Без памяти

      Селене не спалось. Завтра она станет королевой. Даже менее ответственные мероприятия могли лишить её сна, что уж что говорить о таком событии. Она металась в широкой постели, то смотря в потолок, то щурясь от лунного света. На грудь давили переживания, свалившиеся на нее градом. Еще недавно она начала было находить маленькие радости в своей жизни в Тотспеле и радоваться общению с близкими людьми, как всё разом было уничтожено в адском пламени, которое она призвала сама.       Сейчас она чувствовала себя удушающе одиноко. Лиам, Берт, Мэри… Она принимала их хорошее отношение к себе за должное. В какой-то мере её даже раздражала их вера в то, что они знают ее. Причем знают лучше, чем она сама. Теперь же их холодные взгляды рвали душу на мелкие куски.       Мысль о Лиаме заставила кулаки сжаться. Ногти больно впились в ладони. Перед глазами пронеслась та ночь. Безумный взгляд. Нож в её руках. Миг его удивления. Она не могла поступить иначе, но до чего же сильно хотелось все переписать или забыть. Может, забвение — это благо? Что если остальные люди, так же как и она, заблудились в этих мирах, но получили в дар возможность отринуть мысли, что казнили их?       Она вновь перевернулась на другой бок, подминая под себя изломанную простынь. Воспоминание о Берте, что сторожил здесь недавно ее сон, отозвалось иголкой в сердце. Теперь она точно знала, что это не было сном. Но изнутри грызла мысль, что она слишком уж поспешно и отчаянно попыталась напомнить ему о себе. Что если она обманывается, а он лишь искусно подыграл ради низменной цели? Нет! Только не он. Глаза защипало от слез.       Селена провела рукой по воздуху, вспоминая силуэт Берта в темноте. «Я помню» — сказал он. Это подарило ей надежду, что все наладится, и она не будет больше одна.       «Чужая, самозванка, бастардка» — каждый день шепот подданных отзывался эхом в высоких стенах замка. За стенами ее тоже ждали недоверие и презрение народа, которому завтра предстоит признать Лилит своей королевой.       Она смотрела в потолок, но видела спокойное мертвое лицо Маргарет, которая ушла, вверив Долину незнакомке. Нет, даже хуже. Живому воплощению измены мужа. Неужели так просто смирилась с неминуемым упадком королевства?       Селена разозлилась. Как она может править и пробираться сквозь интриги, если для неё весь этот мир в новинку? Люди во главе с Деймоном ждут от нее слабости. Она не может так подвести… кого? Драяд? Таролога?       Она вскочила с постели и стала одеваться. Селена не могла подвести саму себя. Ей было необходимо справиться с этой задачей и доказать, в первую очередь себе, что ей всё по силам. Тем более, если именно этого хочет Таролог, то успех продвинет её дальше к разгадке своего проклятия.

***

      Дрожащее пламя свечи осветило сотни древних книг, что должны были подготовить её к новой роли за одну ночь. Селена кончиками пальцев провела по полустертым названиям на пыльных корешках, силясь понять, с чего ей начать. Многие из них были на древнем драядском языке, что, к счастью или к сожалению, весьма сокращало поиски. Почти наугад она вытащила книгу с историей королевского рода. Ей стало интересно, были ли прецеденты, когда тот так же прерывался? Справились ли такие королевы с правлением? Как их принимал народ?       Страница за страницей её поджидала идеальная родословная, украшенная витиеватыми восхвалениями красоты, ума и успехов.       Селена вздохнула.       — Не спится, Ваше высочество? — спросили со стороны входа.       Услышав родной голос, Селена улыбнулась и обернулась. Сердце волнительно забилось. В дверном проеме возвышался Берт, освещая свечой свое уставшее лицо. Он лично поспешил на место взрыва драядского торгового корабля, чтобы по горячим следам найти виновных, и, видимо, вернулся только сейчас.       — Совсем нет… Что с кораблем? Есть пострадавшие? Получилось поймать преступников?       Мягко ступая по ковру библиотеки, Берт подошел к Селене. Кончиками пальцев провел по ее спутанным от бессонницы волосам, будто пытаясь убедиться, что она реальна.       — Уничтожены шелка и сам корабль. Пострадавших, к счастью, нет. А по поводу преступников… Нет, мы никого не поймали. Всё та же история — драяды обвиняют людей, люди твердят, что это мы пытаемся подорвать еще не начавшуюся торговлю.       — А свидетели?       — Никто ничего не видел. Или говорят, что не видели. Нам еще предстоит во всём этом разобраться.       Берт сел на стул рядом с Селеной и со вздохом откинулся к спинке.       — Что читаешь? — спросил он, опуская формальности и отдаляющее «вы».       — Любуюсь не своей богатой родословной. Впечатляющее умение рожать способных дочерей…       — Я бы на твоем месте не верил каждому слову. Тут больше вымысла, чем правды. Разве ты не знаешь, как пишется история?       Селена пожала плечами, бездумно листая страницы. Берт придвинулся к ней и перехватил книгу. Их плечи соприкоснулись. Он принес с собой тепло, запах дыма и ощущение спокойствия.       — Смотри. Вот Луиза, например, внезапно появилась уже после смерти предшественницы и заявила, что является её родной дочерью. А королева-то даже не успела выйти замуж из-за своего скверного характера. Подозрительно? — мужчина нашел нужную страницу и показал Селене портрет прекрасной женщины.       — Пожалуй…       — А теперь, что мы видим тут? «Воспитывалась в замке с малых лет... Королева лично готовила её к будущей роли…». И ни слова об отце, что, впрочем, мало кого удивляет. Здесь вообще нечасто упоминаются сыновья и мужья.       Он читал, водя по строчкам длинным пальцем, который привлекал внимание Селены больше, чем лживые буквы. Ей нестерпимо хотелось почувствовать это прикосновение на своей коже.       — А вот королева Габриэла. Поговаривают, что до коронации это и вовсе был принц Габриэль, которого с детства одевали в платья на всякий случай. Как видишь, пригодилось.       Берт, ухмыляясь, посмотрел на девушку и поймал на себе её расфокусированный взгляд.       — Лилит? Ты слушаешь? А то я тут сижу и представляю себя интересным рассказчиком.       Она будто очнулась и осмысленно посмотрела ему в глаза.       — Думаешь, и про меня напишут идеальную ложь?       — Если после тебя еще будет кому писать… — проговорил он и хитро улыбнулся.       — Ах ты!       Селена вспыхнула и попыталась ущипнуть нахала. Он перехватил её руку.       — Ваше Высочество, вы что себе позволяете? Решили сразу прослыть тираном? — спросил Берт сквозь смех.       Девушка, тоже смеясь, попыталась достать его свободной рукой. Берт без труда поймал и её.       — Первым же указом прикажу закрыть тебя! — она попыталась добавить своему голосу строгости.       — Согласен на вечное заточение в твоих покоях, — парировал мужчина без труда, заставив Селену покраснеть.       Она попробовала вырваться. Берт сжал пальцы на её запястьях и замер.       — Твоё сердце бьётся так сильно. Я тебя волную? — внезапно спросил он.       Селена замерла и посмотрела в его темные глаза с надеждой. Когда-то, в другой жизни, он уже говорил ей эту же фразу.       — Хочу поцеловать тебя. Можно? — неосознанно она проговорила другую его реплику из прошлого.       Берт смотрел на нее с улыбкой, но через мгновение та испарилась, а он зажмурился, будто голову сдавило. Вновь это чувство, будто что-то внутри его головы рвется наружу. Ощущение, которое принесла с собой эта странная девушка.       — Прости… — прошептала она.       Ей жизненно необходимо было, чтобы он вспомнил, но она не хотела быть причиной его мигрени в этом мире. Она не хотела приносить страдания близким людям, но, похоже, память здесь стоила дорого.       Он опустил её запястья и взял за руки. Его лоб разгладился, боль отошла.       — Кто вообще о таком спрашивает? — продолжил он их старый диалог и припал к её губам.       Его поцелуй был подобен глотку свежего воздуха. Для Селены он значил бесконечно много. Она чувствовала, как заполняется пустота внутри. И она надеялась, что и Берт чувствует это. Она целовала его горячие и требовательные губы, мысленно крича: «Вспомни меня! Вспомни, как мы были близки!».       Вдруг окно распахнулось. Холодный ветер разом задул все свечи, погружая комнату во мрак. Страницы книги, все еще лежавшей перед ними, быстро перелистывались.       — Что за… — проговорил Берт и направился к окну, чтобы закрыть его.       Без его рук Селене резко стало холодно. Она дрожала и смотрела, как ветер, долистав до конца, прекратился. Даже в темноте она разглядела портрет. На неё смотрела Маргарет. Сознание дорисовало злую усмешку и обвиняющий взгляд. Селена шумно захлопнула книгу и отвернулась.       Она вздрогнула. Между ней и Бертом, все еще занятым окном, парил зеленоватый призрак почившей королевы. Мертвые глаза смотрели на Селену. Тонкие напряженные руки тянулись к ней. Призрак открыл недовольный рот, силясь что-то сказать, но вместо слов изо рта вырвался хрип и хлынула черная жидкость.       — Нет… Нет! Уходи, тебя больше нет, — в испуге зашептала Селена, пятясь.       Берт услышал шёпот Лилит, а затем грохот. Он резко обернулся, щурясь, чтобы различить силуэт девушки. Её не было видно. Он подошел ближе к столу и тогда уже увидел её, сидящей на полу, рядом с упавшим стулом.       — Лилит! — позвал он и поспешил к девушке.       Селена, обняв собственные колени, смотрела в одну точку. Она размышляла о том, что Маргарет вряд ли в восторге от их с Бертом связи. Но теперь её нет. И поделом. Эта мысль заставила её улыбнуться.       Горячие руки обвили её.       — Боитесь темноты, королева? — прошептал Берт, уткнувшись в её волосы.       — Скорее тех, кто в ней скрывается, — спустя несколько секунд ответила Селена.       — Думаешь под столом они не достанут? — заговорщицки спросил он и почувствовал, что девушка пожала плечами в ответ.       «Пока ты рядом, не достанут», — подумала она, наслаждаясь его теплом.       — Лилит?       — Мм?       — Завтра тяжелый день. Пойдем-ка спать.       Берт встал и подхватил сонную девушку на руки. Селена не возражала. Она обняла его и положила голову на теплое плечо.