Обещать и ошибаться

      Пять дней миновало, а ощущение, что она продолжала сидеть за решеткой, все еще осталось. Будто водили за короткий поводок, одергивали, когда она пыталась хотя бы посмотреть в другую сторону. В принципе, поводов для жалоб нет, все лучше, чем бессрочное заточение или повторное изгнание с запечатанным занпакто. Но волновал другой момент.       – Реви, Забимару!       – Шипи!       Подвижный меч лейтенанта шестого отряда едва не обрушился ей на голову. Способность шикая Шики плохо подходила для сражения в ближнем бою, и тем более для защиты от атак физическим оружием. Тем не менее металл хорошо проводил электричество, как только меч оказался в дымке, Ренджи болезненно воскликнул, чуть не отбросив оружие.       Тяжело дыша, девушка молилась, чтобы тренировочный бой поскорее завершился. Ее уже давно не гоняли на тренировках с занпакто, и ей было страшно продолжать сражение. Страшно потому, что Амакуса откликался на каждый ее зов, действовал четко и слажено. Такого она за ним не наблюдала… никогда. Чтобы провести нужную атаку, приходилось прикладывать недюжинные усилия, а сейчас даже напрягаться не было необходимости.       – Опасный у тебя клинок, офицер. Да и движения… сразу видно, что из второго отряда.       Шики не знала, как на это реагировать. Абарай Ренджи произвел на нее положительное впечатление, девушке всегда нравились яркие люди. В отличие от многих праведных стариков, она в первую очередь оценивала человека по внешности, которая могла о многом рассказать.       – На сегодня закончим. Нас еще ожидает бумажная работа, расскажу тебе об остальных обязанностях.       Бумажная работа. Честно говоря, Шики ожидала немного иного плана действий, точнее, полагала, что за минувшее время она хоть раз встретится и поговорит с Бьякуей. Из тюрьмы ее пришел забирать Ренджи, он и возился с ней все дни, начиная от ознакомительной экскурсии по территории до разъяснения обязанностей офицера.       Несмотря на спокойное отношение, все же чувствовалось, что лейтенанта не радовала перспектива работать нянькой.       – Что-то не так?       Молчание шинигами заставило его напрячься. Вел он себя, несмотря на дружелюбие, настороженно, во многом потому, что Шики большую часть времени отмалчивалась. Наверное, производила впечатление не из приятных. Но ей было некомфортно. Она ни с кем не разговаривала, вела себя, как тень, и общалась только с Ренджи. Привыкать к нему начала.       – Ну… – переведя дух, она осмотрела тренировочную площадку и нахмурилась. – Капитан обо мне не спрашивал? Ничего не говорил на мой счет?       – Нет, ничего нового, – слегка удивился Ренджи. – Просил взять тебя под крыло, помочь тебе влиться в русло.       – Понятно.       – Слушай, если у тебя есть какие-то вопросы, то можешь задать их мне. Если же прям к нему, то… в принципе, можешь сходить к нему, либо вместе сходим. Покажу, где его кабинет. Дел, конечно, сейчас свалилось выше крыши, но раз он сам взял тебя в отряд… он, конечно, пугающий в какой-то степени, но… выслушает, если будет свободен.       «Пугающий?» – уж подобного описания Шики никак не ожидала услышать. Раздражающий, несносный – да, но пугающий? Быть может, взялся за ум с возрастом и прекратил бесноваться по каждому поводу и без него? Девушка вообще не представляла, каким он стал. При бое на Сокиоку она его только краем глаза видела, а затем и вовсе его облепили со всех сторон.       – Сегодня, кстати, сокращенный день из-за праздника весны. Так что если хочешь застать капитана, то лучше поспешить.       – А есть способ, чтобы он сам меня вызвал?       – Пф, ну ты и спросила. Разве что, если перестанешь выполнять свои обязанности.       – М-м, вот как, – понимающе кивнула Шики, да только озаренный блеск в ее глазах моментально взбудоражил Ренджи:       – Не-не-не-не-не, даже не думай ничего не делать. За тебя же поручились, а потом мне еще наставляют.       – Во-первых, не паникуй. Тебе же лучше будет, все равно ж не горишь желанием со мной возиться. Придешь к нему, пожалуешься, что я тварь неблагодарная и ничего не делаю, да тебе приходится за меня работу выполнять.       – Ты издеваешься?! – вспыхнул лейтенант. – Во-первых, мне придется за тебя работу делать! Во-вторых, он ж с меня три шкуры сдерет, ведь получится, что это я не доглядел!       – Не переживай, он сразу поймет, в чем дело, так что тебя это не коснется.       – Да с чего вдруг он должен обращать на тебя внимание?       – Ну так я его сэмпай. Бывший.       Довольно забавно оказалось наблюдать за переменой настроения Ренджи, от надменного недовольства до растерянного осознания, и в большей степени недоверия.       – Да ты гонишь.       – Нет.       Сомневаться в собственной уверенности его определенно заставило спокойствие Шики, которое, скорее, относилось к усталости. Между ними повисла неловкая – для Ренджи – пауза, девушка лишь непринужденно смотрела на него, терпеливо ожидая реакции.       – То есть… ты старше капитана?       – Ненамного.       – Ясно… а я к вам на «ты» обращаюсь.       – Да, неловко получилось. Закрою на это глаза, если отпустишь меня сегодня пораньше.       – Пораньше… насколько пораньше?       – Сейчас желательно.       – Что?! – чуть не подавился возмущениями лейтенант. Откашлявшись, попытался взять себя в руки. – Даже если вы старше меня, это не значит, что вам позволено так просто уходить с работы. Вы ж на испытательном сроке.       – Принудительно. Так что мои требования просты – пусть капитан позовет меня на разговор первым.       – Вы серьезно?! Вы офицер, вы не можете выставлять условия!       – Абарай, – язвить и издеваться над парнем не сильно хотелось, все же он оказался заложником ситуации. – Передай мою просьбу капитану. Всю ответственность беру на себя. А насчет работы не переживай, я все сделаю завтра или вечером, просто будешь говорить Бьякуе, что это ты все делаешь. Так пойдет?       На мгновение лейтенант определенно заинтересовался предложением.       – Отпускаю вас на два часа, – уступил лейтенант, – сегодня и так сокращенный рабочий день.       – Два часа, поняла. И, кстати, насчет праздника… все также, как и в предыдущие годы? Основной кипишь будет в храме Белого Лотоса?       – Да, в главном храме. А что?       – Да так, уточняю.       О празднике все разговаривали последние несколько дней, и Шики хотела только удостовериться, что традиции остались неизменны. Все остается неизменным, похоже. Поэтому ей было важно именно сегодня, до второй половины дня отправиться в место, где ей требовалось побывать. Не сказать, что хотелось, но… хотелось. Хотя бы из любопытства.       Видеться со всеми членами семьи у шинигами не было никакого желания. До сих пор, вспоминая бабку, Шики передергивало от омерзения и злости. Она удивится, если им не сообщили о ее возвращении. Тот факт, что отец не побежал встречаться с ней по первой возможности, вполне объясним. Их последний разговор состоялся после изгнания, когда он пришел к ней в сопровождении шинигами. Разговор получился донельзя неловкий и депрессивный. Только тогда, видя, в сколь ужасных условиях жила его дочь в мире живых, что с ней стало после банальных десяти лет изгнания, Хаттори Янадзи наверняка испытывал чувство вины.       «Слишком наивный ты, отец… закрывал на все глаза и глупо верил в лучшее».       Шики предпочла заранее отправить весточку домой, чтобы не сваливаться как снег на голову. Она даже не ожидала ответа, поэтому сильно удивилась, что вечером того же дня ей принесли письмо от мачехи. Мион сообщила, что Янадзи вернется с задания в день празднования весны. Она могла приходить в тот же день.        Атмосферу в доме и не узнать. Служанка гостеприимно встретила ее, пригласила внутрь. Светло, просторно, в воздухе витал запах фруктов. Все вокруг кричало о счастливой семье. Для Шики увидеть дом в таком свете оказалось культурным шоком, она запомнила поместье куда более враждебным.       Уже задолго до подхода к гостиной девушка начала слышать голоса.       – Объедение! – довольный возглас отца заставил Шики застыть, оторопеть от неожиданности. Все же услышать его спустя столько лет…       – Девочки отлично готовят, – в звонком смехе она узнала мачеху, Мион. – И это еще не все радости на сегодня. Основной праздник состоится вечером.       – А? О чем ты?       – Глупый ты осел, сегодня у Мион выступление в храме.       «И ты здесь, сука такая».       Такого поворота Шики никак не ожидала. Легкое волнение моментально испарилось, уступая место оцепенению. Служанка, заметив, что она остановилась, удивленно оглянулась, на что девушка махнула рукой, прося подождать.       – Я это помню, мама, нечего обзываться.       – Для тебя я всегда Дзюбей-сан. – Недовольно пробормотала женщина, однако их диалог не напоминал ссору, скорее, ироничный спор.       – Уже четвертый год открываешь праздник в лице главной жрицы, не могу не гордиться тобой. Я обязательно приду на тебя посмотреть!       – Мама у нас лучшая из лучших. Я тоже приду поддержать тебя.       – Какой ты у меня добрый, Хидеки. – Похвалила сына Мион, отчего мальчик весело засмеялся.       Шики аж тошно стало, захотелось развернуться и уйти подальше. Почему Мион не предупредила ее о том, что бабка тоже здесь? Наверное, думала, что встреча всех родственников объединит семью. Один черт такое произойдет.       «Как же хочется испортить им праздник, но… Мион такого не заслуживает. А вот бабка… да. А отец будет, скорее, слишком рад меня видеть, чтобы обращать внимание на колкости. Он даже не понимает, что… хотя, не важно. Просто сохраняй спокойствие».       Единственный выход из ситуации, чтобы не поднимать суеты, Шики обнаружила в том, чтобы попросить служанку позвать Янадзи поговорить тет-а-тет, так что, объяснив все служанке, отошла подальше.       Услышала лишь донесшийся разговор.       – Извиняюсь за вторжение, – отодвинув дверь, на пороге комнаты показалась служанка, моментально уронившая голову в поклоне.       – Чего тебе? У нас праздник, не видишь, что ли? – Недовольно шикнула Дзюбей.       – Прошу еще раз прощение. – Виновато отозвалась девушка, не спеша подниматься и двигаться. – Господин Янадзи, к вам пришел гость. Он просил не называть его имени, но сказал, что это очень срочно.       – Если опять этот плешивый гад, то пошли его куда подальше.       – Нет, это новый офицер шестого отряда.       – Шинигами?       – О, – сразу же оживилась Мион, – тогда тебе точно нужно сходить, Кучики, возможно, не нашел времени, чтобы заглянуть к нам лично. Это может быть важно.       – Ох, надеюсь, действительно важно, – заворчал мужчина, – я только вернулся, не дают уже с семьей посидеть спокойно.       – А я говорила, что лучше бы оставил мне должность главы клана, теперь сам во всем разбирайся.       – Боюсь, смерти твоей долго пришлось бы ждать.       Увернувшись от курительной трубки, летящей в голову, Янадзи поспешил покинуть гостиную под тихий смех Мион, сынишка тоже поддержал его, но умолк, как только поймал на себе суровый взгляд бабушки.       Шики ждала отца в прихожей, ожидала, что будет волноваться, но по факту чувствовала облегчение, что не пришлось встречаться с Дзюбей, да рушить семейную идиллию. Она уже давно поняла, что под этой крышей будет чувствовать себя неуютно, приготовилась к сухому общению, однако, как только отец показался на глаза, сдержать эмоции оказалось не так легко.       – Шики?        Он не выглядел удивленным. Либо хорошо отыгрывал роль перед Дзюбей, чтобы не вызвать подозрений, либо умело держал себя в руках. Несмотря на то, что порой он вел себя, как шут гороховый, титул главы клана заставлял порой быть серьезным. Шики очень надеялась, что дело исключительно в контроле, а не его… искренности.       – Шики… – Имя дочери с болью кололо язык, но девушка достаточно хорошо знала отца, ожидая подвох. И дождалась. – Боже, как же ты изменилась!       Радостный папаша чуть ли не накинулся на дочь с объятьями, заставив ее остолбенеть и вытерпеть пытку. Она и так не любила, когда ее кто-то трогал, буквально нарушая все рамки личного пространства.       – Ради всевышнего, отойди от меня, – зашипела девушка. И тем не менее это куда лучшая реакция, чем сухое безразличие.       – Прости… – отстранившись, вздохнул Янадзи. – Я только-только вернулся, до меня доходили слухи, что Айзен устроил тут цирк, но когда Мион сегодня утром сказала, что тебя восстановили в должности… я чуть не упал.       Шики предпочла опустить момент, что на восстановление в должности повлияло ее незаконное проникновение в Общество душ. Сой Фон также ей сообщила, что факт проникновения и участия в сражении на Сокиоку никому не стоит сообщать. Готей 13 не хотел показывать свои просчеты, переиграл все в свою пользу.       – Знаешь, мне жаль Мион. Все поражаюсь, что нашлась еще одна женщина, которая может тебя вынести. Жалко смотреть.       Говорила она не всерьез, просто довольно забавно отыгрывать обиженную на жизнь дочь перед мужчиной, который явно не тянет на звание отец года.       – Я действительно не ожидал, что ты вернешься, – вздохнул мужчина.       – Я тоже не ожидала. – Пожала плечами Шики. – Поэтому решила наведаться к вам… не знаю, зачем, просто хотела сказать лично. Я написала Мион, чтобы сюрпризов не возникло, она позвала меня сегодня в гости, но… Не ожидала я столкнуться с семейным праздником, – замялась девушка, но поспешила обрести уверенность. – А то мало ли еще… узнаешь только через год о том, что меня восстановили в должности.       – Хм, говоришь как твоя мать.       – Не смеши. Моя мать просто выбила бы дверь и испортила бы всем праздник. Она за словом в карман не лезла.       – Хорошо, хоть плохих привычек не нахваталась у нее.       – Ну не знаю, мне не хватает ее уверенности.        На короткий миг повисла неловкая пауза. Шики хотела выразиться далеко не столь мягко, да и воспоминания о матери всегда давались ей тяжко.       – А ты изменилась, – подметил Янадзи. – Тебе идут короткие волосы.       – Ты меня еще с синими волосами не видел.       – Синими?       «Очередная стадия депрессии, ничего удивительного. Депрессия – слово-то какое… современное. Если подумать, настоящая депрессия на меня накатила после войны… Человечество порой пугает больше Пустых».       – Извините, что отвлекаю. – От продолжительного молчания их отвлекла Мион, увидев которую, Шики искренне удивилась. Кажется, с пришествием лет она стала еще красивее и изящнее. – Рада тебя видеть, Шики-чан.       – Д-да. – Девушка постаралась взять себя в руки, невольно испугавшись, что сейчас и бабка явится. К счастью, этого не произошло. – В общем, я теперь здесь. Меня зачислили в шестой отряд седьмым офицером. Это, в принципе все, что я хотела сказать. Меня ненадолго отпустили.       – Раз такое дело, не хочешь перекусить? Присоединишься к нам? – Предложил Янадзи, однако Шики ответила чересчур резко:       – Не говори глупостей, не все в этой семье будут рады моему появлению. Так что… увидимся.       – Подожди, Шики-чан. – Подойдя ближе, Мион потянулась к дочери своего мужа, но заметив ее хмурый взгляд, остереглась. – Наверное, ты слышала, что сегодня в Обществе душ также празднуют наступление весны. Я буду открывать празднование в главном храме. Приходи, пожалуйста.       – Постараюсь прийти.       Продолжать до боли неловкую беседу Шики уже считала излишним, поспешив покинуть поместье. Странное, конечно, чувство. Родственники, скорее, были удивлены ее визиту, нежели рады. Девушка не строила розовые воздушные замки, Янадзи и Мион далеко уже не ее семья, искать у них поддержки глупо. Обидно, конечно, но разве удивительно?       И, подобно наступающей ночи, окутывающей просторы Общества душ, темная пелена воспоминаний вновь накрыла шинигами. Рабочий день, как и говорил Ренджи, закончился раньше. В отличие от большинства трудящихся Шики пришлось задержаться, чтобы доделать работу и занести отчеты лейтенанту.       Покидая штаб шестого отряда, девушка отметила, что в окнах кабинета капитана не было света. Видимо, все ушли в храмы. Поддаваться общей волне веселья не было настроения, но Шики прекрасно понимала, что зарываться в грусти – не выход, станет лишь хуже. Раньше Серейтей не вызывал в ней такого уныния и беспокойства.       Большей популярностью пользовался храм Белого Лотоса. Ожидаемо. Толпа людей не смущала девушку, наоборот, создавала общий шум, делая ее невидимкой. В мире живых праздник отмечали под названием Обан.       Вокруг главной площади храма собралось огромное количество людей. Шики не так, чтобы пыталась протиснуться в первые ряды, а наблюдала со стороны за церемонией, которую открывала ее мачеха. Мион Акоиши – потомственная жрица, ее род заведовал практически всеми храмами в Обществе душ. Иронично, учитывая, что даже здесь есть место религиозности. Но во многом последователи, и уж тем более настоятели храмов, мало чем отличались от отряда кидо. Только находились не под властью Готей 13, а служили непосредственно королевской семье.       Шики до сих пор помнила тот день, когда впервые увидела танцующую Мион. Молодая женщина притягивала своей грацией и обаянием, она сразу же понравилась ей, хотя по классике мачехам принято быть злобными и жестокими.        Наблюдая за танцем жрицы, Шики почувствовала умиротворение. Все же Мион не просто радовала глаз, но также и влияла на духовное окружение. Облокотившись о дерево, девушка наблюдала за действом. Изумительно, ничего другого и не скажешь.       – Красиво, не правда ли? – голос пожилого мужчины, раздавшийся поблизости, невольно заставил Шики напрячься. Вот чего ей не хотелось, так вступать в беседу хоть с кем-то.       – Да, действительно. – Сухо отозвалась девушка, решив поначалу игнорировать чужое присутствие, но что-то щелкнуло у нее в мозгу. Узнавание. Растерянно нахмурившись, она обернулась и чуть за сердце не хватилась. – Кучики-доно?!       Столь острую панику от внезапной встречи Шики, возможно, никогда не испытывала. Она, конечно, надеялась увидеться с Кучики, но с другим.       – Неужели не узнала меня? – Гинрей снисходительно отреагировал на реакцию девушки.       – Прошу простить мою грубость. – Постаралась взять себя в руки шинигами, поклонившись в знак извинения. – Я вас не заметила.       – Старик смог незаметно подкрасться к бывшему офицеру второго отряда. Теряешь хватку.       Несмотря на мягкость замечания, Шики нутром чувствовала, что осуждение лежало куда глубже обычных слов. Возможно, Гинрей не стремился ее задеть, скорее, подтрунить, к ней он относился отстраненно и холодно в былые времена. Все же девушка стремилась завоевать его уважение. Одобрение. Хотя, вряд ли получилось.       – Подозреваю, что твое возвращение на фоне недавних событий не может оказаться простым совпадением. Предательство капитанов мощный удар по Готей 13, но не настолько, чтобы восстанавливать в звании изгнанного шинигами с нестабильным занпакто. Других не восстанавливали, насколько мне известно.       «Забил последний гвоздь в крышку гроба».       Шики промолчала. Напряженную паузу помогли скрасить звуки музыкальных инструментов и шум толпы.       – Не пойми меня неправильно, Хаттори-сан, – обмолвился Гинрей, – я изначально сомневался в тебе, как в шинигами. И опасения подтвердились.       – Тогда почему вы позволили наставлять мне Бьякую?       – Потому что как обычный человек ты сделала гораздо больше, чем я ожидал. У Бьякуи не было близких друзей, но ты смогла показать ему важность подобной связи. И как наставник… в том плане, что ты защитила подопечного, нарушив приказ.       Защитила, нарушив приказ. По факту лишь подвергла угрозе. Не свяжись она с Айзеном, экзамен прошел бы без происшествий.       – Тебе предоставили второй шанс, не совершай более ошибок прошлого.       Вот и поговорили. Шики не нашла в себе сил шелохнуться с места, даже не заметила, как Гинрей покинул ее компанию, да представление закончилось. Она даже не понимала, ожидают ли от нее чего-то, или уже заранее поставили крест. Тогда возникал вопрос – на кой черт Бьякуя ее в принципе принял в шестой отряд? Из жалости? Все на то и выходило.       – Так, мой быстрее!       – Нет, мой!       – Мой, говорю, это мой!       – Да как ты вообще запомнил, где твой фонарик? Говорю тебе, это мой фонарик!       Среди людей, пускающих на воду бумажные фонарики со свечами, небольшая компания выделялась криками достаточно для того, чтобы Шики обратила на них внимание. Во многом потому, что в последние дни голос Ренджи она слышала так часто, что уже рефлекторно отзывалась на него. Довольно странно наблюдать, что шинигами бесновался из-за какого-то бумажного фонарика. Но куда сильнее удивила Шики персона, с которой он завязал спор.       «Значит, он дружит с Рукией. Вряд ли бы с малознакомым офицером пришел на праздник».       Шики не была уверена, что стоит подходить к ним, она даже не знала, как завязать с ними диалог. Не спрашивать же в лоб о личных темах. Но любопытство пересилило, как минимум можно подойти поздороваться.       С приветствием, правда, как и всегда, вышло туго.       – Что вы тут делаете? – в какой-то степени ее действительно заинтриговало занятие шинигами, которые, оторвавшись от развлечения, уделили ей внимание.       – А, Хаттори, ты тоже здесь.       – Опять на «ты» перешел? – без обиды, но с ноткой негодования уточнила Шики, заставив парня проявить схожую реакцию.       – Блин… извиняюсь, все еще никак не могу привыкнуть к мысли.       – Ох, боже… ладно, забудь.       – К мысли? – насторожилась Рукия, заставив парня спохватиться и представить свою подругу:       – Ах да, вы так-то не знакомы лично. Это Хаттори Шики, наш новый офицер. Хаттори, это Кучики Рукия, офицер тринадцатого отряда… и младшая сестра капитана.       – Наконец мы с вами лично познакомились, – слегка поклонившись, сдержано улыбнулась Рукия, однако смятение все же возобладало в ней. – Это же вы защитили нас с братом на холме Сокиоку от Айзена?       – Я? – у девушки от удивления чуть глаза на лоб не вылезли. – Я… возможно, я была слишком сосредоточена на Айзене.       Точнее, не только на Айзене, но и на том, чтобы не потерять контроль над Амакусой. Ее переполняла злость, а вместе с тем и страх, что мужчина подставит ее, но по какой-то причине он смолчал. Все прошло даже слишком хорошо.       – В любом случае, спасибо вам, – отметила Рукия. – И… возможно, будет не корректно об этом спрашивать… могу я задать вопрос, касающийся вашего восстановления в должности?       «Начинается…»       – Если потом ответишь на один мой вопрос.       – Хорошо, – даже не размышляя, согласилась Рукия. – Хаттори-сан, скажите, вы ведь были знакомы с братом до того, как вас… изгнали из Общества душ?       – Ну, Серейтей довольно мелкая деревня, если подумать, – уклончиво подметила Шики, сложив руки на груди и помедлив с продолжением. – А ты, Абарай, ей не рассказал? Я ж тебе говорила.       – Не пришлось к слову, – замялся парень, – да и лучше такое лично говорить, на мой взгляд.       – Какое благородство, – снисходительно улыбнулась Шики. – В общем, я была его сэмпаем в последние годы учебы в академии. Вряд ли это секрет, так что вышвырнули меня из-за того, что я применила банкай во время экзаменации для защиты студентов… в их числе был Бьякуя. С занпакто на то время у меня… были проблемы.       – Только из-за этого?       Шики удивилась реакции Рукии, в ее взгляде промелькнула неподдельная грусть, толика возмущения. К сожалению или счастью, большим девушка не могла поделиться, уж лучше пусть думают, что Готэй 13 жесток, а не она накликала на себя кучу подозрений.       – Теперь понятно, почему брат так смотрел на вас… словно призрака увидел.       Уж лучше бы он порадовался ее возвращению, а не смотрел, как на приведение из прошлого. Честно признать, подобная реакция не столь обрадовала Шики, это лишний раз подтверждало, что о ней тут если и вспоминали, то только по делам из архивов.       – А, ой, простите, – спохватилась Рукия, – видимо, не следовало это говорить.       – Да ничего страшного, мне не привыкать.       Ведь ей действительно не привыкать. Какой смысл возмущаться тому, что люди продолжали жить? На Хаттори Шики мир не останавливался. Ее отец благополучно растил сына и продвигал клан Хаттори, подготавливал телохранителей для элиты. Бьякуя стал шинигами, возглавил клан и шестой отряд, успел когда-то жениться и приютить младшую сестру покойной жены… которую также использовали все, кому не лень. Урахара, Айзен…       – А о чем вы хотели спросить?       – А, это… да не о чем уже. В принципе, поняла все и так.       Теперь узнавать, упоминал ли о ней Бьякуя, казалось не то что бессмысленно, а просто жалко. Может, грусть и тоска переполняли ее до краев, но гордость продолжала нести оборону.       – Тогда… могу я еще кое-что спросить?       Внезапная бодрость Рукии немного озадачила Шики, она смотрела на нее пристально, с какой-то надеждой, и в то же время волнением.       – Что ж… давай.       – Можете рассказать что-нибудь о брате? Каким он был в молодости?       – Рукия, ну это как-то чересчур, – подключился к разговору парень. – Не находишь?       – А что такого? Брат всегда такой холодный и отстраненный, я не верю, что он всегда таким был. Самому разве не интересно узнать?       Оглянув парочку, Шики нашла этот дуэт весьма очаровательным. Хоть ее и немного напрягало, что Рукия называет Бьякую братом, все же стоило узнать ее поближе, прежде чем делать какие-то выводы. Ведь она вновь в Серейтее, ей здесь жить и работать. Нужно восстанавливать связи и заводить новые.       – Так вы хотите узнать какие-нибудь позорные истории?       – И такие есть? – удивилась Рукия.       – Да они там все позорные…       – Нет, не надо! Вам что, жить надоело, он же нас убьет!       – И правда, это будет как-то неуважительно по отношению к брату… – задумчиво пробормотала офицер тринадцатого отряда.       – То есть вам совсем не интересно узнать, как я его на руках уносила с поля боя?       Фраза «и хочется, и колется» как нельзя лучше описывала выражение лиц Рукии и Ренджи, Шики чуть не прыснула от смеха, с трудом подавив улыбку.       – Вам самим-то не страшно рассказывать? – уточнил лейтенант.       – Не мои проблемы. Может, хоть тогда Бьякуя перестанет меня игнорировать. Пойдемте, найдем чайную, расскажу вам пару историй. А вы расскажете немного о себе. Если, конечно, у вас нет других планов.       – Я с удовольствием составлю компанию, – поддержала идею Рукия, – к тому же, раз вы были сэмпаем брата, мне хотелось бы узнать вас получше.       – Ну, у меня из планов было только найти Мацумото и Сюхея, чтобы выпить… но ваше предложение звучит, как джекпот, – подметил Ренджи, хотя радость его омрачила последующая мысль: – или как русская рулетка…