Амнезия

Голова просто раскалывается… Интересно, сколько ещё я смогу протянуть в таком состоянии? Глаза открыть не могу, в голове гудит, слышу какие-то разговоры, которые отдаются эхом в ушах. Тяжело разобрать, что именно говорят, но некоторые отрывки всё же долетают до моих ушей: — Вот она!.. — Без понятия… —… быстрее!.. Кто быстрее, что быстрее? Кто она? Люди явно суетились. Наверное, случилось что-то страшное, а я даже посмотреть не могу. Вдруг там кто-то напал и теперь всех ждёт смерть? Или какой-то катаклизм и стоит бежать? Аргх, моя голова!.. Вдруг я почувствовала, как моё тело пронзила ужасная боль. Хотелось закричать, но я не могла. Я не могла ничего. Моё тело подхватили и куда-то понесли. Даже скорее скомкали, ломая кости и растягивать мышцы. К ужасной головной боли прибавилась и боль во всём теле. Мозг в голове как-будто начал перекатываться по черепной коробке, от чего становилось ещё хуже. Меня куда-то несли. Что удивительно: не быстро, не спешили, а несли в нормальном темпе. К чему тогда вся эта суета? Обрывки фраз продолжали до носиться до меня: —… нашёл там… — Что-то не так… Но это не помогло мне хотя бы приблизительно понять картину происходящего. Несли меня не так уж и долго. Разговоры то утихали, то снова возникали. Было даже так, что тишина резко прервалась гулом и ропотом. Казалось, что тут такого, но для меня это звучал как гром прямо у самого уха. Не знаю, показалось мне или нет, но меня словно окутал поток холодного воздуха и тут же стих. Моё тело наконец-то оказалось на чём-то твёрдом и осталось в покое. Если бы я могла, я бы выдохнула, радуясь, что ад закончился. Но есть вероятность, что он даже не начинался. Интересно как получается: я нахожусь в сознании, но не могу ничего сделать. Я понимаю, что со мной что-то происходит, но не могу понять, что именно. Мне просто больно. Снова послышались какие-то разговоры. Постоянно ощущалось чьё-то присутствие рядом, но я не могла увидеть всего того, что происходит. Чья-то рука приподняла мою голову. Боль тут же усилилась, прорезала мозг и отразилась в теле. Как же хочется кричать! Губы почувствовали неровности старой миски, а затем и тёплую ароматную жидкость, которая приятно растеклась внутри, унимая ноющую боль. Я сделала глубокий вдох, после чего до ушей тут же донёсся ропот. Но глаза открыть я так и не смогла, как и услышать то, что говорили люди, которые дали мне этот напиток. Лишь бы мне ещё разок дали эту приятную жидкость… Может, тогда я точно смогу открыть глаза? И точно прочитав мои мысли, незнакомцы снова напоили меня. Тепло снова разлилось по телу, а дышать стало ещё легче. Я почувствовала лёгкий приток сил и уже могла открыть глаза. Еле разлепив веки, я попыталась сфокусировать зрение на том, что происходит передо мной. — Очнулась… Слава небесам!.. — облегчённо вздохнула женщина, наклонившись ко мне. Судя по миске в её руках, это она напоила меня тем, что помогло мне обрести контроль над своим телом. Я даже начала слышать лучше! Это огромное достижение! Но тело всё ещё ломило… Женщина подала мне кусочек пирожка и сказала: — На-ка, съешь. И я бы с удовольствием съела, если бы могла нормально поднять свою руку. Но при одной лишь попытке желание тут же исчезло. Слишком тяжело, слишком больно… Видимо, женщина поняла, что я не смогу ничего сделать, поэтому поднесла пирожок к моему рту. — Открой ротик, — попросила она, ласково и с заботой матери глядя на меня. Это я уже смогла сделать, пусть и очень слабо. Пирожок тут же оказался у меня во рту. Какой же вкусный он был! Это тепло, это тесто, которое словно таяло, вишнёвая начинка… Я уже и думать забыла о боли в голове и в теле, я наслаждалась вкусом этого прекрасного пирожка. И точно так же, как после напитка, меня наполнила энергия, боль стала потихоньку уходить, я чувствовала себя намного лучше. — Спа… спасибо… — выдохнула я, откинув голову, и сама же удивилась тому, как жалко и беспомощно звучал мой голос. — Тебе лучше? — спросила женщина, глядя на меня своими большими добрыми карими глазами. Её смуглая кожа казалась мне сейчас солнцем, а глаза его лучами. Я была безумно благодарна ей за то, что облегчила мою боль. Я кивнула и снова выдохнула. Как-будто мне не хватало воздуха, и вообще появилась возможность надышаться. Послышались быстрые шаги, а затем и низкий женский голос прозвенел по помещению: — Мама, комната готова. — Отнеси её туда. Только будь осторожна, — ответила женщина. Ко мне подошла высокая и очень крепкая девушка необычной красоты для таких «глыб». Она как можно осторожнее с лёгкостью взяла меня на руки и понесла вверх по лестнице. Я не видела, куда именно. Перед глазами находились женщина в бирюзовом платье которая и помогла мне справиться с болью, и девушка с большими круглыми очками на носу. Они смотрели нам вслед, до тех пор, пока их фигуры не скрылись за дверью. В этой комнате было просторно и светло. Девушка положила меня на мягкую кровать, накрыла пледом и сказала: — Сейчас позову маму и бабушку, они тебя вылечат. — Спасибо… — тем же жалобным голоском поблагодарила я. Я не знаю, кто эти люди и почему они мне помогают, но я была им благодарна за эту помощь, которая сейчас была мне просто необходима. А что, собственно, случилось? Я попыталась вспомнить всё, что случилось со мной до пробуждения с ужасной болью в голове и теле. Но… ничего. Абсолютно. Я не могла вспомнить буквально ни одно событие, да даже своё имя! И это не на шутку напугало меня. Как меня зовут? Кто я вообще такая и как оказалась здесь, в доме добрых людей, которых я, возможно, впервые вижу. Или нет?.. Может, они потому мне и помогают, что знают меня. Нужно будет спросить, если смогу. Со стороны двери послышалось шаги. Приближались трое. Тут же в комнату вошла женщина в бирюзовом платье, которая до этого помогла мне, видимо, мать девушки, сама девушка и пожилая женщина лет семидесяти. — Боже, что с ней случилось? — с неподдельным изумлением спросила старушка, подходя ближе и подзывая остальных, — Джульетта, нужно больше твоей выпечки. — Я уже, — сказала женщина, которую назвали Джульеттой, подошла к кровати, села на её край и сказала мне: — Давай, открой ротик. Я в предвкушении снова ощутить восхитительный вкус пирожка, послушалась её. Так и случилось: тёплое тесто коснулось моих губ и языка. Силы наполняли меня, и в скором времени я уже смогла поднять руки и даже попыталась сесть. — Нет-нет, лежи, — пресекла Джульетта мои попытки встать, — Ты ещё слишком слаба. — Но уже сегодня будешь ходить, — добавила старушка, видимо, пытаясь подбодрить меня. Она что-то шепнула девушке, которая принесла меня сюда, та кивнула и тут же убежала, а старушка подошла ближе. Её жалостливый и удивлённый взгляд тут же стал серьёзным, и она строго спросила: — Скажи, как ты оказалась в Энканто? Ты точно не местная. Мои брови тут же поползли вверх. Что за Энканто? Я и своего имени-то не помню! Не сразу я поняла, что сказала это вслух. Женщина и старушка переглянулись, после чего первая поскорее дала мне ещё один пирожок, который я уже смогла взять в руки, а потом и спокойно сесть. Это что же получается: каждый такой пирожок всё сильнее лечит меня и придаёт сил? Интересно… — Вообще не помнишь? — снова спросила старушка, на что я махнула головой. Даже никакой зацепки в памяти не было. Как-будто ничего до моего пробуждения и не было — с этого момента началась моя жизнь. Но это же не так. Я явно кто-то. Да хотя бы человек, верно? А значит, что есть что-то, что было до момента пробуждения. Но почему я ничего не помню? — Амнезия, — словно прочитав мои мысли молвила старушка, — Ну ничего, мы попробуем тебе помочь. А пока побудешь у нас. Джульетта позаботиться о твоём здоровье. — Он здесь! — воскликнула крепкая девушка, вбегая комнату, а за ней верхом на леопарде в комнату влетел мальчик лет пяти. Он удивлённо осмотрел меня и подошёл к бабуле, спрашивая, что случилось. — Твои друзья могут нам что-нибудь рассказать об этой девушке? — обратилась она к нему. Мальчик нагнулся к леопарду, как-будто слушал его, потом к тукану, который приземлился на плечо, а затем сказал: — Говорят, что видели, как её река принесла. Мои глаза округлились. Он что, разговаривает с животными?! Как?! Меня всё сильнее напрягало то, с чем я столкнулась: сначала чудотворными пирожки, которые лечат меня, а затем пятилетний мальчик, разговаривающий с животными. Что здесь вообще происходит?! Мой испуг заметили и попытались меня успокоить, говорили, что как только я полностью встану на ноги, мне всё объяснят. Очень на это надеюсь, потому что сейчас я чувствую себя сумасшедшей. Бабуля что-то сказала мальчику, на что тот кивнул и выехал из комнаты верхом на леопарде. Женщина в бирюзовом вопросительно посмотрела на неё и, видимо, поняла всё без слов. В отличие от меня. Я не понимаю, что происходит. Как только моё удивление отошло на задний план, а на первый пришло принятие, меня снова накормили чудесными пирожками. И с каждым таким пирожком мне становилось всё лучше и лучше. Параллельно меня расспрашивали, что я знаю, помню и чувствую. Но я не знаю и не помню ничего. Ни-че-го! Всё, что когда-то было в моей голове, просто исчезло. Но я чувствую. Чувствую боль, страх и непонимание. А ещё интерес ко всему происходящему. Эти добрые люди, разумеется совсем не страшные, но я боюсь того, что со мной происходит. Просто нет памяти. Я не знаю ничего… — Бабушка, тебя ма… — в дверном проёме показался кучерявый парень в жёлтом пончо. Он прервался, разглядывая меня так, как-будто ему забыли что-то рассказать. Собственно, я на него смотрела точно так же. Мотнув головой, он снова сказал: — Бабушка, тебя мама зовёт. Нужно обсудить помолвку. — Иду-иду, — она развернулась к двери, напоследок обратившись к женщине передо мной: — Джульетта, постарайся вылечить её поскорее. — Хорошо, мам. — Камило, нужно помочь Антонио и Луизе, — эти слова уже были адресованы парню. — Не вопрос! Но чуточку позже. — Не задерживайся. Бабуля исчезла, а парень, кажется его зовут Камило, подошёл к кровати и повернулся к женщине. — А что случилось? — спросил он, глядя на неё. — Горожане нашли её у перевала без сознания. Ну Луиза и принесла её сюда. Пока что поживёт у нас, пока память не вернётся. — Память? Так ты ещё ничего и не помнишь? — спросил он у меня и ухмыльнулся. Я отрицательно мотнула головой, принимая очередной пирожок, — Имя своё хоть помнишь? — уже более серьёзно спросил он и получил осуждающий взгляд от женщины. Честно признать, я не поняла, что ей не понравилось, ведь вопрос вполне нормальный. Я снова помахала головой. Парня, похоже, это развеселило, он сложил руки на груди и, смеясь, сказал: — Тогда я буду называть тебя Малышка. — Камило! — уже воскликнула женщина, понимая, что осуждающим взглядом всё не обойдётся, — Иди помоги Антонио и Луизе! Они в городе. Меня тоже возмутило такое прозвище. Вдогонку уходящему за дверь парню я сказала: — Эй, я и сама могу себе имя придумать! Прежде чем скрыться за дверью, он повернулся, махнул рукой, прокричал «Малышка!» и ушёл окончательно. Женщина покачала головой, а потом повернулась ко мне, поглаживая мою руку, и произнесла: — Не обращай на него внимания, милая. Камило любит подшучивать над людьми. Весельчак, — она хохотнула, — Ох, совсем забыла представиться! Меня зовут Джульетта. Все мы здесь — семейство Мадригаль. Как поправишься, познакомлю тебя со всеми. — Спасибо, сеньора, — улыбнулась я, доедая очередной пирожок. Так и растолстеть не долго, но если от этого зависит моё здоровье, я готова съесть целую корзину! Пусть и съела пока что штук пять пирожков… — Не нужно формальностей. Просто Джульетта. Она улыбнулась мне в ответ и подала стакан с соком. Осушив его, я почувствовала тепло по всему телу, и меня тут же потянуло в сон. Я поудобнее устроилась на кровати, поправила плед и в последний раз поблагодарила Джульетту за то, что лечит меня. — Спи, Малышка. Я приду чуть позже, проверю тебя, — она провела рукой по моим волосам и вышла из комнаты, закрыв дверь. Теперь я чувствую себя намного лучше. Странная семейка, эти Мадригаль… Но Джульетта мне уже нравится. Если и остаться здесь, то пока что только ради неё. И эта амнезия… Поскорее бы всё прошло и я вспомнила хотя бы своё имя. «Широкая улица, светлый день и весёлые прохожие. Намечается праздник, которого все ждут уже год! Подготовка идёт полным ходом. Я несла в руках букет жёлтых мимоз, которые сосед уже успел окрестить отвратительными и предложил заметь их на хризантемы. Хотя бы на хризантемы. Но я его не послушала и всё же украсила ими дверной каркас. Пусть они и отвратительные, но с ними наш дом выглядит уникальным. Да и если совместить эти мимозы с красивыми алыми розами, то букет принимает более восхитительный вид. Маме понравилось. Она взяла одну розу и вплела её мне в волосы, рассказывая, что уже успели сделать соседи. Праздник уже этим вечером, нужно быть готовыми.»