Глава 1. Белые стены.
22 февраля 2022 г., 16:00
[27 мая | 4563 год]
Первое, на что обращает внимание Хонджун, открыв глаза — абсолютная тишина. Он осматривается и находит себя в белом помещении. Он лежит на кровати, такой же белой, а слева от него окно. Но оно не настоящее: сеть экранов, на которых транслируется утренний пейзаж. Ким может разглядеть яблоню и птиц на ней. Но звука не было. Намеренно или случайно — капитану в целом плевать. Комната обставлена скромно: шкаф, небольшой письменный стол с креслом и сама кровать. Из общей белизны выделяются только его потрёпанные вещи, аккуратно сложенные у изножья. Сам он не был обнажён, на нём мешком свисала просторная белая футболка и штаны в тон. Хонджун ещё какое-то время разглядывал птиц — они напоминали ему одну милую планету, на которой он бывал в начале своего путешествия. Мысли о прошлом спровоцировали воспоминания о недавнем крушении. Кровь мгновенно закипает, а сердце сбивается и заходится в бешеном ритме. Он ужасно переживает за свою команду, поэтому вскакивает и несётся к двери. Но та оказывается заперта, и даже с пинка ногой открываться не желает. Ким зло бьёт по ней кулаком и смиряется. Ему придётся ждать того, или тех, кто оставил его в этой комнате, чтобы выйти. Ждать приходится прилично. Дабы развеять скуку он поочерёдно открывает все ящики стола, не находя в них ничего, и дверцы шкафа. Там он обнаруживает зеркало и пугается собственного отражения. Секундная паника отступает, и он принимается разглядывать себя: синие волосы спутаны, лицо и руки в царапинах, но еле заметных. Видимо кто-то заботился о нём, пока он спал. К слову, часов в этой комнате тоже нет. К моменту, когда щёлкает замок двери, Хонджун сидит по-турецки в кресле посреди комнаты, уже переодетый в свои вещи и щёлкает на кнопки пульта, что нашёл под одеждой, с интересом наблюдая как меняется картинка на экранах. Звук, как оказалось, можно было регулировать, так что в комнате на всю громкость пели птицы. Именно поэтому, Ким вскакивает и заносит руку для удара, когда кто-то касается его плеча. Но тут же натыкается на напуганный взгляд миловидного юноши, спешно отдёргивает конечность и, матерясь под нос, убирает звук. — П-простите, я напугал Вас, — заикаясь от пережитого страха, произносит парень. Вошедший немного выше самого Хонджуна, у него светло-розовые волосы и чёрные, словно лишённый звёзд космос, глаза. — Кто ты? И где я? — Ким хмурится. Он спешно анализирует незнакомца, прикидывая в уме, насколько тот может быть опасен. Но ничего враждебного не находит. Разве что тарелку с тушёными овощами, что тот держит в руках. Хонджун надеется, что это не для него. — Меня зовут Сонхва. Вы на… эм… честно говоря, я не знаю названия этой планеты. Я рад, что Вы в порядке! — Лицо юноши довольно подвижно, все эмоции как на ладони. Хонджун распознаёт неловкость и волнение, и решает, что опасности он не представляет. — Я здесь один? — Уточняет капитан. — Ваш корабль рухнул несколько дней назад. Мне понадобилось время, чтобы пробраться в него… Простите, что сделал это так бесцеремонно… Мне удалось найти семь человек, включая Вас. Если вас было больше, то… Примите мои соболезнования, — Сонхва тараторит, нервно сжимая тарелку в руках. Но его слова заставляют Хонджуна облегчённо выдохнуть. — Нас было всего семь. Спасибо, что вытащил всех. Надеюсь, они, как и я, сейчас в порядке, — Ким выдёргивает посуду из рук парня и ставит на стол, намеренно игнорируя урчание в животе. Никакой голод не вынудит его есть овощи, тем более тушёные. — Да, они в порядке и уже очнулись! К счастью, на всех вас были шлемы, полагаю, это и спасло вас от серьёзных повреждений, — Сонхва в мгновение просиял, поняв, что сделал всё правильно и спасённый им человек не враждебен, — прошу, покушайте и я проведу Вас к ним. — Я не голоден, — отмахивается Ким, — веди сейчас. Розоволосый не стал спорить. Они выходят из комнаты и идут вдоль белого коридора, минуют три поворота, и оказываются в общей гостиной. На диванах, стоящих по центру, расположилась его команда. Они смотрели телевизор, когда Ким вошёл, и с воплями ринулись его обнимать. — Ты жив! — Как я рад! — Я и не сомневался. Все члены команды липнут к нему так, будто он и впрямь мог не очнуться. Хонджун даже помыслить о скорой кончине не может. Он слишком сильно влюблён в жизнь, чтобы расстаться с ней так просто. О чём сообщает друзьям с нахальной усмешкой. Те лишь качают головами и смотрят как на безнадёжно больного. Киму не привыкать к такому взгляду. Сонхва стоит поодаль, не смея мешать столь разношёрстной компании, пока те вдоволь не наговорятся. Он не спешит прерывать этот трепетный момент воссоединения и ждёт, когда внезапные гости сами вспомнят о его существовании. — Раз все живы, здоровы, то можно отчаливать, — заключает Ким. — Но наш корабль вдребезги, — напоминает Юнхо. — И мы не знаем, где мы, — вторит Минги. — И точно… Сонхва! — Вспоминает Ким, тут же ища взглядом юношу. Пропажа обнаружилась в кресле. Именно сейчас Хонджун заметил, что тот выбивается из общей белизны только волосами и бронзовой кожей. Тот держал в тонких пальцах белую чашку, откуда шёл пар. Ещё шесть чашек и чайник находились на журнальном столике. Ким догадывается, что его друзья пили чай, пока он был заперт в комнате в полном одиночестве. Укол обиды игнорируется. Сейчас не до глупых перепалок. — Сонхва, ты так и не сказал, кто ты и где мы, — напомнил Ким. Остальные закивали, подтверждая, что тоже ещё ничего не знают. Все садятся на диваны. Розоволосый стучит по столу, активируя механизм, открывший панель в центре, откуда достал ещё одну чашку. Ким благодарно принял её из чужих рук и налил себе обжигающий напиток. Это значительно заглушает голод. — Я уже сказал, что не знаю названия этой планеты… Я Пак Сонхва, действующий кронпринц планеты Суурус. Я был в дипломатической поездке, когда на наш корабль напали. Очнулся я здесь. Повсюду были крики и звуки боя. Кажется, кто-то на кого-то напал. Мне удалось спрятаться и переждать. Когда я выбрался из укрытия, здесь уже было чисто и пусто. Это было где-то полтора месяца назад. По правде говоря, я так обрадовался, когда нашёл вас живыми! Я очень надеюсь, что, покидая это место, вы возьмёте меня с собой! Прошу, мой отец заплатит вам за моё спасение! — На последних словах Сонхва буквально умоляет. Отчаяние на его лице вынуждает испытывать непреодолимое чувство жалости. Хонджун ненавидит это чувство. — Планета Суурус, это… Созвездие дракона, да? — Уточняет Уён. — Да! Именно оно! — Сонхва активно кивает головой, обрадованный тем, что его родина известна. Ким обменивается тяжелым взглядом с каждым членом команды. — Почему ты не покинул это место раньше? — Спрашивает Минги. — Здесь не осталось кораблей. Я пытался посылать сигналы, но, кажется, поблизости никого нет… — Позволь нам обсудить это наедине. Не пойми меня неправильно, но я не могу просто так взять на борт незнакомца, — грубо прерывает его Хонджун. Пак затихает, замирая. Затем заторможено кивает и покидает комнату. Когда дверь за ним закрывается, он останавливается, желая подслушать, но вспоминает наказ воспитательниц о том, что это неприлично и спешит удалиться на кухню. Он заметил, каким взглядом Хонджун смотрел на овощи и решил, что если приготовит что-то мясное, то этим задобрит его. Возиться долго не приходится. Здешняя кухня оборудована автоматическими системами, что делает процесс готовки быстрым и лёгким. Вернувшись, он невольно застаёт окончание диалога. — Почему бы просто не сказать ему? — А толку? Он либо не поверит, либо… В любом случае, он захочет убедиться сам. — В самом деле, вы его видели? Рушить его надежды сейчас… Даже для таких как мы это жестоко. Наступает тишина. Сонхва стучит в дверь, обозначая своё присутствие и входит, толкая перед собой тележку с едой. На лицах гостей отражается изумление и восхищение. — Я решил приготовить ужин. Прошу, поешьте хорошо, прежде чем принять решение. — Наконец-то мясо! Первым к еде тянется Хонджун. Начинается перепалка и суматоха. Все о чём-то кричат, тычут друг в друга вилками и смеются. Сонхва скромно сидит в кресле, наблюдая. Почему-то картина перед ним не вызывает раздражения у привыкшего к идеальному порядку и соблюдению манер принца, а наоборот, он сдержанно улыбается. В душе теплится надежда на спасение.
