Прокол сердца

В современном обществе вы не так часто наткнетесь на деятелей искусства. Но всё же культурного образованные люди существуют. К примеру Маяковский. Володя — поэт. Он пишет замечательные стихи, которые трогают многих людей своим глубоким смыслом. Вообще, Маяковского любят и знают многие: друзья, старые знакомые, многие люди из общества поэтов и писателей, а также его клиенты. Владимир работает не только писателем, но и пирсером, тем самым зарабатывает хорошие деньги, имеет собственную большую квартиру и машину. Вообще Маяковский сам по себе очень приятный человек. У него приятный характер (если его не злить конечно) и очень красивая внешность. Ну представьте, мужчина 28 лет, ростом 189 сантиметров с короткими черными всегда уложенными волосами, накаченным телосложением и очень приятным лицом. * * * Второй герой нашей истории тоже очень красив по-своему. Сережа тоже поэт, но в отличии от Владимира, пишет в другом литературном направлении. Он также довольно известен в своих кругах. Есенин — обычный студент филологического университета, 23 летний парень, блондин с голубыми глазами ростом 169 сантиметров. Многие девчонки очень хотели замутить с ним, но не судьба, Сережка-гей. * * * Прохладная осенняя ночь. Сентябрь уже заканчивается. Деревья продолжают терять пожелтевшие листья, которые, из-за их количества, устали собирать дворники. После очередного литературного вечера два студента — Есенин и Мариенгоф решили расслабиться в баре. Ребята сами не заметили, как выдули 6 бутылок водки. Сережа полез в карман, пытаясь найти кошелек, но открыв его, он обнаружил всего двести рублей, на которые должен был прожить ещё две недели. Есенин был очень беден, но при этом постоянно бухал и занимал деньги у друга, а тот в свою очередь имел очень богатого отца, которой постоянно скидывал сыночку денег. — Бля, у меня нихуя нет. — Печально сказал Есенин после проверки кошелька. — Ты все пропил или проиграл? — Усмехнулся Мариенгоф, который уже привык к этому. — Сука, заебал смеяться! — Сережа был не виноват, что у него нет богатого бати. Работать сам он не мог, так как на учебу не хватало бы времени. Но писательство хоть как-то его спасало. — Да похуй, я оплачу. Но ты знаешь, что тебя ждёт… — Говорил Мариенгоф с улыбкой, смотря своими зоркими глазами прямо на Серёжу, который все понял. — Мне опять пизда? — Уже по привычке понял Есенин. — Ну да, ты же знаешь мою пизданутую фантазию. Дело в том, что Сережа никогда не отдает долги, ведь денег у него не водится, поэтому его хитрый дружок придумал кое-что иное. Мариенгоф просто насмехается над другом, заставляя его выполнять очень ПрОсТеНьКоЕ задание, которое сам и придумывал. К примеру, «приказ» мог быть таким: поцеловать преподавательницу, весь день ходить как собака, съесть сырого кальмара, поймать голубя, прийти в магазин женских трусов и померить стринги… И ещё много других заданий. Есенин все выполнял, так как понимал, что по-другому оплатить не сможет. Один раз Сережа даже приложил другу секс, но Мариенгоф, к сожалению или к счастью, гетеро. На сей раз Мариенгоф думал не долго. На следующее утро после пьянки (они жили в одной комнате общежития) он сразу объявил Есенину задание — проколоть соски (деньги на данную процедуру он, конечно же, оставил). Серёже не очень понравилось задание, но ему хотя бы не надо было перед кем-то унижаться. Он записался в студию пирсинга и назначил дату и время процедуры. * * * Прошло три дня, и сегодня Есенин будет прокалывать соски. Ему было страшно, так как он боялся, что будет больно, но всё равно решился. Войдя в кабинет, Сережа увидел своего знакомого — поэта Маяковского. Он знал, что знакомый кем-то работает, но никак не ожидал встретить его здесь. — Здравствуйте, Владимир. — Слегка ошарашенно сказал Есенин. — О, Сергей, здравствуй, что прокалываем? — У мастера было много клиентов, поэтому он не помнил кто и что приходит делать. — Соски. — С неким смущением проговорил Сережа. — У тебя это первый пирсинг? — Да. — Почему ты решил сделать именно этот прокол? Обычно первый раз делают смайл, мочку, септум и ещё разные менее болезненные проколы. — Маяковский поинтересовался, так как очень немногие в принципе решились на данный прокол. Сережа не хотел рассказывать реальную историю, поэтому решил соврать. — Ну не знаю, септум и смайл мне не очень нравятся, а уши не хочу, к тому же за такое могут в переулке избить. — Пролепетал Есенин, сам не понимая зачем. — Вы тоже придерживаетесь стереотипов, мол уши проколоты-значит гомосексуал? — Слегка усмехнулся Маяковский, подумав, что перед ним очередной гомофоб. — Нет, просто я гей и не раз получал в переулках. — Сказал блондин, а затем проклял самого себя за излишнюю информацию, которую только что выдал. — Мне тебя жаль, я сам би и на меня тоже как-то раз напали, но я был со своим другом. — Решил поддержать разговор Владимир, заметив смущение Есенина. — Повезло вам. А правда, что соски больно прокалывать? — Сергей хоть и довольно смелый человек, но тут правда переживал. — Ну для некоторых адски больно, для других-терпимо. Тут всегда по-разному. Если ты точно уверен в своём решении, то снимай толстовку и ложись на кушетку. — Володя сказал все так, как есть и был готов начать процедуру. Когда Есенин уже полуголый лежал на кушетке, Маяковский подготовил все необходимое и надел перчатки. Сначала он обработал соски, а потом зажал один из них специальными железными щипцами. — Сейчас вдохни, а когда я посчитаю до трёх, выдыхай. — Х-хорошо. — Сережа жутко смутился и испугался одновременно, но отступать было поздно. Есенин глубоко вздохнул, а когда услышал сигнал, начал потихоньку выдыхать, чувствуя при этом боль. Сережа тихо простонал, когда Володя вставлял украшение. Тоже самое произошло и со вторым соском. — Как себя чувствуешь? Было больно? — заботливо спросил мастер после окончания самой ответственной части. — Да было не очень приятно, но чувствую себя хорошо. А можно в зеркало посмотреть? — Конечно, держи. — Володя дал клиенту небольшое зеркало. Сережа смотрелся в зеркало и думал, что ему даже нравится. — Спасибо вам большое. — Сережа протянул Маяковскому деньги. — Я возьму только за украшения, считай это скидочка. — Владимир взял из рук Серёжи все деньги, но большую часть вернул обратно. — Мы ж знакомые как никак. Слушай, следующие пять дней места прокола надо будет обрабатывать, также их нельзя трогать грязными руками и теребить украшения, также не стоит ходить в обтягивающей одежде и перед ванными процедурами места прокола лучше заклеивать. — Хорошо, я все понял. А ещё кое-что… — парень достал телефон из кармана джинс. — Владимир, а можно взять ваш номер телефона? — Есенин очень стеснялся, но всё равно решил попросить. — Да конечно. — Брюнет взял телефон Серёжи и записал свой номер в заметках. — Спасибо, до свидания. — Сережа был очень рад, ему очень понравились проколы, он был счастлив, что согласился на это странное задание, к тому же ему приглянулся Маяковский. — До встречи.