Крылатая тьма

      Мы начали все сначала. Лэйс отвел меня домой, завернул в плед, усадил на кухне и вручил огромную чашку с горячим кофе с молоком. Ему все казалось, что я замерзла, ведь я появилась перед ним все в тех же шортах и футболке. Он конечно же забыл, что ангелы не могут чувствовать жару или холод, голод или усталость. Когда я допила кофе, мне пришлось рассказать все заново. Рассказать о том, что я умерла и теперь скитаюсь по земному миру в виде получеловека-полуангела. На этот раз юноша не был шокирован. Я видела, что он вспоминает, что уже слышал эту историю. Когда я дошла до того момента, когда мне пришлось стереть всем память, он только поднял брови, но ничего не сказал.       У Лэйса зазвонил телефон, он извинился и вышел. Но я слышала, что он разговаривает с Ханни и говорит ей, что сегодня не сможет провести с ней вечер. Это было неправильно. Я опять вмешалась и все испортила. И я уже видела, как там, наверху, Эос откладывает в сторону ручку и укоризненно качает головой. Но разве можно сопротивляться такому сильному чувству? Разве можно что-то сделать с ощущением того, что ты умрешь снова здесь и сейчас, если этот человек вдруг отвернется от тебя? - Что ты вспомнил? – спросила я, когда юноша вернулся. - Все. С самого твоего появления и до… того момента, как меня увезли в больницу. - Тогда ты знаешь, почему я здесь. - Я хочу спросить, - он потер лоб. – Что ты делала все это время? Где ты была? - У тебя за спиной, - тихо сказала я. - Это звучит жутко, - фыркнул он. - Тогда – за твоим правым плечом. Как ангел-хранитель. Так лучше? - Лучше. И что… ты все видела и все знаешь?       Я напряглась. - Что ты имеешь в виду? - Туалет и душ, например. - Извращенец, - я закатила глаза, почувствовав огромное облегчение. – Разумеется я не ходила туда за тобой. - Рад это слышать.       Он улыбнулся и раскинул руки, приглашая меня в свои объятия. Я встала и прижалась к нему без всяких сомнений. Пускай горит огнем и Эос, и Лимб, и Рай, и ангельские обязательства. Да простит меня Ханни, которой я обещала исчезнуть из его жизни. У меня нет ничего, кроме этих чувств.       Я первой прикоснулась к его губам с робким поцелуем, словно разрывая те ниточки отношений, которые он успел завязать с Ханни. Я была готова к тому, что он отстранит меня, ведь я не живой человек, а значит не имею право что-либо требовать. Но Лэйс потянулся мне навстречу с тем жаром, который уже однажды вскружил головы нам обоим. Я положила руки ему на грудь и отстранилась. - Тебе не станет плохо? - Все будет в порядке, - Лэйс упрямо фыркнул.       И мы снова притянулись друг к другу, как и в ту ночь, когда я нашла в себе смелость признаться не столько в своих чувствах, сколько в том ненадежном положении, которое я занимаю теперь в земном мире. Мы словно старались почувствовать свои тела, доказать, что можем быть живы несмотря ни на что. Хотя в моем случае это все-таки был самообман – настолько очевидный, что я видела, как медленно поднимаются и опускаются крылья за моей спиной, напоминая о том, что путь в мир живых для меня уже давно закрыт.       А потом мы разговаривали. Лэйс с интересом слушал мой рассказ о том, как устроен Лимб и кто в нем хозяйничает. Я рассказала ему и об Эос – загадочной девушке-всезнайке, которая отправила меня в земной мир. - Как бы я ни хотел остаться и дослушать, мне все-таки придется пойти на прием в больницу, - сказал наконец Лэйс. – А иначе врач не оставит меня в покое. Он звонит мне уже целую неделю. - Зачем? – насторожилась я, приподнимаясь на локте. – Что случилось? - Ничего, - поспешно сказал Лэйс. – Ему нужно, чтобы я непременно сдал какие-то анализы, чтобы он мог закрыть мою больничную карту. Как будто это не может подождать! - Раз нужно, значит иди. - Ты последуешь за мной? - Я всегда за тобой следую. - Но в этот раз я прошу тебя остаться дома. Приготовишь ужин? У тебя это отлично получается. - Хорошо, - лениво отозвалась я, вновь растянувшись на подушке. – Что бы ты хотел? - Курица с овощами подойдет. Но можешь приготовить на свой вкус.       Он поцеловал меня, торопливо собрался и вышел. Я перевернулась на спину. Лэйс врал, и это было так очевидно, что по моей спине поползли мурашки нехорошего предчувствия. И когда он вошел в кабинет врача, я уже была там, заглядывая в его историю болезни. Ее-то и листал с озабоченным видом высокий человек в белом халате, которого я уже видела в палате Лэйса. - Чем обязан, мистер Трабл? – спросил Лэйс, присаживаясь.       Ему явно не терпелось отделаться от врача как можно скорее. Я внезапно поняла, что это не первый его разговор и оказалась права. - Все тем же, юноша. Я продолжаю настаивать на необходимости операции даже если вы не видите никаких угроз. И даже если сейчас вы себя отлично чувствуете. - А риски? Вы же знаете, что в таких операциях есть риск, что что-то пойдет не так. - Это маловероятно. Один случай из ста. - Но вы не можете гарантировать, что я не окажусь этим самым одним случаем. - Не могу, - с тяжелым вздохом сказал врач, сцепляя руки в замок. – Но вероятность плохого исхода в следующий раз, когда ваше сердце получит большую нагрузку, гораздо выше, чем вероятность плохого исхода при операции. - Мы обсуждаем абстрактные вещи, мистер Трабл. Вот почему Лэйс спрашивал, как много я видела и знаю. Он не хотел, чтобы я узнала об этом.       Их диалог занял не более получаса, и я внимательно вслушивалась в него. Суть была предельная ясна: при обследовании у Лэйса обнаружилась врожденная патология сердечного клапана, а это значит, что ему уже давно были противопоказаны любые нагрузки, вплоть до бега и учебных стрессов. Доктор Трабл, всерьез озабоченный дальнейшим развитием патологии, настаивал на операции, а Лэйс упорно отказывался. Но, конечно, врач не мог его заставить. Поэтому вскоре они распрощались – и каждый был по-своему недоволен этой встречей.       Я метнулась обратно в квартиру Лэйса и принялась за приготовление ужина. Руки механически резали овощи и сдирали шкурку с курицы, в то время как моя голова была занята мыслями. Я думала, что спасение жизни юноши заключалось в том, чтобы вовремя вызвать скорую. Однако, я все еще была здесь, в земном мире. А это значит, что угроза его жизни еще есть. И теперь я знала какая: если Лэйс не сделает эту операцию, то он погибнет в ближайшее время. Дело за малым – уговорить его решиться. Но если бы я только знала, как это сделать. Конечно, я могла бы рассказать об этом Ханни и другим его друзьям – Блиссу и Райне. И тогда мы бы все вместе принялись уговаривать бы его. Но я думаю, что это неправильно – рассказывать его друзьям то, что он предпочел скрыть ото всех… и даже от меня. Есть еще один вариант. Его сестра, которая наверняка любит его и беспокоится за него. Что, если мне действовать через нее? Но тогда, боюсь, Лэйс взбесится еще больше…       Я не успела додумать план своих действий. Лэйс вернулся и внимательно уставился на меня, тихо сидящую на стуле возле духовки, в которой запекалась курица. - Ты же не послушалась меня, да? – немного раздраженно спросил он, мигом разгадав причину моего озабоченного вида. - Разумеется. Я твой ангел-хранитель, нравится это тебе или нет, - я ответила ему не менее раздраженным взглядом. - Значит, ты тоже будешь уговаривать меня на операцию? - Буду. Потому что она действительно необходима тебе.       Я невозмутимо достала блюдо из духовки и поставила на стол. Кухня наполнилась аппетитным запахом, но Лэйс едва взглянул на еду. - Почему вы оба думаете, что имеете право решать, что мне нужно? Я сам могу о себе позаботиться! – воскликнул он. - То, что ты живешь отдельно от родителей и работаешь – еще не значит, что ты способен о себе позаботиться! – с такой же горячностью заявила я. – Заботиться о себе – это значит вовремя принимать правильные решения! - Мы не можем знать заранее, какое решение окажется правильным! Я не хочу умереть там, на операционном столе! - Эос знает заранее, я же говорила тебе! Меня отправили сюда, чтобы спасти тебя от смерти!       Я выпалила это совершенно не задумываясь. Изначально я вовсе не собиралась говорить ему об этом. Наоборот, только это я и предпочла скрыть в своем рассказе. Потому что не хотела выглядеть каким-то супергероем или сверхсуществом, которое может спасать чужие жизни. Никакое я не сверхсущество. Я только и могу, что дел наворотить, а потом выклянчивать у Эос какие-то ангельские способности, чтобы разгрести последствия своих поступков. Но если Лэйса это переубедит, то я готова быть сверхсуществом. Однако, к моему удивлению, на него это не произвело впечатление. - Ты говорила, что Эос видит лишь вероятные варианты будущего, - прошипел Лэйс. – Что, если ты, наоборот, должна была помешать операции? Тебе это не приходило в голову? - Да тебя и отговаривать не нужно, ты же упрямый как осел! - Это потому, что я боюсь умереть. Тебе-то уже нечего бояться, ведь ты уже не живешь. А вот у меня все еще есть жизнь, которой я могу распоряжаться. Поэтому не решай за меня, ты не имеешь на это права.       Эти слова внезапно показались мне очень неприятными. Интересно, это то, что Лэйс думал обо мне с тех пор, как я раскрыла ему свой секрет? О том, что я легкомысленная, потому что мне нечего терять? А ведь так оно и есть. Я действительно смотрю на земной мир сквозь пальцы, потому что больше не являюсь его частью. Даже когда Гард втянул меня в свои махинации, я все еще убеждала себя в том, что это не по-настоящему, что я всего лишь играю в жизнь.       Но ему не следовало бросать это мне в лицо. Это уже слишком. Я встала, смерив Лэйса укоризненным взглядом, и просто растворилась в воздухе перед его носом. Да, я знаю как уйти эффектно. - Тенебрис, подожди. Я не хотел…       Я не дала ему договорить: полетные крылья уже уносили меня все выше и выше, в серое небо. После этих слов я снова задумалась о себе. Кем я была? Выглядела ли я также, как сейчас? Где я училась, о чем мечтала? Кто были мои друзья? И самое главное – как так вышло, что я погибла такой молодой? Теперь мне не кажется, что это неважно. Теперь я хотела бы это знать.       Постаравшись на время выкинуть из головы Лэйса, я направилась к его университету. Где-то в документах должен быть школьный аттестат юноши. В котором указана моя школа. Узнав ее номер и адрес, я вновь поднялась над городом. Лететь пришлось далеко. Вот почему мы с Лэйсом никогда не сталкивались случайно: в таком большом городе легко затеряться, просто переехав на другой его конец.       Я опустилась около трехэтажного здания красно-коричневого цвета. Большая часть учеников уже ушла по домам, работали лишь дополнительные занятия. Я заглянула в спортивный зал, сияющий оранжевыми огнями ламп на потолке, задумчиво посмотрела на гоняющих мяч парней, а затем вышла и принялась бродить по пустым коридорам. Стены были украшены рисунками учеников, досками с расписанием и полезной информацией, стендами с фотографиями медалистов и выпускников. Но ничего не шевельнулось в моей памяти. Родная школа была для меня такой же чужой, как и все остальные места в городе. Я вышла на улицу. И зачем я пришла сюда? Что искала? Надеялась, что вдруг вспомню что-то? Но вот я стою у школьных ворот, откуда выходила каждый день на протяжении нескольких лет, и даже не могу вспомнить дорогу домой. Я взлетела. Лэйс прав, у меня и правда не осталось ничего. Жизнь, которую я не сберегла, потеряна для меня навсегда и все, что я могу теперь сделать – это сохранить его жизнь.