Крылатая тьма

      Конечно же, я тут же спустилась вниз. Я не могла позволить полицейским взламывать квартиру Лэйса, а также переворачивать в ней все вверх дном. Поэтому я сама открыла дверь ключом, который прятала под дверным ковриком и остановилась на пороге, поджидая полицейских. Они уже поднимались по лестнице – два человека, толстый и тонкий, как в каком-то зарубежном сериале. Заметив меня, они остановились и я успела их рассмотреть: толстяк выглядел добродушным, как повар детского сада, с лихо закрученными усами и розовыми щеками, а у тонкого был усталый и недовольный вид, будто он не спал несколько ночей. - Ордер на обыск есть? – вместо приветствия спросила я. - Найдется, девочка, - поморщившись, буркнул тонкий. – А ты случайно не Тенебрис? - Случайно это я. Заходите.       Переглянувшись, они зашли в квартиру, и в узком коридоре сразу же стало тесно. - Ты знаешь, что мы тебя искали, значит, догадываешься зачем? – важно сказал толстяк. - Догадываюсь. Но не хочу, чтобы вы разгромили квартиру моего друга, проверяя свои догадки. Можете осмотреть ее – я здесь не живу и ничего не храню.       Воспользовавшись приглашением, тонкий деловито прошел на кухню. Я вздохнула, глядя на грязные отпечатки его сапогов на полу. Опять убираться… - А где же ты живешь? – доставая блокнот и ручку, спросил толстый. - У другого своего друга, - сказала я. – Вам как раз надо к нему, а не сюда. - Вот как, почему же? – толстый старательно записывал. - Это у него я всегда брала наркотики. Он их и хранит.       Глаза толстого слегка выпучились от такого признания, но он быстро взял себя в руки. Тонкий тем временем перешел к изучению комнаты Лэйса, и я периодически поглядывала в его сторону, чтобы он не устраивал там беспорядок. Вместе с тем я порадовалась, что ничего из моих вещей не осталось. Ангельская интуиция? - Это серьезное заявление, Тенебрис. Что еще ты можешь нам рассказать? - Могу рассказать, что поставщика зовут Луис. Могу описать его внешность. К сожалению, это все. - Про Луиса мы и сами знаем, - пробормотал толстый. – А что ты тогда делаешь здесь, в этой квартире? - Лэйс попросил меня зайти и посмотреть, все ли здесь в порядке, - как можно более беспечно сказала я. – Он сейчас в больнице. - В больнице, значит, - сказал тонкий.       Они переглянулись, и я внезапно поняла, что сказала лишнее. Если в этом деле уже замешаны наркотики, то полицейские вполне могут подумать, что Лэйс попал в больницу из-за них. И если я сейчас начну оправдываться, это будет еще более подозрительно. Теперь они наверняка начнут допрашивать юношу, заставят его сдавать анализы и еще неизвестно что…       Что же я натворила. Я думала, что мои поступки касаются только меня, но Блисс был прав. Нельзя завязать и делать вид, что ты теперь хорошая. Нельзя притворяться, что не будет последствий. Я совсем забыла о том, что человеческие поступки часто могут потянуть за собой длинную цепочку событий, которая касается и других людей. - Ты же понимаешь, что мы не можем тебя отпустить? – тонкий, закончив обыск, положил мне на плечо холодную руку. - Понимаю, - сказала я.       За себя я не боялась. Мне достаточно сделать шаг в сторону и стать невидимой, но это не решит проблемы, соучастницей которых я стала. Так я думала, пока полицейская машина везла меня в участок. Я смотрела в окно, на проплывающие мимо дома и скверы, усыпанные осенней листвой, и вспоминала, как мы с Лэйсом чуть не поцеловались, сидя на берегу болотного озерца. И хотя после этого между нами было гораздо большее, все-таки есть что-то трогательное и загадочное в таких моментах, когда еще ничего не началось.       Воспоминания – это хрупкая драгоценность, которая есть у каждого. Что будет потом, когда я вернусь в Лимб? Я надеюсь, что не забуду время, проведенное здесь, в земном мире. - Приехали, - сказал тонкий, выходя из машины.       Очнувшись от своих мыслей, я пошла за ними. Вверх по лестнице на второй этаж маленького здания, притаившегося в глубине двора вдали от шумного проспекта и огромного торгового центра. Толстый приглашающим жестом указал мне на маленькую комнату, видимо, предназначенную для временно задержанных. Там была кровать, два стула, маленькое окно под потолком, забранное решеткой и несколько книг. Вот и все – самая настоящая камера для заключенного. - А что вы будете делать теперь? – спросила я. – Вы же проверите квартиру Гарда? - Проверим, не переживай, - тонкий поджал губы. - Лучше бы о себе побеспокоилась, - укоризненно сказал толстый. – Хотя на самом деле переживать тебе не о чем. Мы не задержим тебя тут надолго. Сейчас позвоним твоим родителям… - Родителям? – похолодела я. - Именно, - тонкий улыбнулся неприятной улыбкой. – Ведь твое настоящее имя - …?       По моим ушам вновь ударил шум ветра. В ужасе я отступила назад, вглубь комнаты-камеры, и тонкий, посчитав разговор оконченным, захлопнул дверь перед моим носом. Я схватилась за голову. Но Эос же обещала, что никто, кроме Лэйса, не вспомнит о том, кем я была при жизни?! Откуда же тогда эти полицейские вдруг узнали мое настоящее имя? Я представила, какой шок испытают мои родители, когда звонок из полиции уведомит их о том, что их мертвая дочь занимается распространением наркотиков.       Сев на стул, я откинулась на спинку и закрыла глаза, позволив Лимбу затянуть мое ставшее призрачным тело. - Эос, у меня проблемы! – воскликнула я, как только молочная пелена вокруг меня прояснилась. - Надо же, - с сарказмом сказала она, прищуривая свои карие глаза. – Как же это получилось? - Я не знаю, они почему-то узнали меня! И собираются звонить родителям! - А чего ты ожидала, изо всех сил вмешиваясь в дела земного мира? Разумеется, он начал притягивать тебя обратно. Восстать из мертвых ты, конечно, не сможешь, но люди могут начать узнавать тебя. - Я и сама знаю, что была неправа. Но что мне делать теперь, Эос?       Она со вздохом отложила ручку, которой заполняла свои неизменные бумаги. - Ты можешь воспользоваться одной из трех своих сил, которые заключены в твоих крыльях. Серафимы – не обычные ангелы, им даровано многое, в том числе и шесть крыльев. - Шесть? – я с сомнением покосилась себе за спину, где топорщились только два бледных крыла. - Два из них используются для полетов, а также помогают серафиму становиться материальным телом, - продолжила девушка. – Еще двумя невидимыми крыльями серафим закрывает свое лицо, что позволяет ему оставаться неузнанным, влияя на память людей. Эти крылья также могут стирать память людям, но после этого они бесследно исчезают. - Это именно то, что мне нужно. Я хочу стереть память этим дурацким полицейским, чтоб они не беспокоили ни моих родителей, ни Лэйса. - Не все так просто, - покачала головой Эос. – Крылья затронут память сразу всех людей, которые общались с тобой, пока ты была в материальном облике.       Я задумалась. Это значит, что меня забудут все. Неосторожная Майа, ответственная Тая, Мию, с которой я почти и не общалась, Гард, Блисс, Райна, все те студенты, с которыми я болтала и отрывалась на вечеринках, вечно ревнующая Ханни и, наконец, Лэйс. Он тоже меня забудет. Смогу ли я принять это? Вот что написано в испытующем взгляде Эос, которым она сверлит меня, словно заглядывая в самые глубины моей призрачной души. - А в чем проблема? – мой голос звенит, и я слышу его будто со стороны. – Никто ничего не потеряет от этого, а Лэйсу и вовсе необязательно вспоминать историю о девушке, которая умерла, а затем вновь вернулась. - Хорошо, - кивнула Эос. – Тогда ты можешь это сделать. - Да, спасибо. Теперь я знаю, как решить проблему.       Я закрыла глаза, собираясь было уйти, но голос стражницы райских врат остановил меня. - Ты разве не хочешь узнать, какая последняя пара крыльев? - Ах да, - поглощенная мыслями о Лэйсе, я потрясла головой. – Что там с ней? - Два последних, также невидимых крыла – это твоя душа. Расстаться с этими крыльями еще легче, чем с крыльями памяти. Однако помни: если ты потеряешь их, ты исчезнешь. Растворится вся твоя ангельская сущность, и ты обратишься в ничто. Это и есть тот самый способ умереть, будучи ангелом. - Какой ужас, я прямо боюсь, - хмыкнула я. – Что ж, я тебя поняла. Постараюсь больше не косячить.       Я вернулась в земной мир. Не в тесную комнатку отдела полиции, а прямо в небо над городом, на котором хмурились дождевые тучи. Холодный ветер сердито обдувал мое тело, пока я летела вперед. Моей целью был высокий серебристый шпиль собора в центре города, на котором находился флюгер в виде ангела. Мне показалось символичным, что я расстанусь с крыльями памяти именно здесь. Уцепившись за шпиль, я глубоко вдохнула и расправила невидимые крылья. Теперь, после слов Эос, я поняла, что всегда чувствовала их присутствие. Крылья показались мне такими огромными, что я могла бы обнять ими весь город. Но на самом деле они тянулись в определенные стороны и располагались так, чтобы кончики перьев касались всех тех людей, с которыми я успела увидеться, пребывая в хрупком земном теле.       Мое тело охватил жар. Я чувствовала, как в ослепительно-белом свете сгорают все воспоминания и мысли, связанные со мной, а также как плавятся и растворяются сами крылья. Это не было больно, но вызывало чувство такой тоски, от которой хотелось кричать. Все то, что мы с Лэйсом пережили вместе – начиная с того лесного похода и заканчивая ночью, проведенной вместе – все исчезло и развеялось как дым. Мои глаза защипали несуществующие слезы, но нематериальное тело не могло плакать. Я сорвалась со шпиля собора и словно падший ангел устремилась вниз к земле. В полете я несколько раз вновь становилась живой и тогда чувствовала на своих щеках соленую влагу. Но у самой земли меня заботливо подхватили полетные крылья, и я вновь поднялась в небо и полетела туда, где должна была быть. К Лэйсу.