Иван-чай

Была у Фёдора с Николаем традиция, собирать иван-чай, кипрей, если предпочитаете по-научному, ферментировать, сушить его, а зимой наслаждаться таким полезным и вкусным напитком. Да и собирать его несложно. Просто листья обрываешь с середины стебля, и можно ещё цветы пособирать. Их тоже в сухом виде в чай добавляют. Но их то много не надо, а вот этих листьев надо много. Обычно парни брали с собой большой рюкзак и складывалось листья туда. А несли домой по очереди. За два-три часа работы обычно набирался полный рюкзак. А ходили парни к вечеру, чтобы не так жарко и не сильно думать о головных уборах. Да и солнцепёк, ходить по этому полю нет особого желания. Бутылку воды с собой брали всегда, пить всё-таки к середине работы хотелось. И вот пошли они вообщем-то как обычно. Только поле другое. Перед лесом расстилается просто огромное. Дачных участков нет там, так что никто их оттуда не погонит. Прекрасное место. Как раньше не нашли? Лес там вдалеке совсем, яркие розовые цветы. Красота. Только вот минус один всего. Здесь иван-чай высокий очень, около двух метров. Цветы собирать сложно будет. Ну ладно, как-нибудь в следующий раз тогда за цветами. Сейчас бы листьев набрать побольше. Пустой рюкзак тащил Фёдор, а Николай шёл вперёд. Им надо подальше от края поля отойти. Край мог быть чем-то опрыскан, а потравиться они желания не имели. На улице не сильно жарко, что несомненный плюс. А то половина бутылки ушла бы не на питьё, а на обливание. И Николай бы без футболки скакал, под ругань Достоевского о том, что блондин сейчас на себя клещей нацепляет. Одеты оба достаточно легко. Футболки и шорты. У Фёдора правда на поясе ещё потрёпанная, чёрная олимпийка завязана, к вечеру будет прохладно. - Нам долго ещё идти? Мы вроде как от края отошли достаточно. - Тёмноволосый тихо вздыхает, смотря на идущего чуть впереди блондина. Нет, проблема не в том, что Фёдор устал или ленив. Совсем не в этом. Проблема в том, что Николай то для себя стебли отодвигает, а вот Достоевский из-за него этими дурацкими стеблями и получает. А ещё на него эти цветы сыпятся, из-за того что растение качается после того, как Гоголь его отодвинул. - Ой, да не ной ты. В середине листья больше будут! А вообще какая разница? - Светловолосый фыркнул, останавливаясь и смотря на Фёдора. Увидев его внешний вид, Гоголь только расхохотался. Растрёпанный, с задранным рукавом серой футболки и ещё весь в мелких розовых цветах! Господи это смешно и мило одновременно. Только вот Достоевский смехом гетерохромика совсем недоволен. Он скрещивает руки на груди, смотря на Николая немного сердитым взглядом. Блондин перестаёт смеяться и утирает выступившие от смеха слёзы. Жаль телефона с собой нет, он бы запечатлил и долго бы дразнил потом Фёдора этой фотографией. Но поскольку обижать брюнета сейчас он совсем не хотел, он осторожно оттряхивает его от цветов и получает тихое "спасибо", после чего они спокойно продолжают свой путь. Идёт Николай не прямо, а постоянно петляя. При этом совсем не ломая и никак не приминая стебли. Всё-таки поле красивое, портить эту красоту совсем незачем. Почему же блондин не идёт прямо? А потому что: "Федя-Федя, смотри! Какой длинный этот!" или же "Ого, Дост-кун, ты только глянь! У этого цветы прям фиолетовые!" или же "Федюш, глянь! Гусеница жирная такая! Прямо огромная! Скоро бабочкой станет наверное!". Но честно Фёдору это нравилось. Особенно понравилась эта жирная гусеница, рядом с которой они стояли минут 15 наблюдая за ней. Рассматривали долго, даже в руки брали. Прикольная такая… Но решив не мучить бедную будущую бабочку, или же мотылька, они положили её на лист с которого взяли и направились дальше. - Всё-таки классная, гусеница… А ты не знаешь кем она станет? А то огромная такая. - Николай усмехнулся. Честно он искал место где ещё сесть можно будет. Ну хоть камень какой. Вот и идут они так долго. Но зато сколько интересного по пути видели. - Не помню точно. Вроде бражник это какой-то. Я в бабочках не особо разбираюсь. - Фёдор пожимает плечами. И правда, бабочками и их гусеницами он никогда особо не интересовался. Ну каких-то знал. Про каких-то читал, если вдруг задавался этим вопросом. Видимо придёт домой и будет читать об этой. Теперь самому интересно. Неожиданно Гоголь свистнул, камень нашёл огромный. Булыжник посредине поля. Ну это удача. Сесть можно и рюкзак на него положить. Открыв рюкзак, парни осторожно его поставили и сев на этот самый камень начали осторожно обрывать листья у кипрея и параллельно болтая о чём-то совсем неважном. Время за приятным диалогов летит достаточно незаметно. У парней уже полный рюкзак и небольшая полянка из торчащих с земли зелёных палок с листьями только у основания. Пора бы уже и домой идти, а то семь вечера уже. Пришли они так-то сюда в три. Получается около часа вообще просто по полю бродили. Кое-как застегнув рюкзак и повесив на Гоголя, ибо Фёдор тащил его по пути сюда, парни уже собрались идти домой. Только вот одна проблема есть. Откуда они пришли? Со всех сторон всё одинаково. Иван-чай этот ужасно высокий, не видно ничего. И что же теперь делать? Телефоны принципиально не брались никогда, потеряют ещё и не найти потом, поэтому сейчас навигатор вообще не вариант. Кричать? А кто их здесь услышит? Правильно, никто, так что голос срывать бессмысленно. И оба прекрасно понимают безвыходность этой ситуации. На лице у светловолосого явно читалась паника. А Фёдор просто пустым взглядом сверлил землю, надеясь что-то придумать. Но как только последние дельные мысли были приняты как не возможные, в глазах тоже появился искренний страх. И как? И куда? И что? Они тут сдохнут от голода просто на третьи сутки. Иван-чай конечно есть можно, но сомнительно, что такой рацион будет давать организму всё, что требуется. - И.. и что делать? Куда теперь идти? Коль? - Фёдор с надеждой смотрел на светловолосого. Он же знает ? Может он только притворяется и это розыгрыш? Достоевский на это искренне надеялся. И если блондин сейчас рассмеётся, скажет, что это всё шутка и возьмёт брюнета за руку и выведет с этого дурацкого поля, то Фёдор даже обиды держать на Николая не станет. Но Николай только тихо вздыхает и виновато отводит взгляд. Он не знает откуда они пришли. Но Фёдора он расстраивать совсем не хочет. Он его сюда затащил, он отсюда и вытащит. - Мне вот кажется оттуда. Пошли, в крайнем случае если на пять-семь метров отойдёт в сторону от места нашего входа ничего не случится. - Николай усмехнулся, направляясь просто куда глаза глядят. Они куда-то выйдут, это уже хорошо будет. Если что, главное найти людей и можно будет помощи попросить. Фёдор тихо вздохнул, следуя за гетерохромиком. Не верит он если честно, что идти им туда. Но может Николай запомнил... Есть же варианты, что так и есть? Идут они сейчас молча. Каждый думает о своём. Да и если кто-то попробует начать диалог, то оба заранее знают, что сейчас лёгкого и весёлого разговора явно не выйдет. Поэтому лучше смотреть по сторонам в поисках чего-то знакомого. Только вот что знакомое искать? Всё одинаково. Уже темнеть потихоньку начало, стало прохладно. Николай то не особо мёрз. Ногам чуть прохладно, да и всё. А Достоевский кофту свою надел. Плечи так достаточно сильно мёрзнут. Кофта спасает. Они уже не обращали внимания на особо высокие стебли, на гусениц и необычные цветы. Сейчас цель выйти из поля. Не обязательно домой уже. Главное куда-то. Сколько они идут? По ощущениям уже часа полтора. Причём Гоголь шёл быстрым шагом, желая поскорее выйти. Брюнет конечно выбраться хотел, но за Николаем еле успевал. Бок уже покалывает от быстрой ходьбы. И вот Фёдор наступает на незаметно развязавшийся шнурок и летит на землю. Блондин конечно сразу останавливается, подходя к Достоевскому и помогая подняться. Локти защитила кофта, которую теперь стирать надо будет, но вот колени у Фёдора болят. На них приземлился. Николай тихо вздохнул, поняв, что так быстро идти идея была такая себе. Вот из-за него Фёдор упал. Фёдор рассматривает колени. Одна более-менее нормально, но вот вторая немного кровоточит. Николай стаскивает с себя рюкзак, доставая бутылку и осторожно поливая колени Фёдора. Надо хотя бы землю смыть, чтобы увидеть ранку. Хотя она в любом случае совсем небольшая. Гоголь осторожно всё смыл и помог брюнету подняться с земли, когда тот завязал шнурки, ибо больше падать не хочется, и они продолжили свой путь. Колено болит немного, но вполне терпимо. Фёдор шагает вперёд, теперь уже смотря под ноги. Светловолосый уже не шёл так быстро. Во-первых, смысл? Во-вторых, ещё падений ему не хотелось. Уже темновато. Небо пусть и светлое, но в этом зелёном море так темно. Как бы Николаю самому не упасть. А то шансов вообще много. Ещё рюкзак этот тяжёлый... Но сваливать его на Достоевского он не станет. Пока что сам справляется, так что всё нормально. Через пол часа показалось тёмное пятно. Это лес? Он же тогда совсем вдалеке был... И куда теперь? Брюнет кажется приближение к лесу, в отличие от Гоголя, не заметил. - Федюш, как думаешь, из леса будет выбраться легче или нет? - Светловолосый тихо усмехнулся, смотря на всё редеющий иван-чай. Достоевский поднимает голову, сначала не понимая суть вопроса. Но увидев лес, он быстро соображает что к чему. Это конечно не то, что они хотели. А хотя.. Под критерии подходит. Их желанием было выйти с поля хоть куда-нибудь, что и произошло. Надо было видимо конкретнее формулировать. Но уже ничего не сделать. Может в лесу знакомые места найдут и домой вернуться смогут. Достоевский тихо вздохнул, у них выбора особо то и нет. - Ну может место знакомое найдём. К речке если выйти получится, будет прекрасно. От неё мы дорогу то точно найдём. - Брюнет слегка улыбнулся, лучше сейчас настраиваться на более позитивные варианты развития событий. Да и теперь не так плохо всё-таки. В лесу ориентиры хоть какие-то. В поле вообще одинаково со всех сторон. Николай хмыкнул, даже чуть улыбнувшись и решительно направляясь вперёд, в лес. Вот в лесу темнее заметно. Но из плюсов то, что не бурелом. Фёдор догоняет блондина, чтобы идти теперь уже рядом. А то темно, отстанет ещё. В одиночку дорогу искать гораздо страшнее. Ветки хрустят под ногами, а тканевые кроссовки уже мокрые от влажного мха. Николай ещё умудрился одну ногу достаточно сильно промочить, они не заметили болото в темноте. Но хорошо, что блондин только ногой наступил. Гораздо хуже если бы он туда целиком провалился. В лесу темно совсем, это несомненно было огромным минусом. Ибо от этого страдали оба. И Фёдор, который умудрился упасть раз пять за всё это время, поцарапав об ветку и второе колено. Только в этот раз посильнее, крови больше. И Николай, который, во-первых, лицом в паутину вошёл, во-вторых, чуть не выколол глаз какой-то веткой. Но всё более-менее нормально. К царапине на колене брюнета они приложили мох, а паутину с волос и лица Николая вроде убрали. Ну паука нет, уже хорошо. Время около полночи. И вот вдалеке показывается более светлое пространство. Сначала парни особо воодушевлены не были, ну может поляна какая. Но подойдя ближе и увидев реку, которая сейчас являлась для них настоящим спасением, они сломя голову бегут ближе, силы непонятно откуда взялись. Рюкзак при беге вообще не мешал. Они этот иван-чай всё-таки притащат. Всё! От реки они доберутся домой. Это точно, вот прямо все сто процентов. Шаг сейчас гораздо быстрее, а настроение повыше. Обоим всё равно на отдышку, боли в коленях, стопах и покалывание в боку. Они скоро будут дома, это главное счастье. Спустя минут сорок они уже на пороге дома. Коля возится с ключами, а Федя сидит на ступеньках, восстанавливая дыхание. Дверь открыта, уставшие парни заходят домой. Наконец они могут скинуть влажные, а у кого-то и совсем мокрые, кроссовки, можно нормально обработать колени Достоевскому и убрать всю оставшуюся паутину из волос Гоголя. Помыться и наконец лечь спать. Они так устали за время своего небольшого приключения... Всегда стоит оставлять отметки для того, что бы знать в какую сторону возвращаться, а не бродить ночью по полям с высокими растениями..