Скрытые топазы

«Отец, прошу тебя, подумай о себе и постарайся уделять больше внимания Атанасии. Перестань искать нас, — слегка запнувшись, произнесла Элеонора. — Мы обязательно вернёмся, я обещаю, отец, увидимся и будем жить как прежне. А сейчас это может вылиться в огромную ошибку… — сказала девушка и позже добавив: — Удачи». Император, проснувшийся посреди ночи, ещё час не мог уснуть. Перед глазами был облик Элеоноры, и будто эхом доносились её последние слова, перед тем, как полностью испариться. Без возможности откликнуть. Утром мысли были забиты сновидением. Рядом сидела она, уже повзрослевшая юная леди, но оставалась всё такой же копией: волосы собраны в высокий хвост, глаза светились чистым голубым оттенком, удержишь взор и кажется, что полностью утонул в её взгляде. Тревога не покидала императора, он боялся, что снова увидит этот сюжет сна и та, кто сидит перед ним, бесследно испарится. — Отец, — уголки губ произнесли едва слышимое слово, но даже этого хватило, чтобы откинуть мысли мужчины. Император хотел ринуться и обнять свою дочь, попросить прощения. Сделать всё, чтобы вернуть её, но даже в мире снов есть свои правила. Мир будто изменился. Гравитация, казалась, работала сейчас только на лавочку, где сидел Клод, он не мог пошевелиться, как бы не старался сдвинуться с места, ни к какому результату это не приводило. Это ощущение сравнимо с параличом. Поняв, что ничего не случится, лишь тогда король касается собственной щеки и единственное, что он мог услышать от своей дочери, лишь одна короткая фраза: — Отец. Этого было достаточно. Мужчина даже не подозревает, что скоро проснется. Девушка встаёт и смотрит вперёд, выжидая чего-то, но ничего не происходит. Тогда Клод начинает медленно поворачиваться и замечает теплую, как мёд на душу, улыбку Элеоноры. Улыбка, с которой ассоциируется лучшее время в его жизни. Улыбка, которую она дарила ему все те четыре года. И мужчина до сих пор жалеет, что был таким холодным и отстранённым к ним в последний год. Последние слова его дочери так сильно впились в его память. Клод помнит, как судорожно искал бумагу с ручкой, как дрожащими руками эти самые слова и записывал. Просыпался посреди ночи и проверял, не забыл ли он эти слова, а не потерял ли листок. Как ему позаботиться об Атанасии? Кто даст ему ответ на этот вопрос? Он не знает, как быть «правильным» отцом, как не допустить того, что произошло с ними и этот, чёртов, барьер делает только хуже и Клод понимает, он всё прекрасно понимает и осознает, но ещё не может просто взять и сосредоточиться, ему нужно время. *** — Даже если я последую её совету и перестану их искать, то что я буду делать? Когда они появятся? И что я, боже, скажу им? — Мужчина не был уверен, стоит ли говорить эту фразу в слух и чуть приглушённым тоном, почти шепча произнес. — Увижу ли я ещё раз вас во сне? Откинув голову на спинку стула и прикрыв веки, мужчина понял, что монолог со стенкой не даст ему ответов. Посидев в таком положении несколько минут, Клод вернулся к бумагам. Сейчас он сидел за рабочим столом и разбирал какие-то документы. Эти аристократы никак не могут забыть потерю его старших дочерей и намеренно упоминают их, тем самым, задевая самого императора. В последнее время они начали его сильно раздражать, частые визиты этих «жуков», как он иногда их называл, отнимали все силы и просто морально выводили. Они будто смотрели куда бы нанести следующий удар, где слабые места Солнца империи. Придворный маг, что появился внезапно, после выброса манны Атанасии, особо внимания не привлекал и работу свою выполнял, что не могло не радовать. Тот, в свою очередь, часто мог проводить время с принцессой, пока находилось время, хотя, казалось бы, откуда у него находится свободная минутка? Манна, которую он чувствовал от этого парня немного напрягало, он был силён, даже с тем количеством манны. Он бы не удивился, если бы маг как-то был схож с магом черной башни, либо был бы им сам, но пока он не может это утверждать. Тяжело выдохнув, Клод заметил то самое письмо из Грэнда, которое ему прислали, оно лежало в открытом виде и в него были сложены те рисунки и маленькое письмо. Феликс убрал весь беспорядок, что он натворил прошлой ночью, неудивительно. Поняв, что работы больше не осталось, Клод пошел в сторону дивана, где снова уснул. *** Сегодняшний день Атанасия намерена провести с пользой, а то есть, найти хоть что-то связанное с ее сестрами, если она правильно помнит, то Феликс рассказывал, что мама подарила когда-то Элеоноре, ее средней сестре, являющейся второй принцессой, кинжал, рукоять которого была покрыта золотом. Он был подарен на ее пятилетие, когда принцесса полностью решила, что будет учить боевые искусства. Как говорил сам рыцарь, кинжал так и остался во дворце, и император сам про него ничего не знает, что ее, кстати, удивило. Неужто он не был на ее дне рождении и не знал, что подарили его дочери, хотя если вспомнить, то как проходят ее дни рождения, она была конечно, не особо удивлена. — Спрашивать у Клода будет бесполезно, значит мне нужен Феликс. — идя по коридорам императорского дворца, принцесса взглядом искала рыцаря отца. И вот перед глазами, стоя спиной, Феликс разговаривает с какой-то горничной, которая после сразу же куда-то ушла. Атанасия тихо подошла к рыцарю, но тут же пожалела об этом, около горла был меч, а сам рыцарь был похож на кого-то другого человека, но точно не на того доброго Феликса, что она знала. Зловещая аура исчезла сразу же после того, как рыцарь заметил на кого поднял свой меч. — Принцесса, боже, простите меня, я правда не хотел. Мне так жаль, вы не поранились? — стал извиняться парень, мгновенно убирая холодное оружие, а после чуть поближе подошёл к принцессе. — Ничего страшного, Феликс, прошу, не переживайте. — сказала Атанасия, а губы ее выдали улыбку, но про себя подмечая, что лучше такого не повторять, опасно для нее же. — Я по делу пришла. Мне же можно доверять Феликсу? — продолжила говорить девушка. — Да, конечно, принцесса! — у рыцаря выступил небольшой румянец, тем самым умилил принцессу. — Помнишь, ты мне рассказывал про кинжал моей сестры. — начала было Атанасия. — ты ведь можешь его показать? — в глазах сияли огоньки надежды, а сам рыцарь даже не знал, что и сказать в первые несколько секунд, такого парнишка точно не ожидал. — Принцесса, а вы точно уверены? — с некой заботой спросил собеседник. — Да, точно! — Хорошо, а его Величество знает? — решительность девушки только придало уверенности. — Нет, вы же говорили, что отец и сам не знает про кинжал, разве нет? — А как на счет рассказать? — Феликс сам понимал, что рассказывать что-то подобное императору, будет не очень хорошей идей, но все же он хотел попробовать, только повода все никак не появлялось — Хорошо! *** — Элеонора Дэ Эльджео Обелия! — голос сестры уже десятый раз повторяет одну и ту же строчку, а младшая все никак не могла вникнуть, что же говорится в рассказе вообще. После сна ее мучила бессонница, но она не могла понять откуда она, она ведь спала как убитая всю ночь. — А, что? — наконец выйдя из мыслей, Элеонора отреагировала лишь на свою полную фамилию, благо они находились в комнате сестры и горничные были все созваны к Ирис. — Ты спишь сегодня, что такое, не выспалась? Горничные вроде говорили, что ты спала сегодня крепко, да и на тебя не похоже… — Как тебе объяснить… — помедлила девушка, мне сегодня отец снился… — Отец?! — переспрашивая, чтобы убедиться. — Ну… как сказать отец, точнее то, как он спал и также я была в его комнате, не уверена можно ли было назвать это его комнатой, так как там были столы совершенно из других комнат, по типу рабочего стола, кстати, там были письма и одно из них было из Грэнда, теперь я точно уверена, что ты права! Ну а так же он сам там был. На диване спал, а я просто сидела рядом и гладила его по голове, но было чувство, что он и не спит во все. — Так и не проснулся? — Нет, к большому сожалению. — А письмо, что там было? — Рисунки близнецов, но нас там не было, а самое интересное, что все близнецы, что были нарисованы, присутствовали на дебюте… — Думала не увидел, да и к тому же, со стороны на дебюте, ты вспомни, многие гости просто спрашивали где ваша сестра, когда мы стояли рядом, я была не удивлена, да и наша большая разница в возрасте, дает о себе знать. — Осталось совсем немного, давай подождем, хорошо? — Конечно… — с мягкой улыбкой произнесла Анастасия. — Но с начало тебе нужно выспаться! — Но как же… — Элеонора и сказать не успела, ее лишь швырнули на кровать, накрытая одеялом, а сестра лишь смотрела на нее с улыбкой до ушей. — Спи давай! — Да, конеч… — сестра не договорила, спустя минуту от кровати доносилось лишь тихое сопение, а сама Анастасия, читавшая книгу, была довольна результатом. * — Что значит был кинжал?! — тяжелая аура не прекращала сгущаться в кабинете императора, а сам Феликс с Атанасией боялись лишний раз сказать что-то не то. Атанасия, прекрасно понимая, что так может случиться, решила попользоваться тем, что она ребенок и начала свой спектакль — Папочка, а разве не интересно какой это кинжал? Давай вместе посмотрим! — император лишь тяжело выдохнул, все еще не веря словам рыцаря, но все же решил проверить, правда ли то, что Элеонора перед тем как бежать оставила в замке, кинжал, что подарила ей мать. И вообще как Диана могла подарить что-то подобное?! В голове правителя, все никак не укладывалось, и крутились разные вопросы. Он еще от сна не отошел, а тут к нему приходит его же рыцарь, и говорит о том что вторая принцесса оставила в замке подарок ее матери, кинжал! Он прекрасно помнил о том, что пропустил одно из дней рождений дочерей, а точнее быть, пятилетие. Вот сейчас они идут по коридору дворца, часть дворца, в которой они находились, Клод почти не бывал там, но это не было поводом не убираться и не следить за дворцом, там всегда было чисто. И вот они подходят к самой последней комнате, если Клод правильно помнит, то там находится комната, в которой есть выход в сад, но сам сад был не большим, скорее там была беседка и небольшая полянка. Все это было окружено и засажено цветами. Атанасия все время что-то спрашивала и Феликса, а тот отвечал на ее вопросы, сам император особо в разговор не вслушивался, лишь изредка кивал, давая знать, что в облаках не летает. Он помнит то, как раньше ходил по этим местам, как его дочери часто убегали от горничных, а точнее слышал, то как они кричали иногда вызывало подозрения, а все ли хорошо проходит на их уроках? Особенно он слышал их, когда у них по расписанию, должен был начаться урок истории, который они не очень любили. Как оказалось, кинжал был не так примечателен, но также сама рукоять была покрыта золотом, и украшена несколькими камнями, такой кинжал вряд ли можно было использовать как постоянное оружие. Он скорее подходил как декоративная вещь, или вещь на память. И вот перед ним открывается дверь откуда дует сильный ветер, холодноватый, и в какой-то степени освежающий. В самой комнате, были открыты все окна, похоже горничные решили проветрить помещение, не зная о том, кто сюда придет. Тюль из-за ветра будто пытался куда-то улететь и не понимал почему не получается, создавалось ощущение, что кто-то или что-то выйдет из тех самых тканей, парящих в воздухе. Феликс шагнул вперёд и ускорил свой шаг, возможно он тоже не ожидал увидеть эту комнату в таком виде. Император видя, что рыцарь пошел вперед, направился за ним вместе с Атанасией. Эта комната не была настолько большой, из-за чего они быстро дошли до двери которая вела в импровизированный сад, что не соединялся с другим садом, и зайти в него можно было только этим путем. Наконец выйдя в глаза сразу бросилась тень, а точнее, какое там было освещение, темное и холодное, взглянув на вверх, можно было сразу понять почему так. Над головами возвышался большой дуб, что своими ветками и листьями, создавал тень. Выйдя на небольшую полянку, недалеко можно заметить ту самую беседку, про которую вспомнил Клод пока шел сюда. Белые стулья и такой же стол, а на столе ваза с новыми цветами, вокруг были небольшие клумбы с разными видами цветов. — Как красиво! — прокомментировала Атанасия, пока рассматривала цветы разных видов. — Ваше Величество, я сейчас подойду! — сказал Феликс перед тем как исчезнуть из виду, император лишь тяжело вздохнул и вновь посмотрел на Атанасию, которая побежала в сторону беседки. — Пап? — привлекла к себе внимание принцесса. — А можно теперь чаепития будут здесь? Император явно не ожидал такого вопроса, но и сам он не имел ничего против этого. — Я подумаю… — сказал мужчина. Внезапно, тут на глаза появляется Феликс, а в руках…