Встреча

***

      Неспешные шаги раздавались эхом в тихом умиротворенном зале. В воздухе повисла тяжесть, от которой нельзя было даже вздохнуть. Сквозь пыльные окна пробивались последние лучи вечернего закатного солнца. Пробивающийся покров свежей травы через черно — белый кафель заставлял глумливо пройтись ногами по небольшому клочку земли. Мох, покрывающий все столы в кафе, смешался в одну кучу с приятно пахнущими полевыми яркими цветами. Здесь всё было по-другому и страшно незнакомо, в особенности со всем интерьером. А ведь когда-то яркие праздничные прожектора освещали всю музыкальную сцену и праздничный зал, с украшенными вывесками «С днём рождения». Когда-то…       Майкл сжал в руке маленький фонарь, осмотрительно оглядывая всю территорию заброшенного ресторана. В помещении пропахло природой и толикой ностальгией, в которой смешивались все приятные и нет воспоминания. В горле застрял комок, а глаза резко начало жечь от щемящей совести, пришедший совсем не вовремя. Вспоротый скупером торс хоть и был зашит самолично, но чувствовать острую боль у него получалось слишком хорошо. Многое поменялось — у него теперь мертвенно-темная, фиолетовая кожа, точно такая же, как и глаза. Вместо идеально ровных, немного заострённых детских скул пришли на их место впалые щеки, с прошитыми уголками губ. Спасибо хоть волосы — грязные, с едва заметной сединой — остались все того же цвета. Но неизменная чёрствая горечь от собственного подросткового укола всегда ныла. Хмыкнув себе под нос, не вызвав очередного болезненного приступа, Афтон прошаркал вдоль стены, с разбитыми окнами и намокшими от чрезмерной влаги, рисунков. Коснулся шершавой поверхности — сохранившийся облик скорее более мертвым, чем живым.       — Что ты такое? — тихо с надрывом прошептал детский, едва уловимый голос из млеющей темноты. Майкл резко втянул грудью воздух и обернулся на призрачную еле заметную, мёртвую фигуру. Это было нечто, вот что мог сказать Афтон: на место знакомых, тёплых голубых глаз пришли ярко выраженные белесые огоньки на фоне черных пустующих глазниц. В грязных лохматых волосах проскакивали за многие годы не поменявшие цвета окровавленные бинты, а на самой макушке — праздничный весёлый колпак именинника. Полосатая рубашка так и не потемнела, оставляя всё те же яркие пятна крови. Вид мертвого, не живого и не дышащего, младшего брата заставил Майкла в страхе резковато отшатнуться и округлить от шока глаза. По спине пробежался табун мурашек.       — К-Крис? Крис… Это я. Майкл.       — Крис? Кто это?       — Ты не помнишь, да?.. Прости меня. — Афтон судорожно зашептал, сдерживая горячие горькие слезы. В звенящей тишине отчётливо чувствовал грохочущие стуки еле живого сердца. Сжав ладонью кроваво темную, фиолетовую рубашку на груди, Майкл сжал зубы от непростительной боли.       — Тут очень холодно. И больно. — не замечая взрослого, он указал на перебинтованную макушку. Отчётливо виднелись следы от железных зубов. — Что ты тут делаешь?       — Почему ты здесь? Зачем ты пришёл? — любопытно поинтересовался призрак, сев в позу лотоса. Темные блестящие глаза глуповато уставились на обескураженного Майкла. Старший Афтон присев на один уровень с подростком, протянул свою дрожащую руку и легким движением взлохматил шоколадные волосы. Однако рука прошла сквозь призрачный образ, оставив на пальцах хрупкое ощущение покалывания мороза.       — Я пришёл помочь тебе… И тем, кто находится здесь. Ты же не один?       — Я не один.       — Кто здесь? Сколько вас?       — Много. Мы — семья! — задорно прощебетал младший Афтон, беззаботно улыбаясь и хлопая в ладоши. На запястьях зазвенели фантомные, отливающие голубоватым свечением, кандалы. По полу от неощутимого, полупрозрачного металла тянулась цепь, ведущая в одну из комнат с красной дверью. Накренившаяся табличка «Мастерская» заставила Майкла сильно занервничать.       — Ты… Связан с костюмом?       — Да. Иначе бы я не смог дальше существовать. Но это не проблема.       Майкл с осторожностью подошёл к подростку и сев с ним. Ребёнок заинтересованно осматривал лицо незнакомца, изредка широко улыбаясь. Звенела цепь.       — Передай им пожалуйста, что я помогу. И ты… — сказал Майкл, сжимая веки до разноцветных кругов. На покусанных, неаккуратно разрезанных губах заиграла грустная улыбка. — Пожалуйста, прости меня.       — Хорошо? — удивлённо не то спросил, не то ответил призрак, резко оборачиваясь на разбитое окно ресторана. Гротескная, устрашающая атмосфера накрыла заброшенное заведение, но ни его обитатели, не едва ли живой человек замечали это, находясь каждый на распутье своих мыслей. Майкл точно знал, что он пропадет. Исчезнет и уйдёт так быстро и внезапно, что Афтон даже не сможет никак его остановить. И ему придётся только вслед смотреть растерянно уходящему силуэту, болезненно тяжело выдирая из сердца эти единственные несколько минут воссоединения. Иначе никак. Крис мёртв. Давно мёртв, ещё с восемьдесят седьмого, злосчастного. А то, что сейчас перед ним, это — не больше остатков души и приятных, оставшихся так мало, воспоминаний, за которые приходилось вцепиться зубами. Лишь бы не забывать его таким, каким он действительно был. Каким живым он был. Ресторан стал их общей могилой.