Freeze

Сейчас четыре ночи, Томми замерз. Всё его тело покрылось мурашками под одеждой (его пижама, как и большинство других вещей, упакована в квартире, куда он сейчас не мог попасть), и он дрожит, сильно трясется на запасном матрасе на полу. Теперь он никак не сможет уснуть снова. Томми засовывает руки глубже в рукава и туже затягивает шнурки на толстовке, в надежде что так ему станет хоть чуточку теплее. Но ничего из этого не помогает, разве что дышать стало труднее. Он несколько минут ворочается с боку на бок, но в итоге садится, трет глаза тыльной стороной ладони и тихо ворчит. Какого хуя здесь так холодно? Откуда в его квартире угарный газ и почему это случилось именно с ним? Это ведь просто несправедливо! Блондин разочарованно скулит, но находит в себе силы подняться и взять пальто, прежде чем снова лечь и использовать его, как жалкое подобие одеяла. Томми сворачивается калачиком под курткой, подтягивает ноги к животу и скрещивает руки на груди, пытаясь стать совсем крохотным, чтобы целиком уместиться под пальто. Он жмурится, надеясь, что сон сжалится над ним, но все старания идут насмарку из-за жуткого холода и бесконечно роящихся мыслей в его голове. Он у Уилбура, человека, который всегда очень мил с ним. Просто быть рядом достаточно, чтобы Томми чувствовал себя в безопасности, однако расстояние между ними кажется таким огромным и нескончаемым, даже несмотря на то, что их разделяли всего несколько комнат. «Наверное, мне не стоило приезжать сюда», — думает он, пытаясь прогнать надоедливые сомнения из головы. — Всё в порядке, Уилбур рядом. Ты с Уиллом, — повторяет Томми и крепче обнимает себя, в попытке спастись от холода. Надо быть сильным. Он почти совершеннолетний, уже совсем взрослый мальчик, в конце концов. Вся сложившаяся ситуация на самом деле такой пустяк, когда он перестает думать об этом с точки зрения логики. Но Томми продолжает ощущать мерзкий ком страха в животе, сжимающий его изнутри. Он уже давно не чувствовал себя таким маленьким и уязвимым, а всё вокруг выглядело ужасно большим, будто оно быстро надвигается на него. Вот, ещё совсем немного, и раздавит. Он тихо хнычет в попытке успокоиться. Сейчас он ведет себя так жалко, он такой слабый. Прячет голову под пальто, пытаясь представить Уилбура, тихо и мирно спящего в своей комнате. Но Томми от этого становится только хуже, ему больно чувствовать себя таким одиноким и морально опустошённым. Он снова садится, накинув пальто на плечи, пока его глаза привыкают к темноте. Пытается отговорить себя от того, что собирается сделать. — Ты ведешь себя, как маленький ребенок, — шепчет Томми, ругаясь. — Уилбур подумает, что ты жалкий. Такие слова звучат очень правильно, будто они были его точным описанием. Но он не может справиться с этим желанием, он хочет быть рядом, хочет прикосновений. Тяжело вздохнув, блондин поднимается с матраса и скидывает пальто. Он направляется к двери Уилбура и открывает ее так осторожно, как только может, не желая будить друга. Как и ожидалось, Уилл спал (хотя Томми понятия не имел, как у него это получается в таком-то холоде), и один его вид немного успокаивает блондина, узел страха внутри слегка ослабевает. «Ну вот, ты увидел его», — думает Томми. — «Ты увидел его, и тебе полегчало, поэтому просто возвращайся в постель. Всё будет хорошо». Но он игнорирует голос разума, и делает шаг ближе к чужой кровати. Это в каком-то смысле даже жутко: Томми реально стоит в спальне взрослого мужчины и смотрит, как тот спит. Но волны комфорта, которые захлестывают его от такой близости к Уилбуру, подобны какому-то их общему теплу, увлекающему и мягкому, и он продолжает приближаться, как будто его притягивает какая-то невидимая сила. Когда его ноги касаются края кровати, Томми напрягается, будто его насильно вытолкнули из транса. Он осторожно кладет руки на простыни, на ту их часть, где не лежал Уилбур, и глубоко вдыхает. Он знает, что ему следует сейчас же развернуться и уйти, знает, что зашел уже слишком далеко. Томми забирается в постель и ложится рядом с Уилбуром. Всё его тело заметно расслабляется, когда он удобнее устраивается под покрывалом. На единственной подушке лежал Уилл, но это было не важно; подросток был готов довольствоваться просто тем, что лежит рядом на матрасе. Ему всё ещё холодно, несмотря на то, что он накрыт, но Томми понимает, что это сейчас не имеет значения. Тепло разливается от сердца до кончиков пальцев и всего на мгновение ему кажется, что нет ничего плохого в этом мире. — Томми? — сонно бормочет Уилбур, и сердце Томми замирает в груди. — Какого черта ты забыл в моей кровати? Он не может найти в себе сил посмотреть на Уилла, да и не собирается. Лишь тихо лежит, стараясь смотреть только в сторону двери: — Здесь пиздецки холодно, мудак, а ты не дал мне никакого одеяла. — Ох, пора уже повзрослеть, Томми, — Уилбур бормочет что-то еще, но тянется к мальчику, берется за плечи и притягивает ближе. Так, что сердце Томми снова замирает. У него кружится голова от осознания того, что Уилл так близко, что он может почувствовать каждый его вздох. Томми не прислушивается к многочисленным мыслям, заполняющим его голову, и прижимается к Уилбуру так близко, как только это было возможно, будто пытаясь кожей впитать чужое тепло. Уилл смеётся, его голос всё ещё хриплый после сна, и Томми продолжает слышать его, как эхо. Он готов утонуть в нём. Уилбур молчит, но и не отталкивает блондина, продолжая обнимать. На мгновение Томми может притвориться, что так и должно быть, что это правильно. — Что на самом деле тебя беспокоит? — спрашивает Уилл и, как всегда, он будто видит Томми насквозь, глядит прямо в его голову, словно может прочесть мысли. У подростка никогда не получалось скрыть что-то от него. Это было одновременно и благословением, и проклятием. — Это из-за квартиры? Томми требуется время, чтобы ответить. Ему слишком хорошо, чтобы отвлекаться на пустые разговоры, а глаза и вовсе слипаются, когда он укладывает голову Уилбуру на грудь. — Всё, наверное, — отвечает он уклончиво, пожимая плечами в чужих объятиях. — Всё пошло по пизде. — Не-а, — спорит Уилбур. И Томми почти верит ему прямо так, без какого-либо объяснения или аргументов, просто потому что это Уилбур. — Тебе так кажется, потому что это всё для тебя в новинку. Не будь малышом. Томми хмурится и дует губы, но знает, что Уилл прав. Уилбур всегда прав. — Наверное, — он вздыхает, утыкаясь макушкой в шею музыканта. Слова, которые они произносят, кажутся такими несущественными, почти пустыми по сравнению с тем, что они сейчас буквально поглощены друг другом, лежали совсем близко, и это единственное, о чем хотелось сейчас думать. Томми почти забывает, как дышать. — Только рядом с тобой я чувствую себя дома, — шепчет он, и слова вылетают изо рта до того, как он успевает пожалеть о сказанном. Несмотря на темноту в комнате, Томми чувствует взгляд Уилбура, так что решает отвернуться, немного съежившись. — Ну конечно ты говоришь что-то подобное, — Уилл снова хрипло смеётся, а Томми пытается не стыдиться того, что его шёпот оказался услышанным. Уилбур проводит рукой по светлым волосам, и блондин вздрагивает, но на этот раз не из-за холода. Он собирается, словно трус, взять свои слова назад, но Уилл не оставляет ему на это шанса. Мужчина поднимает руку, чтобы взять Томми за подбородок, наклоняет его голову вверх, и сплетает их губы в лёгком поцелуе. Сердце Томми застряло в горле. Он задыхается, но едва успевает поцеловать в ответ; только начинает понимать, как надо двигать губами и что делать, как Уилбур отстраняется, оставляя его хлопать глазами и тяжело дышать. — Теперь-то ты дашь мне поспать? — поддразнивает Уилл, нежно целуя Томми в лоб. Мальчишка краснеет, и сон — последнее, о чем он мог думать сейчас. И всё же он утвердительно кивает. Уилбур удовлетворенно мурлычет, продолжая обнимать блондина, немного крепче прижимая к себе. Всё было так спокойно и нежно, так что Томми пробормотал: — Сладких снов, Уилбур, — а затем добавляет, тихо посмеиваясь. — В следующий раз, когда захочешь, чтобы я лёг с тобой, можешь просто попросить. Не надо пассивно-агрессивно вырубать отопление. Уилл слабо ударяет его по руке, ничего не говоря в ответ, но это было нормально. Такая тишина была приятной. Минуты всё идут, а Томми не знает, спит Уилбур или ещё нет. Его дыхание такое спокойное, расслабленное, и блондину кажется, что он мог бы лежать так и слушать его вечно. Всю оставшуюся ночь Томми было тепло.