Танец ветра

Этот день обещался быть самым обычным и спокойным, без какой-либо беготни и суеты, если бы прямо сейчас Сяо не стоял у входа на каток, пытаясь откинуть все свои тысячу и одну отговорки в сторону и все же зайти в здание проката, через которое напрямик можно было выйти на лед. Еще утром отец потревожил его законный и заслуженный отдых, сообщив, что у них намечен на этот день совместный выходной, а потому они просто обязаны где-то прогуляться. И как бы юноша ни отпирался, против Чжунли идти было бесполезно, а потому пришлось просто смириться и начать собираться. Если бы он только знал, куда именно его потащат, упирался бы усерднее — это бы ничего не дало, но хотя бы в голове была бы мысль, что он сделал все возможное. И вот сейчас он неторопливо открывает дверь, тихо ругаясь себе под нос, потому что отец успел куда-то уйти. А ему как, скажите на милость, разбираться тут одному? Сяо даже не знает, куда именно сейчас идти и что говорить, потому что на катке был всего однажды, да и было это в детстве, когда он падал на каждом метре, если не чаще. Чжунли где-то до сих пор хранит видео с того момента, пряча от злящегося сына. По обеим сторонам от входа, если пройти прямо по длинному помещению, располагались стойки. Слева, кажется, находилась администрация, а вот справа толпились люди, забирая коробки с коньками. Ему туда, вероятно? Выбора же нет. Поэтому Сяо, выдохнув и в очередной раз прокляв мысленно этот день, пошел направо, вставая в конец очереди и включая телефон, чтобы зависнуть на некоторое время и очнуться, когда его уже кто-то позвал. Оказалось, что стоит он уже у самой стойки проката, а его пытается окликнуть какой-то парень. На вид не скажешь, что он старше самого Сяо, а яркая зеленая куртка — в здании даже с отоплением зимой немного холодновато — с белой накидкой с логотипом катка и забавные косички из волос, что к кончикам приобретали выцветший голубой цвет из-за давнего окрашивания, делали его еще моложе, чем он, вероятно, был. На бейджике, прикрепленном к накидке, значилось и имя — Венти. — Привет, — улыбнулся этот парень, с искоркой смеха в глазах смотря на Сяо. — Может, уже что-нибудь скажешь? — А, да, — опомнился юноша, до этого тупо глядя на собеседника. — Мне нужны катки. — Ты хотел сказать, коньки, верно? — прыснул Венти, облокачиваясь на стойку и немного отодвигая пронумерованные карточки, чтобы не свалились, а то снова раскладывать по порядку — дело очень муторное и скучное. — Сколько пар и какие размеры? И дашь свой номерок? Сяо слегка нахмурился, пряча из ниоткуда взявшееся смущение. Ему бы коньки взять, а он уже с первых слов предстал перед этим Венти идиотом. И не то чтобы из-за этого стоило вообще переживать, потому что они встретятся снова еще раз, — когда Сяо отнесет коньки обратно, — но почему-то стало настолько неловко, что хотелось тут же уйти. Поэтому он быстро сказал нужные размеры и умчался, забрав коробки с коньками и номерки от них, игнорируя веселые взгляды на него Венти. Искал отца Сяо в такой же неловкости, как и когда складывал их обувь в ящички из-под коньков, чтобы сдать под залог. Естественно, там стоял Венти. И естественно, что он тут же подмигнул Сяо, стоило тому просто приблизиться к стойке. Он бы и еще что-то сказал, но Сяо предпочел сбежать, едва не падая по пути и вызывая слышимый смешок позади себя от известной личности. Каток располагался под открытым небом, поэтому в лицо тут же ударил свежий морозный воздух, когда Сяо открыл двери. От них и до самого льда простиралась дорожка, чтобы можно было пройти на коньках, а по бокам от нее стояли ограждения, используемые здесь скорее для опоры, нежели для своего прямого назначения — кто-то вообще привязал ватрушку, чтобы не забрали. Справа находилось еще одно здание, но уже неширокое и высокое, в котором наверху в панорамных окнах можно было увидеть диджея и его друзей, зашедших поболтать, а из колонок, расположенных там же, звенела популярная молодежная музыка. Сяо такую не слушал, но не мог не признать, что для веселого катания она подходила. Если бы он еще кататься-то умел. Если преодоление пути до льда заняло приличное количество времени, то просто встать на лед оказалось задачей повышенной сложности, поэтому Сяо без церемоний едва не растянулся прямо у прохода, если бы не деревянный бортик, за который он судорожно схватился за мгновение до этого. Лезвия коньков разъезжались в разные стороны, из-за чего юноша смахивал на человека, собиравшегося сейчас сесть на поперечный шпагат. А он не собирался! Отец, как нарочно, стоял где-то в стороне от катка, попивая кофе из бумажного стаканчика, пока рядом с ним вился какой-то рыжий парень. Сяо он не понравился сразу. Чжунли обещал, что они проведут день вместе, а что теперь? Стоящий на льду юноша был больше похож ныне на выкинутую на сушу рыбу, которой в воде было очень хорошо, но злой рок решил все за нее. Поэтому пришлось попытаться двигаться, держась за бортик, повернувшись спиной к отцу. И едва снова не упав. Хотелось просто плюнуть на все и уйти со льда, чтобы не мешать всем этим милующимся парочкам, которые катались по кругу, держась за руку. И будь Сяо хоть какое-то дело до чего-то еще, кроме своего неумения кататься, он бы возмутился, что каток не круглый вовсе, а квадратный, поэтому и люди катались по квадрату, потому что у бортиков постоянно были. Но, как уже было замечено чуть ранее, коньки не катились превосходно сами. Они хотели не до конца четвертовать Сяо, растягивая ноги в разные стороны. И когда юноша с недовольным выдохом облокотился на бортик, прикрывая глаза, его плеча кто-то легонько коснулся, заставляя вздрогнуть и резко обернуться. Там стоял хихикающий Венти. — Знаешь, — начал он, протягивая Сяо стаканчик кофе, — я бы и дальше наблюдал за твоими страданиями из окна, но ты так и не дал мне свой номер, а выглядишь так, будто прямо сейчас коньки отбросишь. — Он снова рассмеялся, радуясь, видимо, каламбуру, а потом добавил шепотом: — Вообще-то, с напитками такими на лед нельзя, потому что они могут покрасить его, но мы же никому не скажем? И он подмигнул, заставляя смутившегося Сяо забрать у него кофе и отвернуться, будто они и не знакомы вовсе. Да чего этот парень так прицепился? И он флиртует?.. А пока Сяо пил свой кофе, Венти не прекращал болтать — то о том, как ему скучно, когда работает один, или о том, что на праздники попадаются пьяницы, которые путают его с девушкой и начинают лезть. На последнем Сяо не мог не фыркнуть. — А еще, представляешь, когда я только начал тут работать, — жаловался парень, — один из сотрудников спросил, почему я мерзну, и добавил, что мне следовало выпить! Нет, я не против бы был, но, черт, я с похмелья пришел! Сяо только головой покачал, улыбаясь легонько и допивая кофе, чтобы внезапно ощутить, как стаканчик у него выхватывают из рук, и заметить краем глаза, как этот самый стаканчик отправляется в полет в ближайшую урну. А Венти резво выскочил на лед, вставая рядом с ним, и только теперь юноша заметил, что на ногах у того тоже коньки. — Я научу тебя кататься, — воодушевленно заявил парень, протягивая обе руки к обескураженному Сяо, а потом, когда не дождался реакции, сам схватил чужие запястья, потянув на себя, заливаясь хохотом, пока Сяо пытался не упасть прямо на парня. — Ты что делаешь?! — воскликнул он, смотря на Венти широко раскрытыми глазами и цепляясь за его запястья в поисках опоры. Но тот шустро высвободил руки, переплетая уже их пальцы и хитро щурясь. Если бы не вновь появившийся страх упасть, Сяо бы поразился целеустремленности парня перед ним, но увы... — Всего-то помогаю тебе полюбить этот день, — откровенно веселился Венти, катясь спиной вперед. — И ты так мило пугаешься, что я написал бы песенку об этом, если бы был сейчас увлечен чем-то другим, а не катанием с тобой. Сяо бы откровенно возмутился сейчас, но взгляд невольно поднялся со льда к чужим глазам — сине-зелёным, словно столкнулись небеса, травы и моря и слились воедино, и эти самые глаза сейчас так сияли от переполняющего Венти веселья, что просто не оторваться. А в каждом движении, в каждом скольжения прослеживалась лёгкость, будто он танцевал, а не катился по безумно скользкой земле. Он был, будто ветер — направлял Сяо с такой лёгкостью, будто делал это всегда. И в тот момент, когда он перестал смотреть под ноги, тело непроизвольно расслабилось. Сяо позволил вести себя, отдаваясь этому непонятному ветряному танцу. А Венти смеялся. И было в этом смехе нечто очаровательное в своей притягательности. И Сяо улыбнулся тоже, прикрывая глаза и двигаясь по чужой указке. И лед вдруг перестал казаться злостным врагом. Наоборот — Сяо искренне благодарил свое неумение кататься на этом чертовом льду, потому что сейчас мог держать за руку Венти. И это казалось таким странным: Боги, они знакомы буквально полчаса, но казалось это малое время целой вечностью. Будто все эти глупые теории о прошлой жизни реальны, или они действительно родственные души, как в дешевых девчачьих романчиках. Поэтому, когда они все же не удержались и упали под громкий смех Венти, Сяо замер, восхищенный представшей перед ним картиной — парень в окружении снежинок на одежде, волосах, кончике носа... Чужие губы оказались очень мягкими и теплыми, несмотря на мороз, а объятия были такими нежными, словно все это просто сон. Но стоило открыть глаза, как их взоры — недоуменный и насмешливый — столкнулись. — Ну вот, — наигранно обиженно протянул Венти, все же хихикая, — у меня все ещё нет твоего номера. Кажется, Сяо вполне может полюбить каток.