Сними маску

Из-за слабого света желтых ламп лаборатория Виктора всегда погружена в полумрак. Джейс частенько задавался вопросом, делает ли он это намеренно, чтобы соответствовать репутации и образу, которые выбрал для себя, или ему просто нравились темные места. Пусть они с Виктором не в лучших отношениях, но, по крайней мере, могли выносить присутствие друг друга, не вызывая при этом стихийного бедствия. Значительный шаг вперед, однако. Было также что-то еще, совершенно отличное от обычного смертоносного напряжения, которое заполняло все занимаемое ими пространство. Джейс хотел, действительно хотел обвинить в этом тот факт, что у них осталось много неразрешенных споров, много невысказанных слов, которые потребуется разрешить и высказать, прежде чем они смогут наконец общаться на равных. Но, по правде говоря, дело было не в этом. Джейс знал, что еще со времен их сотрудничества в академии в них обоих зрело двусмысленное чувство неопределенности. Однажды они попробовали, и это было очень неуклюже. Джейс уже смирился достаточно, чтобы признать этот скорбный факт. Тесная кладовка, дрожащие руки и неопытные губы. Но хуже всего в данной ситуации не само действие, а тот простой факт, что Джейс продолжал желать этого даже тогда, когда их с Виктором пути разошлись. Всякий раз в присутствии Виктора, когда тот выдавал очередную провоцирующую колкость, в его уме возникало воспоминание об их поцелуе. Прижатый спиной к стене Виктор, терзающие его губы и руки Джейса, которые приводили скорее в отчаяние и злили без всякой на то причины. Джейс как мог пытался избегать встреч с ним, но Виктор обладал блестящим умом, и по-прежнему оставался единственным, кто действительно мог понять его, идти в ногу с его темпом. Поэтому чаще всего ему приходилось иметь дело именно с этим раздражительным ученым. — Ты не понимаешь, дизайн должен быть более, знаешь, традиционным, — произнес Джейс, хлопнув ладонью по металлической столешнице мастерской Виктора. — Это пустая трата времени, — коротко и спокойно ответил Виктор. — Это же просто ужас, твой выбор цвета за гранью любой безвкусицы, — Джейс поднял взгляд; Виктор стоял по другую сторону столешницы. Вероятно, из-под маски его глаза смотрели с отвращением. — Нет смысла снижать скорость двигателя ради красоты, — здраво рассудил Виктор. Отчасти Джейс был с ним согласен, но жители Пилтовера отдавали предпочтение красоте, которая могла бы украсить город, а не практичности. Если представить проект в его нынешней версии, останется только мечтать о том, что его проспонсирует кто-то тупой и богатый. — Людям нравится смотреть на эстетически приятные вещи, — Джейс сверкнул глазами, прежде чем пожать плечами. — Не думаю, что тебе доступно такое понятие. Виктор долго молчал, и Джейс начал нервничать. Возможно, дело было в том нечитаемом выражении лица. — Я понимаю, правда, — Джейс с любопытством приподнял бровь. Виктор редко велся на провокацию. — Возможно, единственная причина, по которой я все еще терплю твое присутствие, заключается в том, что на тебя приятно смотреть с точки зрения эстетики. Так вот, это была одна из вещей, которые расстраивали Джейса. Раньше Виктор был застенчивым малым, над которым почему-то легко было посмеяться. Став старше, он стал намного увереннее в себе, а его слова буквально горчили. Джейс полагал, что Виктор привлекает его только потому, что его легко вывести из себя и затащить в кладовки и душевые академии. О, как же он ошибался. — Я думал, ты неспособен к субъективности, и влечение тебе чуждо, — Джейс наклонился ближе. — Импотент. — Хочешь проверить это? — послышались слова у его уха. Он почувствовал, как к щекам прилил жар, кончики ушей покраснели. Виктор вздохнул, прежде чем выпрямиться и прочистить горло. — В любом случае, ты можешь перепроектировать это, и я посмотрю, что можно сделать, — сказал он, положив конец их встрече. *** Дверь скрипнула, тяжело поддаваясь под натиском плеча. Джейс вошел в лабораторию, и она оглушительно захлопнулась за ним. Виктор оглянулся, опустив маску. Под пристальным взглядом Джейс приблизился и протянул ему чертеж. — С этим можно работать, — кивнув, сказал Виктор. — Я уже отправил платеж на твой банковский счет, — Джейс прошелся по комнате, прежде чем наконец сесть за стол Виктора, роясь в разбросанных бумагах и блокнотах. — Не знаю, как ты подсчитывал, но миллион золотом — это слишком много, — добавил он, глядя в синюю тетрадь, заполненную математическими уравнениями, и чувствуя, как начинает болеть голова. Он закрыл ее, благодаря богов за то, что он инженер, а не математик. Многие спрашивали, почему Джейс так упорно продолжает работать с Виктором. Но, если хоть раз поговорить с ученым, то догадаться вовсе не трудно. Он быстр, точен, работал как одержимый, и блестяще разбирался в таких вещах, которые Джейс никогда не мог начать исследовать без головной боли. Джейс знал, что один миллион — это еще дешево. Если пытать счастья с пилтоверскими учеными, то придется вываливать целое состояние. Не то чтобы спонсоры не согласились бы на любую сумму ради увеличения скорости торговли; просто Джейсу пришлось бы работать с десятками рабочих. Ему пришлось бы назначать встречи как минимум пятерым руководителям разных отделов, а затем ждать целый месяц, чтобы получить первый набросок, и пять месяцев для окончательного варианта. — Счет включает возмещение морального ущерба, — послышался голос Виктора с другого конца комнаты. Он все еще работал над своей маской. — Правильно, — сухо ответил Джейс, — Поход к психотерапевту мог облегчить бы жизнь не только тебе, но и всему миру. Виктор усмехнулся, и Джейсу захотелось похлопать себя по плечу за то, что он рассмешил Виктора. — Я мог бы записаться на прием к семейному консультанту, — Джейс дважды моргнул, тупо глядя в блокнот, прежде чем понял, что ему сказали. — Я прекрасный партнер, — Джейс впился взглядом в спину Виктора. — Да неужели? — обернулся тот. — Я хорош собой, джентльмен и богат, — Джейс сделал ударение на последнем слове, потому что, откровенно говоря, это было единственным серьезным различием между ними. — Симпатичный: да. Богатый: да. Джентльмен? — задумался Виктор, возвращаясь к своему столу и прислоняясь к краю столешницы. — Ты ворвался в мою мастерскую, потребовал, чтобы концепция из твоей головы была воплощена в реальность из воздуха, просил скидку, несмотря на богатство, и даже толком не попрощался перед уходом. Джейс уставился на Виктора. На самом деле он гадал, когда же разговор дойдет до этого. Разве они не начали с похода к семейному консультанту? О. Виктор повернулся, чтобы посмотреть на Джейса, и тот выругал себя за то, что, вероятно, покраснел от понимания. Виктор намекал, что они были неблагополучной парой, которая нуждалась в терапии. — Знаешь, в маске у тебя есть преимущество. Большую часть времени я не знаю, что у тебя на уме. Это несправедливо. Джейс не видел лица Виктора целых десять лет, но все еще помнил его. Насыщенные золотистые глаза и светлая кожа, так контрастирующие с его собственными. — Ты совершенно не хочешь знать, о чем я думаю. — Ты прав. Я предпочитаю не знать, о чем думает сумасшедший ученый, который в качестве хобби решает математические уравнения. — Неплохо, — сказал Виктор, обходя стол, одной рукой отодвигая стул вместе с Джейсом в сторону. Он склонился над столом, чтобы поискать что-нибудь в этом беспорядке. Джейс на мгновение замолчал, глядя на руки Виктора в перчатках. В его голове вертелся только один вопрос: механические или все еще из плоти? Виктор прочистил горло, возвращая Джейса к реальности. Он вопросительно приподнял бровь, прежде чем почувствовал шевеление под рукой. Посмотрел вниз и увидел, что его ладонь покоится на тыльной стороне руки Виктора. Джейс замер, зациклившись на своей оплошности, прежде чем почувствовал, как холодные и твердые пальцы переплелись с его. Он сглотнул, сердце бешено колотилось о грудную клетку. — Твои руки все еще больше моих, — прокомментировал Виктор, выпутывая ладонь так, чтобы она покоилась на ладони Джейса. Его пальцы и вправду были ощутимо короче. Джейс закрыл глаза, глубоко вздохнул, прежде чем доверился своему голосу настолько, чтобы заговорить снова. — Ты мог бы сделать их больше, — проговорил он, прослеживая искусственные линии под черной перчаткой. — Было бы неловко, если бы одна рука была больше другой. К тому же, мне это нравится и так, — голос Виктора понизился, стал хриплым и низким. — Ммм. Ты всегда был больше меня, — сказал Джейс, зачарованно глядя на руку, которая теперь играла с его указательным пальцем, сгибая его и оттягивая. — Хм? — склонил голову Виктор. Они почти одного роста, но Джейс всегда был более крепким и мускулистым. Джейс оторвал взгляд от их рук, чтобы посмотреть прямо на ширинку Виктора, которая находилась всего в нескольких дюймах от его лица. — Ах, ты об этом? Да, — Голос Виктора понизился до шепота. Джейс почувствовал себя так, словно его подбросило когда пальцы протянулись к молнии Виктора и потянули вниз. Чья-то рука остановила его. — Я веду себя хорошо, вот. Позволь мне сделать это, пока не передумал, — Джейс оттолкнул руку и продолжил. Виктор уже наполовину возбудился, когда Джейс осторожно прикоснулся к нему, вдохнул знакомый запах. Это странно успокаивало, и он почувствовал, что расслабляется. Знакомый вкус вызвал вспышки воспоминаний о том, как они с Виктором по молодости занимались тем же самым в душевых академии. В те времена они еще были свободны от политических разногласий и взрослых дел. Джейс вспомнил, что когда-то был в состоянии полностью вобрать член Виктора в рот, но теперь это было невозможно сделать, не подавившись. Свою неумелость он старался компенсировать руками, буквально наслаждаясь вкусом и весом Виктора на языке. Он чувствовал себя грязным, извращенным, немного сумасшедшим из-за того, что наслаждался подобным, штаны становились теснее с каждой секундой. Он закрыл глаза, наслаждаясь ощущением мягкой головки между зубами, когда он осторожно покусывал ее, или тем, как ему приходилось слегка давиться, когда он втягивал ее слишком глубоко, выделяя еще больше слюны. Холодная рука уперлась в его горячий лоб и заставила отстраниться, глубоко вздохнуть. Член Виктора был мокрым и красным перед его лицом. — Джейс, мне больше не восемнадцать, — Виктор вздрогнул, и Джейс посмотрел на него пустым взглядом. — Это значит, что я не остановлюсь на простом минете. Джейс быстро опустил глаза, чувствуя, как его лицо горит еще сильнее. Что еще можно сделать, кроме минета? Джейс знал, что секс между двумя мужчинами — вещь скорее сложная, чем приятная, даже если он никогда не занимался им раньше. Виктор тоже должен это знать. Рука, которая была у него на лбу, прошлась по волосам до затылка. — Я… я не знаю, что это значит, — Джейс выдавил из себя эти слова, чувствуя, как пальцы на его затылке сжались в кулак. Он поморщился от легкой боли. Виктор присел так, чтобы его скрытые маской глаза оказались на одном уровне с глазами Джейса, прежде чем наклониться вперед. — Это значит, что я трахну тебя, — Джейс невольно вздрогнул от слов, произнесенных над его ухом. Он почувствовал, как возбуждение становится болезненным. Осознание того, что его телу понравилась эта идея, лишило его дара речи. Само слово было непристойным, вульгарным не оставляло много места для толкования. Это совсем не то, что должно было заводить. Но то, что из всех людей мира сказал его именно Виктор, было, вероятно, самой горячей вещью, которую он когда-либо слышал. — Не думаю, что это то, что тебе понравилось бы, Джейс, — имя слетело с губ Виктора, как ругательство, тяжелое и намеренное. — Тогда измени мое мнение, — услышал Джейс свой собственный голос. Разум ускользал из-под контроля. Виктор молча отстранился, снимая перчатки, чтобы показать черный металл и светлую кожу. Одним металлическим пальцем он поднял Джейса на ноги, одновременно распутывая узел галстука и бросая его на пол. Еще через несколько секунд вся верхняя часть его тела осталась без какой-либо одежды. Прежде, чем Джейс успел что-либо сказать, его толкнули лицом к столу. — Что за… — два сунутых в рот пальца не позволили ему закончить, глаза расширились. Он попытался встать, но сильная рука надавила между лопаток и заставила его вернуться на место. Джейс бедром, сквозь одежду, почувствовал твердый член Виктора, и все жалобы были засунуты обратно, когда Виктор потерся о его задницу. Он наверняка покраснел от лица до кончиков пальцев ног от грубых действий Виктора. Его мозг начинал тормозить при каждом прикосновении, познавая немыслимые возможности, вещи, которые ему нравились, хотя он никогда даже подумать о таком не мог. Пальцы во рту двигались грубо и неумолимо. Виктор продолжал растягивать его губы, не особо обращая внимание на то, как он давится и кашляет. К тому времени, когда он наконец решил вынуть их, внутренняя часть рта Джейса болела и саднила. Виктор стянул с Джейса штаны и, не теряя времени, начал вводить внутрь первый. Растяжка оказалась не такой болезненной, как жжение на губах и деснах там, где раньше этот палец был. Палец легко скользнул внутрь, за ним последовал второй. На этот раз Джейс поморщился; однако они были достаточно скользкими, никакого сильного трения, только жжение от медленного растяжения. — Я не думаю, что это сработает, Виктор, — затаив дыхание, произнес Джейс, в голове которого вспыхнуло воспоминание о том, что член Виктора не помещался у него во рту. Виктор не ответил. Вместо этого он вынул пальцы, заменив их чем-то более влажным, теплым и мягким. Джейс не мог удержаться, чтобы не издать удивленный полустон-полувздох; это было так хорошо, так чертовски хорошо. Все его тело задрожало, когда мягкая поверхность слегка затвердела, облизывая его. — Виктор! — он не мог удержаться от крика, одна из его рук беспомощно замахала за спиной, пытаясь ухватить голову Виктора, чтобы остановить его. Это был его язык. Джейсу пришлось приподняться на одной руке, чтобы дотянуться до Виктора, и вытянуть шею, чтобы заглянуть за спину. Со своего места он мог видеть только закрывающую волосы маску Виктора. Он протянул руку так далеко, как только мог, за голову; и вместо того, чтобы оттащить, Джейс толкнул его вперед. — Сумасшествие, — прошептал Джейс себе под нос, почувствовав, как язык Виктора двинулся вниз, чтобы добраться до его яиц и начав их вылизывать. Джейс обрадовался тому, что опирался на стол; он не настолько доверял своим ногам. Пальцы Виктора вернулись на прежнее место, легко проникнув внутрь после тщательной подготовки языком. Он растягивал его, одновременно беря его целиком в рот, задняя часть его горла сжималась вокруг головки Джейса. Джейс спрятал лицо в скрещенных руках, отдаленно слушая непристойные звуки. Он не знал, было ли это из-за пальцев или умелого рта, но чувствовал, что плывет, перевозбужденный неудержимыми волнами удовольствия. Еще никогда ему не было так хорошо во время простого минета. Джейсу казалось, что этого недостаточно, как будто он хотел чего-то большего. Но большим могло быть только то, что несколько минут назад он считал невозможным. «Заставь меня изменить свое мнение». Джейс застонал, признав, что его мнение полностью изменилось. Виктор всегда принимал вызов. Виктор как будто прочитал его мысли, потому что отстранился на пару секунд, а затем Джейс снова ощутил его присутствие сзади. Виктор толкнулся в него, его член был влажным и скользким от чего-то. Джейса не очень волновало, от чего именно. Он крепко зажмурил глаза, вцепившись руками в край стола так, что побелели костяшки пальцев. С каждым толчком Виктор все сильнее вдавливал его в стол, положив одну ладонь ему на плечо, а другую — на бедро. С блаженным стоном Виктор вошел до конца. — Забыл, что ты должен быть очень тугим. Такой хороший внутри. Так чертовски пошло. — Где…- начал Джейс, переводя дыхание. — Где ты научился так выражаться? — Это называется грязные разговоры, — сказал Виктор, потянув Джейса за волосы, чтобы тот не прятал лицо в между рук. — Тебе не нравится? Краем глаза он увидел, что Виктор снова надел маску. Он хотел, чтобы эта штука исчезла, хотел увидеть лицо Виктора, хотел поцеловать его. Виктор начал двигаться, сначала его темп был медленным, а затем внезапно ускорился, звук непристойного прикосновения кожи к коже эхом отдавался в голове Джейса. — Отвечай, тебе это не нравится? — спросил Виктор после довольно резкого толчка, от которого стол опасно закачался и заскрипел. — Скажи мне, что тебе не понравится, если я скажу, что ты такой тугой, такой напряженный, что мне приходится собирать все силы, чтобы не кончить немедленно. Джейс застонал от слов, которые отказывались слетать с его губ, его мозг замкнулся от такого комплимента. Конечно, он был напряжен, он никогда не делал этого раньше; он сам никогда не прикасался к этому месту. Но то, как Виктор это сказал, прозвучало как комплимент, как редкое качество. До него запоздало дошло, что Виктор делал это с другими мужчинами. Джейс приподнялся, чтобы выпрямиться, хотя все еще упирался в стол. Он оглянулся, чтобы зло глянуть на Виктора. — Нет, мне это не нравится, — Виктор замедлился. «Не сравнивай меня со своими маленькими шлюхами». Движение Виктора полностью остановилось, его пальцы болезненно впились в бедра Джейса, прежде чем он толкнулся в него, с силой отбросив обратно на стол. Джейс громко застонал, почувствовав, как по телу пробежало электричество, и его глаза расширились от незнакомого ощущения. Виктор, должно быть, полностью сошел с ума, судя по тому, как он вбивался в Джейса. То же самое ощущение угрожало остановить сердце Джейса с каждым резким и целенаправленным толчком. В груди было тяжело, он с трудом хватал воздух ртом, чувствуя, как внутри закипает что-то странное, и только одна мысль прояснилась среди беспорядочного беспорядка, окружавшего его. «Я мог бы пристраститься к этому». Мысль чрезвычайно опасная, но ее оказалось так легко принять, когда он почувствовал, как ноги отрываются от пола, теперь их поддерживал только стол, а руки Виктора лежали на его бедрах. Стол дрогнул под Джейсом, напугав чуть ли не до смерти. Но затем Виктор замедлился, прежде чем полностью выйти, ноги Джейса снова надежно опустились на пол. Виктор помог ему перевернуться, и пристроился между ног, снова входя. Джейс впервые заметил, что Виктор все еще был полностью одет. Джейс хотел знать, о чем думает Виктор. Он никогда раньше не пытался угадать, даже подумать об этом, но на этот раз он хотел и чувствовал, что это правильно. — Ты хочешь поцеловать меня, — Виктор заметно вздрогнул, а Джейс ухмыльнулся. — Тогда сделай это. Сними ее. — Нет. — Сними маску, — повторил Джейс, облизывая губы и широко ухмыляясь. — Заткнись. — Сделай это, —  продолжал давить Джейс, играя подушечками пальцев с губами. И ему пришлось подавить свое удивление, когда он почувствовал, как член Виктора дернулся внутри него. Это работало. Джейс преисполнился гордости, хотя было абсолютно, бесспорно глупо и неловко гордиться этим. Но он не мог не испытывать глубокого удовлетворения от того, что ему удалось произвести такое впечатление на Виктора. Джейс знал, что он хорош собой, да, но Виктор, считающий себя неотразимым, находился на совершенно другом уровне самоудовлетворения. — К сожалению, ты не можешь соблазнить меня этим, — наконец ответил Виктор, блуждая руками по животу, груди и плечам Джейса. — Когда это я пытался? — Ты бываешь очень соблазнительным, даже когда не пытаешься, — Джейсу пришлось отвести взгляд. — Фу, тебе не стыдно говорить такие вещи? — Нет, — ответил Виктор, снова начиная двигаться. — У тебя достаточно опыта во всех этих грязных разговорах, не так ли? — Джейс не хотел, чтобы эти слова звучали так горько. Виктор засмеялся, наклоняясь вперед, чтобы упереться лбом в грудь Джейса. — Мило, что ты думаешь, что я когда-нибудь захочу делать это с кем-то другим, — Джейсу захотелось исчезнуть. Виктор сделал несколько пробных толчков. Стол отчаянно заскрипел, борясь за свою жизнь. Разочарованно вздохнув, он поддел руки под спину Джейса, прежде чем потянуть наверх. — О, что за? — Джейсу пришлось бросить взгляд вниз, чтобы убедиться в том, насколько далеко до пола, — Я убью тебя, если уронишь. Виктор не ответил, занятый перетаскиванием Джейса до стены; в новой позиции проникновение стало глубже. Джейс закрыл глаза, испытывая то же ощущение, что и раньше, понимая, что что-то внутри него стимулируется каждым толчком. В такой позе Виктору было невероятно трудно промахнуться. Смесь удовольствия, шока и отстраненного страха сводила Джейса с ума. Джейс открыл глаза и бессознательно наклонился вперед, прежде чем вспомнил, что проклятая маска все еще была там. Дрожащими руками он осторожно развязал тонкие ремешки, удерживавшие ее на месте. Она упала на землю с громким стуком. Глаза Виктора были полностью закрыты, брови сосредоточенно нахмурены, нижняя губа поджата. Звук, соскользнувшей с его лица и упавшей на пол маски заставил его снова медленно открыть их. Мир Джейса остановился, и все, что он мог видеть, — это золотые глаза Виктора, пронзающие его насквозь. Он почувствовал, как все его существо обнажилось, обнажилось под этим пристальным взглядом. Виктор только улыбнулся ему, его глаза обшарили все лицо Джейса, прежде чем остановиться на его губах. Он поцеловал его, медленно и нежно. Они оба застонали. Джейс почувствовал себя легче, тяжесть, о которой он не подозревал, снялась с его плеч. Сладкая дрожь пробежала по спине, переходя в облегчение, когда все тело расслабилось. Он прошептал имя Виктора в его губы, когда кончил, сильно и долго. Виктору пришлось чуть напрячься, чтобы выдержать увеличившийся вес Джейса, потому как тот дрожал и расслаблялся после оргазма. Виктор снова усадил его на столешницу. Джейс открыл глаза. Те же глаза, те же черты лица, хотя и старше, но все еще бесспорно Виктор. Джейс поднялся на ноги, чтобы крепко поцеловать Виктора, они отступили на несколько шагов назад; ноги Виктора ударились о давно забытый стул. Резкий толчок заставил Виктора сесть, и Джейс снова опустился на его член. Виктор наблюдал, как Джейс двигался на нем в гипнотизирующем темпе, теперь его лицо выдавало все скрываемые раннее эмоции. — Я люблю тебя, — прошептал Виктор, обнимая Джейса и утыкаясь носом тому в шею, погруженный в собственное блаженство. Джейс крепко обнял его в ответ, чувствуя, как Виктор разливается внутри него. Это был тихий оргазм; только тихий вздох, едва заметное пожатие плеч. Он отстранился, чтобы взглянуть на любовника. — Что не так? — спросил он, прежде чем заметил мокрый след на светлой коже Виктора. — Я люблю тебя, — глаза Джейса закрылись, его сердце не привыкло к словам любви. Искренним словам любви. — Я обожаю тебя. Джейс почувствовал руку на своей щеке, смахивающую слезы. — Могу я остаться на ночь? — спросил Джейс, его глаза все еще были закрыты, сердце быстро билось в грудной клетке. Он чувствовал себя живым. — Ты можешь остаться навсегда, — Виктор притянул его ближе, чтобы крепко обнять, и Джейс не смог сдержать широкой улыбки. Однажды он скажет это в ответ.