Какова твоя цена?

      Несчастные дни в доме Ромео пролетели незаметно для Пика. Он немного смирился со своим положением, хотя, иногда по ночам, Ромео слышал едва-едва слышный скулёж и рыки за стенками, и это точно не Рая выла под дверью хозяина. Даже холодноватое сердце Ромы сжималось, наполнялось человеческой жалостью, когда он видел метания свободолюбивого Пика, однако гордость и жадность тут же пересиливали, вызывая мысли вроде: "А! Ничего! Оклемается, не на цепи же я его держу в самом деле!"       За Пиком и его собачкой услужливо и заботливо приглядывали слуги, он всегда был сыт, в тепле и комфорте (ну, как посмотреть), а Раю в эти же дни завалили кучей новых игрушек и дорогих собачьих вкуснях, поэтому овчарка была совершенно счастлива новому дому, искренне не понимая, почему её хозяин так грустит и долго ворочится по ночам (да, свои слова не пускать Раю на второй этаж Ромео не сдержал, умиляясь псинке, поэтому уже на следующее утро она могла бегать, где хотела). По ночам она тихо довольно сопела в комнате Пика, под дверью, развалившись на ковре.       Пик, по правде говоря, успел забыть о предназначенном дне Х, пока сам Ромео внезапно не напомнил обо всём в пятницу после уроков.       – Ты помнишь, что сегодня мы делаем уроки на понедельник? – Рома сощурился, а Пик изобразил странную гримасу, ничего не ответив. Домой они шли молча, так же молча Ромео проскользнул в комнату рогатого и уселся рядом с ним за стол, доставая дневник и учебники. Вопреки стереотипу о тупых богачах Ромео был довольно умён, он быстро закончил с уроками и даже помог кое с чем Пику.       – Когда мы едем? – сокрушённо спросил здоровяк, складывая учебники в рюкзак, чтобы в воскресенье вечером он о школе не вспоминал.       – Завтра утром, – Ромео наблюдал за ним, сидя на краю стола, болтая скрещёнными в голенях ногами. – Ты не хочешь? – напрямую спросил Вулф-младший, склонив голову в бок. Пик поджал губы, взглянул на него исподлобья. Да, стыдно признаться, но ему было страшно. Откуда ему знать, какова семья Вулф вне милых новостей и статей из газет? Ромео, конечно, не подарок, но его родители могут быть ещё хуже, верно? Пику будет не выгодно не так подышать, не то, что рот открыть – он же теперь собственность их семьи. Некоторые хозяева не брезговали, как в старые добрые времена, наказать провинившегося прислугу более низшего сословия побоями или даже плетью. Вдруг родаки Ромео окажутся такими же отбитыми и захотят унизить его при любом удобном случае? Власть на многое способна, в частности свести человека с ума, немножко... Неизвестность пугала, а Пик ещё к Ромео-то не до конца привык.       – Ну чего ты такой напряжённый? Никто тебя не тронет... – Ромео неожиданно уложил голову Пика на своих коленях. Тихо зарычав, здоровяк хотел отстраниться, но цепкие тонкие пальцы, вцепившись в рожки, не позволили этого. Болезненно выдохнув, Пик нехотя притих и теперь просто шумно дышал и скалился, покорно лёжа на мягких коленочках принца. – Так-то... Умница... – Ромео чуть ухмыльнулся недовольной покорности фиолетового. Его руки тут же обмякли, тёплые пальцы ласково ерошили гриву фиолетовых волос, мягко перебирая и почёсывая. Пик невольно расслабился, изредка глухо что-то порыкивая, но не вырываясь. – У тебя великолепные волосы, почему ты их не расчёсываешь?       – Не хочу - не рассчёсываю! – фыркнул Пик, игнорируя комплимент, однако его злобное урчание тут же затихло, когда Ромео приподнял его голову, крепко обнял его и начал массировать кончиками пальцев затылок. Никто подобным наглым образом Пика ещё не ласкал, потому он немного поплыл, забыв о злобе. Ромео тихо удивлялся тому, что он смог временно обуздать этого дикого зверя. Кто ж знал, что волосы Пика – его слабое место?       В любом случае гордый свободолюбивый Пик должен был рано или поздно опомниться, потому уже через пару минут он зарычал и завозился. Ромео нехотя выпустил его, наблюдая за тем, как здоровяк поправляет лапами свою гриву.       – Я разбужу тебя завтра рано, так что выспись! – Ромка спрыгнул со стола, лениво потянулся, похрустывая костяшками атлетического вида тела. Пожелав спокойной ночи, парень удалился под недовольный взгляд рогатого.

***

      Утро началось с тряски: уже одетый и ухоженный Ромео с лыбой тряс Пика за крепкие плечи.       – Подъём, Пик! Вставай давай, лентяй!       Фиолетовый нехотя открыл глаза, потёр их кулаками, повозившись. Он сонно взглянул в мосю Ромки, и принц беззлобно расхохотался столь милой картине.       – Собирайся, свободолюбимое чудо моё! – хихикнул розовый, прикрывая рот ладошкой. Он явно был в хорошем настроении. Пик поморщился, сонно щурясь, медленно сел на кровати, потянулся, зевнул, попутно осматриваясь. Проснувшаяся Рая уже носилась по комнате, шумно сопя носом.       После завтрака, прихватив немного вещей, Ромео и Пик уселись в чёрный лимузин. Рогатый чувствовал себя довольно некомфортно, как и чуть засмущавшаяся овчарка, которую они решили взять с собой, поджавшая хвост, Рома спокойно смотрел в окно. Пик же однако тоже скоро заинтересовался видами города, а Рая и вовсе задремала, уложив голову между лап.       Особняк Вулфов оказался где-то за чертой города, на небольшом выступе-холме, где под ним расположился мини-пляжик с выходом на море. Огромный дом, новый, красивый, современного дизайна: двухэтажный, с панорамными окнами, просторным балконом, с которого наверняка был прекрасный вид. Здание сразу бросалось в глаза.       Лимузин медленно въехал на охраняемую ограждённую территорию. Пик невольно чуть вжал голову в плечи. Рая, почувствовав остановку, вздёрнула уши, открыла глаза и насторожено подняла голову.