Битва за Содружество

Братство с ноги вышибает дверь и та с грохотом распахивается, совершенно забыв, что еще вчера открывалась в другую сторону. Девушка стоит на пороге, подперев одной рукой бок, а другой яростно размахивая над головой. Ее взъерошенные черные, как смоль, волосы пафосно развиваются, хотя никакого ветра в комнате не было. Она решительно направляется к Содружеству, мирно расположившемуся на диванчике, бесцеремонно закидывает его себе на плечо и, от души хлопнув по заднице, громко кричит: – Пора мне забрать тебя из этого порочного вертепа, вместилища всяких нечистот и прочей мерзости. Не бойся! Теперь с тобой все будет хорошо, ведь ты в надежных руках. Остальные присутствующие замерли в оцепенении. – А я все думаю, от кого потом за милю разит, – недовольно заметила девушка с голубыми, аккуратно уложенными волосами. – Опять после качалки в душ забыла сходить? – Молчи, Институт! – Братство бросает на нее презрительный взгляд, после чего обращается к Содружеству. – Пойдем отсюда, они недостойны тебя. – Вообще-то, это мой дом, – осторожно замечает парень, особо не сопротивляясь нападкам со стороны брюнетки. – Эй, Содружество, я приготовила для тебя яблочный пирог и сделала твое любимое какао с обезжиренным молоком и зефирками, – с кухни, вооружившись широкой улыбкой, вошла Минитмен-тян. – Ой, Братство, а что ты делаешь? – Пирог! – радостно вскричал Содружество и вырвался из крепких объятий своей похитительницы. – Спасибо тебе, Минитмен. А можно мне поделиться со всеми? Девушка чуть расстроено опустила взгляд и трагично вздохнула. Вообще-то, она хотела приготовить только для него, но раз на то воля Содружества, она не хочет ему перечить. Печально посмотрев на Институт, она еще раз вздохнула и произнесла: – Ну, только если ты так хочешь. Поймав на себе взгляд Минитмен-тян, Институт изящно поправила стильные очки и, закинув руку на спинку стула, пренебрежительно произнесла: – Можешь не волноваться, я к этому мусору не притронусь, – после чего обратилась к Содружеству. – И тебе не советую. Скорми лучше все Братству. Хотя, у нее желудок наверняка привык ко всяким нечистотам. – Эй, ты чего там вякнула? – злобно бросила Братство. – Я питаюсь не в пример лучше тебя, любительница соевого мяса. – Шла бы отсюда лучше, – Институт смахнула пылинки с выглаженной белоснежной рубашки. – Все равно тебе нечего ловить с Содружеством. – Да брось. Я – лучшая кандидатура из всех присутствующих. И уж точно, ты мне не ровня, – девушка опять уперла руки в бока и гордо задрала нос. – Правда? Из нас четверых, только я могу нормально обеспечивать этого балбеса, – она перевела взгляд на парня, который с аппетитом поедал яблочный пирог. – В конечном счете, без должной защиты, он точно пропадет в этом до печального пропащем мире. – Ага, вот тут ты верно говоришь. Без должной защиты – пропадет, – Братство еще сильнее задрала нос. – А кто его может лучше защитить, как не я? Смотри, – девушка вынула из-за пазухи свернутый лист, развернула его и гордо продемонстрировала Институту. – План защиты Содружества при более чем пятидесяти непредвиденных и очень неприятных… Щелк! – Эй, ты чего творишь?! – Теперь он есть и у меня, спасибо, более в твоих услугах не нуждаюсь, – Институт убрала в карман телефон. – Ах ты, гадина! Братство бросилась на негодяйку, посмевшую украсть ее стратегические планы, но на подходах споткнулась обо что-то и просто влетела в Институт. Они обе упали на пол, и девушка с голубыми волосами стала брезгливо отталкивать от себя брюнетку, скорчив гримасу максимального отвращения. Братство же вцепилась в горло оппонентки и, брызжа слюной, продолжала называть ее гадиной. Наконец, Институту удалось высвободиться, она отбежала в угол комнаты и пыталась перевести дыхание. – Наблюдать за вами, одно удовольствие, – услышали они вкрадчивый голос. – Подземка? – Братство поднялась на ноги и удивленно уставилась на девушку в коричневой толстовке. – Ты как вообще тут оказалась? Это ты мне подножку поставила? – Ну, да. Я всегда тут была, с самого начала. Уж точно раньше тебя пришла, – бросила она, пустив под потолок струйку дыма. – Эй, я тебе сколько раз говорила, не смей курить в комнате! – сильнее прежнего разозлилась Институт. – Ты всех тут пассивными курильщиками сделаешь. На нас плевать, так о Содружестве подумай. – Он разрешил, – спокойно ответила Подземка. – А ты и не заметила, как я уже пачку скурила. – Я разрешил, – Содружество радостно помахал рукой. – Идите уже пирог есть. – Минитмен готовила, – радостно вскричала Подземка и отправила еще горящий бычок через всю комнату в мусорку, чем вызвала еще большее негодование Института. – Минитмен-тян прекрасно готовит, – Братство расплылась в широкой улыбке и первой подсела к столу. – Мне нужно помыться. И переодеться. Содружество, можно я займу твою ванну? – обратилась Институт к парню и, получив согласие, покинула комнату. – Ну, хоть немного без этой вредины посидим, – вздохнула Минитмен, обиженная тем, что Институт никогда не ест ее еду. Подземка тем временем юркнула к Содружеству и прижалась к нему всем телом. Она, конечно, очень хотела поесть пирога, но еще больше хотела показать всем, что Содружество для нее важнее. Братство закатила глаза и принялась за второй кусок. На столе вокруг нее уже скопилось изрядное количество крошек, которые девушка собиралась слизать после того, как доест. Минитмен сидела на краешке дивана и осторожно откусывала от своего кусочка. – Тебе правда нравиться, Содружество? – кокетливо спросила она, уже зная ответ. – Шутишь? Да это лучший пирог на свете, – ответил парень, едва успев прожевать все до конца. Подземка печально вздохнула. Хоть Минитмен и нравилась ей больше остальных, все же неприятно было осознавать, что хоть в чем-то она лучше нее. Девушка в толстовке немного отстранилась от Содружества, бросив ревнивый взгляд на ничего не замечающую Минитмен-тян, она потянулась к последнему кусочку. Кажется, Братство злостно нарушила границы и похитила причитающиеся ей части пирога, но сейчас девушка была очень расстроена, чтобы обращать на это внимание. Из ванны, гордой и элегантной походкой, вышла Институт, переодетая во все новое. И где она только носит запасную одежду? Она пролетела на кухню, вытащила из холодильника диетический йогурт и присоединилась к застолью. – Опять химией своей травишься, – с явной пассивной агрессией произнесла Минитмен. – Лучше бы домашнего поела. – Ваше «домашнее» выращено на помойке, а ингредиенты для этого йогурта делаются на моем заводе, где я лично слежу за соблюдением всех правил и санитарных норм, – язвительно ответила Институт, сделав акцент на словосочетании «моем заводе». – О, да, у тебя есть завод, – с набитым ртом произнесла Братство и саркастически похлопала в ладоши. – А мы тут так, чернь на подсосе. Институт состроила гримасу, которую можно было трактовать не иначе как «вот именно». Подземка подвинула к себе пустую тарелку и опять закурила. Братство стала шумно втягивать в себя крошки со стола. А Минитмен открыла форточку, чтобы комната не прокуривалась. – Так я и думала, – вытерев губы платком, произнесла Институт. – Ты совсем не умеешь думать хотя бы на два шага вперед. – Ты это мне? – недоуменно бросила Минитмен. – Да, тебе, – голосом строгой учительницы сказала девушка. – Ты открыла окно, но совсем не подумала о том, что Содружество может простудиться. – Если он переболеет сейчас, то в будущем его иммунитет будет сильнее, – Братство вскочила со стула и с вызовом указала пальцем на Институт. – Много ты понимаешь… – Институт не договорила, она с удивлением смотрела на Подземку. Теперь и все смотрели на нее. Зажав сигарету в зубах, девушка с трепетной заботой обворачивала шарф вокруг шеи Содружества, после чего немного покраснела и произнесла: – Теперь он твой. Носи и не болей. – Ого, это очень приятно, – Содружество немного смутился. – Я буду беречь его. «Черт, пока мы тут спорили, она просто взяла и сделала»: недовольно подумала Институт, – «это все Братство, отвлекает только меня. И эта Минитмен-тян, вечно делает какую-то глупость, а остальным потом разгребай». Подземка, тем временем, поправила Содружеству шарф и стряхнула пепел прямо в тарелку, вызвав бурю негодования. – Ты что вообще такое делаешь? – в ужасе произнесла Институт. – Ты во все тарелки пепел крошишь? – Братство с отвращением высунула язык. – А тебе что? – вспылила Институт. – На пол еду брось, ты и оттуда есть начнешь. – Слушай-ка сюда, говнючка… – Не беда, я помою, – попытался примирить всех Содружество. – Нет, не надо, не вставай, – Минитмен заботливо погладила его по голове. – Я сама все помою, когда Подземка докурит. Девушка в толстовке затушила сигарету о дно тарелки, и Минитмен ловко подхватила ее и понесла на кухню. Там она закатала рукава клетчатой рубашки, поправила фартук и принялась мыть посуду. – Ну, чем займемся? – спросила Институт, выбрасывая пустую бутылку из-под йогурта. – Стоит дождаться Минитмен-тян, чтобы она тоже внесла свои предложения, – сказал Содружество, поглаживая мягкий шарф. – Все равно ничего толкового не предложит, – вздохнула Институт. – Может, сходим погулять, – предложила Братство. – Ага, ты опять погонишься за машиной, которая облила тебя из лужи. Или в драку ввяжешься. А что еще хуже, нас в нее втянешь, – Подземка недовольно надула губы. – Зато я не терпила, в отличие от некоторых, – вспылила брюнетка. – Конечно, – подметила Институт. – Ты просто задира и нахалка, – девушка упала на диван рядом с Содружеством и прижалась к его щеке своей, поморщилась от того, что шарф Подземки вонял дешевыми сигаретами. – Давай всех прогоним и, наконец, останемся вдвоем. – Эм-м, ну, это как-то невежливо, – растерянно возразил Содружество. – Да брось, неужели ты хочешь проводить время с грубиянкой, простушкой и девушкой, от которой воняет крысами и сыростью, – она бросила едкий взгляд на Подземку. Та обняла колени и незаметно ото всех понюхала себя. «Вот ведь, от меня действительно сыростью несет»: расстроено подумала она и чуть не заплакала, – «может, я и не купаюсь в роскоши, зато у меня совесть есть». – Институт, почему ты такая злая? – раздался голос со стороны кухни, все изумленно обернулись на Минитмен-тян. – Зачем ты нас постоянно обижаешь? Да, мы не такие успешные, как ты, но у нас тоже есть чувства. Ты можешь не любить нас, но хотя бы не унижай при Содружестве! Или это доставляет тебе удовольствие? Если так, то ты еще злее, чем я думаю! Повисла гробовая тишина. Институт никак не ожидала, что именно Минитмен соберется с духом и выскажет ей все в лицо. Братство шумно сглотнула и почесала затылок. Содружество не знал, куда себя деть, в такие минуты ему хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть, как все ссорятся. Подземка расплылась в умильной улыбке, а потом вскочила, перепрыгнула через невысокий стол, подбежала к Минитмен-тян и заключила ее в крепкие объятия. – Я горжусь тобой, девочка моя, – обливаясь слезами начала она. – Ты больно щелкнула по носу этой выскочке. Проси у меня все, что хочешь. Я даже звезду с неба достану, – девушка еще сильнее разревелась от умиления. В другой бы ситуации, Братство обязательно сказала бы, что Подземка себе даже одежды нормальной достать не может, все на рынке по уцененке покупает, что уж говорить о звезде с неба. Но сейчас она пребывала в таком шоке, что слова никак не хотели лезть из нее. Институт же сидела, словно громом пораженная, сильно сжимая руку Содружества. Настолько сильно, что в какой-то момент, парень осторожно похлопал ее по плечу и попросил отпустить. – О, боже, прости меня, – испуганно вскрикнула Институт, увидев посиневшие пальцы Содружества. – Больно? Сильно? Нет? Давай сюда, – она стала с жаром тереть его ладонь, заливаясь краской и стараясь не смотреть в сторону остальных девушек. Братство подошла к Минитмен-тян, пальцем отодвинула Подземку и положила руку на плечо подруги. – А ты просто красотка, – сказала она, расплывшись в злорадной улыбке. – Посмотри, ты заставила Институт покраснеть. На тебя она еще не скоро бочку катить начнет. – Я просто хотела за всех заступиться, – прошептала Минитмен. – Когда Институт обижает, это очень больно. Я по себе знаю. Мне хотелось остановить ее. – Ну, вряд ли ты ее, конечно, остановила, – Братство бросила взгляд на девушку с голубыми волосами. – Но на место точно поставила. Подземка подошла к Институту и осторожно взяла в руку прядь ее волос; та ничего не заметила, сосредоточенная на растирании занемевшей ладони Содружества. «Сейчас облапаю твои волосы, тоже сыростью вонять начнешь»: думала Подземка, перебирая в пальцах голубые локоны. – Может, в настолки поиграем? – предложила Минитмен, уже почти забыв о ссоре. – Я опять у всех выиграю, – скривилась Братство. – Скучно. – То есть, когда ты пытаешься заставить нас бороться, ты не думаешь, что точно выиграешь? – спросила Подземка, зная, что сейчас задевает брюнетку за живое. – Даже думать не смей о таком, – Братство, кажется, вовсе не обиделась. – Просто бороться всегда весело. Это тебе не кости кидать. – Может, вы додумаетесь хоть раз спросить у Содружества, чего он хочет? – недовольно, но как-то неуверенно спросила Институт, только сейчас отпустив руку парня. – Точно! – вскричала Братство. Она вспомнила, как утром шаталась по городу и пыталась понять, а что же хочет Содружество. И в итоге поняла. Как же она могла забыть об этом? Девушка подлетела к кровати, встала на одно колено и полезла в карман комбинезона, все с интересом наблюдали за ее тщетными потугами что-то из него достать. Наконец, у нее получилось, и она протянула Содружеству жетон на металлической цепочке. – Это парные жетоны. Тут выгравированы твои имя, группа крови, рост, а еще имя и номер самой близкой подруги, то есть – меня. А на моем все тоже самое, только про меня и еще там твои имя с номером, как самого лучшего друга. А если их соединить вот так, то с этой стороны можно увидеть ядерный взрыв, символизирующий мои чувства, – глаза Братства буквально лезли из орбит и сами готовы были взорваться. Подземка, глядя на это, сморщила нос. Она была уверена, что ничего более милого, чем шарф, подарить невозможно. Но в этот раз Братству удалось уделать ее. У Минитмен-тян заблестели глаза, а Институт уже второй раз за день чувствовала, что ее словно громом поразило. – Ого, это просто… ого, – Содружество потерял дар речи, а Братство радостно завизжала, окончательно убедившись, что ни капельки не прогадала с выбором. – Так чем же все-таки займемся? – наконец спросила Институт. – О, точно, я взял кино в прокате, можем посмотреть, – Содружество расплылся в широкой улыбке. – Гениально. Только вот, на чем мы его смотреть будем? – задала вопрос Подземка. Институт с абсолютно каменным лицом указала в угол, где стояла еще не распакованная плазма. У Братства глаза на лоб полезли, она в момент оказалась у коробки и упала перед ней на колени. – Это ты принесла? – спросила она. – Да, – небрежно бросила Институт. – А внутри она такая же большая, как коробка? – Братство повернулась ко всем. – Нет, в два раза больше, – ответила девушка с голубыми волосами. – А как она тогда… а-а-а, – брюнетка хлопнула себя по лбу. – Сарказм, я поняла. – Почему ты не сказала, что принесла ее? – спросила Минитмен. – Надеялась, что сами заметите. Но вам всем, кроме Содружества, оказывается, плевать на мои старания, – она недовольно скрестила руки на груди. – А давайте пиццу под кино закажем, – предложила Подземка. – Ой, не надо, я сама могу приготовить, – возразила Минитмен. – Нет! – в ужасе крикнула Институт и стала рыться в телефоне. – У меня есть номер одной пиццерии, там уже третий год работает мой агент и сливает всю информацию о них. И за это время ни одной жалобы на нарушение санитарных норм. Ни одной, – с восторгом повторила девушка. – И доставка всего за полчаса. Мы даже не успеем распаковать телевизор. Я звоню и заказываю. Что берем? – Я за всех заплачу, – поднял руку вверх Содружество. Сделав заказ, компания стала распаковывать коробку. – А можно я подключу к нему свои квадрокоптеры, чтобы наблюдать за их полетами на такой большой панели? – Братство залилась краской и у нее слюнки потекли. – Вернее, за их падениями, – съязвила Подземка. – Я не виновата, что мои птички так часто разбиваются и не возвращаются в свое родное гнездышко, – жалобно простонала Братство. – Господи, и зачем я вообще это купила? – Институт театрально прикрыла пальцами глаза. – Как зачем, чтобы Братство игралась, – пожала плечами Подземка. – Отстаньте, вы не можете меня понять, – она лежала на полу и почти плакала. Тем временем Институт заметила, что Содружество и Минитмен-тян уже установили телевизор и возились с проводами. Легонько вздрогнув, девушка направилась к ним. – Дайте сюда, а то вас током ударит, – сказала она, отбирая провода. – Беспокоишься за нас, – улыбнулся Содружество. – И за меня? Институт посмотрела на Минитмен-тян и увидела странный блеск в ее глазах. – Да, конечно, нет, – выдавила из себя Институт. – Просто если тебя током ударит, то вместо фильма нам придется ехать в больницу. Думаю, у Содружества от этого настроение испортиться, – девушка села подключать телевизор. – А что смотреть будем? – поинтересовалась Подземка, когда они уже расселись на диване и разобрали доставленные к порогу Содружества пиццы. – О, мне девушка из проката посоветовала это кино. Оно про говорящую собаку и… больше она ничего не сказала. Но я попросил ее что-нибудь легкое для компании, – Содружество вставил диск в плеер. По лицу Института стало понятно, что она в панике. Вообще, у нее был целый список фильмов, которые она хотела показать Содружеству. И даже разработанные стратегии, как убедить его в том, что они хорошие. Таким образом, она хотела выработать у него вкус. Но в ее списке не было ни одного фильма про говорящую собаку. – Ой, а я смотрела только «Хатико». Ну, если про собак, – сказала Минитмен. – А я какой-то фильм, про псов людоедов, – бросила Братство. – Вот только забыла, как он называется. – Да, у тебя в голове вообще ничего не задерживается, – прошептала Институт, но ее никто не услышал. – А я смотрела «Кошки против собак». Мне не понравилось, но там было много крутых шпионских штук, которые я использую теперь, чтобы подглядывать за соседями, – сказала Подземка, и комнату тут же заполнил хор неодобрительных междометий. – А что? Мне надо как-то развлекаться. Не вертолетики же пускать, в конце концов. – Я включаю, – радостно сказал Содружество и уселся посередине дивана. Подземка тут же оплела его руку своими, оставив коробку с пиццей неоткрытой. Минитмен едва коснулась его ладони своими пальцами, другой рукой открыла свою пиццу из морепродуктов. Институт и Братство, поняв, что заняли стратегически невыгодные позиции, обреченно вздохнули. Институт заказала себе пиццу с креветками и ананасами, политую кленовым сиропом. Братство взяла себе пиццу с мясом, мясом, мясом и сыром. У Подземки на коленях лежала пицца с семью сырами. Содружество сказал, что просто попробует у всех по кусочку. Фильм оказался дрянной, и все это поняли. Братство, доев свое, уснула на плече Подземки, тихо похрапывая и пуская слюни. Подземка перестала смотреть кино уже минут двадцать назад, и все свое внимание уделила разглядыванию профиля Содружества. Институт трагично вздыхала. Ее утешало лишь то, что по лицу Содружества было понятно, что и он не в восторге от фильма. «Значит, не все потерянно», – подумала девушка: «в следующий раз, покажу ему Метрополис». Минитмен тоскливо глядела на экран. – Ну и тупое же кино, – хором сказали Минитмен-тян и Институт. Поняв это, они медленно перевели взгляды друг на друга. В глазах каждой читался немой вопрос: «ты, что, согласна со мной?». Еще девушки заметили, что крепко держатся за руки, а потому резко отпрянули в разные стороны и сделали вид, что сосредоточенны на фильме. Хотя, ничего интересного там и не происходило. Содружество же тысячу раз уже пожалел, что послушал ту рыжую девку из проката. *** Колокольчик на двери весело звякнул, и девушка в ужасе стала убирать с прилавка алкоголь и сигареты. Пепельницу она уронила, разбросав содержимое по полу. Только потом, она заметила, что пришел посетитель, а не начальник. – А, ты не Томми, – облегченно вздохнула она и вернула все на место. – Вам можно пить на работе? – спросил Содружество. – Пить, курить, дрочить и телок водить, – произнесла девушка, зажигая сигарету. – Пока Томми не видит. А его сегодня нет, значит, не видит. Зачем пришел? – Взять кино посмотреть, – улыбнулся парень. – Ах, да. У нас же видеопрокат, – тяжело вздохнула девушка. – А не посоветуете мне что-нибудь? Рыжая огляделась вокруг, приманила парня пальцем и шепотом произнесла: – Не доверяй парням с ожогами. Они тебя кинут. – Спасибо. А может, что-нибудь на счет фильмов? – Точно, людям нужны зрелища. А какое нужно тебе? – Ну, что-нибудь легкое. Для компании, – улыбнулся Содружество, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Что за компания? – рыжая облокотилась на прилавок. – Ко мне девушки приходят, – смущенно сказал он. – И много? – с интересом продолжила допрос продавец. – Четыре, – сердце Содружества готово было выпрыгнуть из груди и начать разбрызгивать кровь по всему помещению. – Нихера! – вырвалось у молодой особы, зрачки хищно блеснули. – А можно мне пятой вписаться? – Не думаю, они не очень любят новых людей, – теперь у него на лбу выступила испарина, и он быстро стер ее рукавом. – Ну и ладно, – обиженно бросила девушка и тут же лихорадочно стала убирать все с прилавка, заслышав звук колокольчика. – Томми, как жизнь? Деньги льются рекой, а до меня не добираются, да. – Если бы ты нормально работала, давно бы стала миллионершей, – прохрипел мужчина. – Опять куришь на рабочем месте? – Ни в коем случае, – девушка подняла руки. – К нам панки какие-то приходили и надымили. Я им говорила, что тут нельзя, но им-то пофиг. А я что могу в такой ситуации? – Ладно-ладно. Сделаем вид, что я тебе верю. А теперь – за работу, – мужчина ушел вглубь зала и скрылся за дверью с надписью «не входить никому никогда кроме меня». Рыжая стала осматривать полки и с вдруг поняла, что из всего имеющегося, она смотрела лишь один фильм, да и тот был полным дерьмом. Но, обида за то, что ее не захотели вписывать в тусовку, заставила ее взять с полки этот диск и протянуть парню. – Вот, вроде ничего такой, подойдет вам. Там про мальчика и говорящую собаку. Содружество поблагодарил девушку, расплатился и вышел на улицу. *** – Это было отвратительно, этот пес отвратителен, а еще он ест мерзко! – негодованию Братства не было предела. – Вот именно. Не ест, а жрет, – подхватила Институт, даже не сделав замечание по поводу того, что сама Братство кушает не очень аккуратно. – И мальчик там такой глупый. Совсем мне не понравился, – грустно произнесла Минитмен. – Да я главную интригу фильма уже на пятой минуте уловила, – Подземка тяжело вздохнула. – Кто вообще это снимал? Умственно отсталый идиот? Содружество смотрел на всех, и ему в голову пришла такая простая и забавная мысль, что он не смог сдержать улыбки: «если фильм помог всем этим барышням найти общий язык, значит – это был хороший фильм».