Два мира. Одна история.

Наступил ровно год после того, как миры содрогнулись. За этот год шинки богини совсем изменился и, как б его не пытались лечить, все четно. Даже Норман, который не мог вернуться к себе, к своим друзьям, искал средство, чтобы помочь мужчине. А вот Дайкоку, наоборот, меняться обратно не хотел. После того несчастного случая в его голове все перевернулось, а его глаза приобрели ярко-красный цвет и, если он злился или был чем-то недоволен, то они становились очень черными. Одевался он уже совсем по-другому и его вещи были полностью черные. Другие цвета он уже не примечал, словно и внутри погряз он в темноте. Также мужчина перестал готовить и следить за своей богиней. Ему было все равно, куда она пойдет и что будет делать с другими. И, если та что-то да и натворила, то тот тяжело вздыхал, пожимая плечами и шел к себе в комнату. Да и убираться он почти да и перестал, отсылаясь на то, что он раньше и так много чего делал, пока другие страдали ни пойми чем. На него иногда да и ворчали, но Коку начинал злиться и один раз даже оставил вмятину в стене. Стал он и больше курить, не обращая уже внимания на то, есть ли кто рядом или нет. Иногда Дайкоку и позволял себе издеваться над теми, кто находился в храме. Тобишь, один раз порвал тетради и рисунки Юкине, а также забрал из бутылки Ято всю мелочь. Хиери, вообще, не пустил в храм, закрыв перед ней двери, а вот Кофуку подсыпал в чай соль. То, что касалось гостя, то он часто да и следил за мальцом, сглатывая периодически слюну и иногда пофапывая на него в душе. Да, его хотела призвать богиня, но, сколько б она его не призывала, все было бестолку. Она не чувствовала даже его желания, настроение и тому подобное. А увидев, что имя шинки и вовсе погружено было в черный прямоугольник, то та совсем уже было отчаялась и все надежды были только на Нормана, но тот понимал, что нужные компоненты росли в его мире, в который сейчас не было и прохода. Парень осознавал, что его друзья тоже решают проблему с чертой и всеми силами стараются вернуть товарища к себе. И все бы ничего, но в один момент Коку, оставшись с Норманом один на один в храме, замыслил кое что, а после начал приводить план в действие, идя к тому в комнату.