нравилась ему больше. – Слушай, он даже не смотрит на тебя, – неуверенно ответил кудрявый, пожимая плечами. Пик раздражённо зыркнул на него. – Ты этого просто не замечаешь. Он не делает этого, когда ты рядом... Будто специально сводит меня с ума... – Пик потёр виски и отвернулся. Вару ещё немного поглазел на Рому и тоже отвернулся. – Слушай... – Пик не взглянул на него, листая учебник. Парнишка чуть нахмурился, приготовившись слушать, – Ты можешь мне не верить, но в первый день своего появления этот чудак перехватил меня и, я клянусь, он пообещал купить мою жизнь лишь потому, что сам этот факт меня бесит... – тихо буркнул Пик. Вару чуть удивлённо дёрнул бровью. – Почему ты не сказал?... – Вару снова оглянулся на Ромео, но того почти не было видно из-за окружавших его девчонок. – А толку? – Пик чуть усмехнулся, покосился на друга, – Как-будто кто-то сможет его остановить... Парни замолчали. На самом деле Рома действительно каким-то чудом крутился около Пика, но, признаться, Вару никогда не обращал на это внимания, даже если Пик начинал нервничать. Это уже становилось похожим на манию преследования. Ромео нарочно аккуратно сводил свою жертву с ума. Начинал с малого – с обычных внимательных гляделок и милых улыбок. Дальше – больше, пока не заметил, что Пик постоянно смотрит на него. Его план обратить на себя всё внимание Пика начинал действовать. Самый простой способ заставить жертву потерять бдительность, это убедить ждать её подвох именно от себя, пока всю остальную работу сделает кто-то другой... Прозвенел звонок, все разбежались по своим местам. Ромео снова пересёкся с Пиком взглядом и мило улыбнулся на его угрюмо-недовольное выражение лица. Выгнувшись, Рома сел поудобнее, подперев щёчки ладошками, любуясь Пиком издалека. Скоро Вулф получит то, чего так долго хотел и ради чего так долго упорно крутился около Пика целый месяц.