Тонны запретной боли

      Сотрясение сотрясением, но школу никто не отменял, к сожалению. Родители Арса вместе с Евой уехали, сам Арс спит. Шастун встречается с друзьями, и только после этого идёт в школу.       Урок физкультуры. Физрук, как тварь последняя, поступил как и многие его коллеги-физруки: вместо нормальной разминки дал огромное количество кругов бегом по залу. Даже речь о том, что этот урок стоит сразу после обеда, что дети поели, что не могут они сейчас бегать – не помогла. Потом небольшая разминка из отдельных упражнений, несколько нормативов – и ребята по звонку выползают из спортивного зала. Выползают, кое-как переодеваются, и все также ползут на третий этаж в кабинет русского языка и литературы, где их встречает весёлый Павел Алексеевич. —Это вы откуда такие пришли? Совсем на вас лиц нет. Мне Арсению вашему Сергеевичу сообщить? Кого увольнять надо?— смеется мужчина, видя, как ученики растекаются по своим местам. —Физрука нашего на кол!— выкрикивает Сережа, поднимая руку вверх. —Мы все тут согласны,— не так охотно, но поддерживают мысль другие. —Я передам это вашему классному сегодня вечером, когда к нему зайду,— улыбается Воля.       Шастун обмахивается дневником, как позже заметил, единственный из всего класса, а как только прозвенел звонок, откладывает его. —Шастун, радость моя, давай к доске вместе с тетрадью, — сразу начинает Паша, поднимаясь и выводя мелом на доске дату. — вперёд. Тетрадь мне, сам к доске, вот тебе сборник с заданием, пожалуйста. Первые три сделаешь — ставлю пятерку. —Так себе мотивация, если честно,— кривится Антон, подходя к учительскому столу, кладя на него тетрадь и забирая сборник. — это типо попытка меня унизить? А задания с жи/ши тут есть? Или может вставить мягкий знак в конец? — парень берет ворот худи, оттягивает, и начинает быстро-быстро обдувать себя. — не, ну за пятёрку я, конечно, готов. —А ты посложнее что-то хочешь? Да пожалуйста,— мужчина забирает сборник, пролистывает пару страниц и указывает на два упражнения. — вот, пожалуйста. Вперёд, я в тебя верю. —Спасибо,— недовольно отвечает юноша, приступая к заданию.       Минут через двадцать-двадцать пять, Антон отходит от доски, все ещё продолжая обмахивать себя, глотая ртом воздух. Паша все быстро проверяет, отдает тетрадь, а рукой показывает, чтобы тот присел на место. —Павел Алексеевич, окно можно открыть? Дышать нечем,— немного более тихо говорит Шастун, подходя к своей парте. —Ты себя нормально чувствуешь? В классе прохладно,— Павел Алексеевич слегка отъезжает на стуле, в угол класса, смотрит на термометр и возвращается на место. — семнадцать градусов всего-лишь. —Можно хотя бы выйти? —Антон, если тебе плохо, то иди, пожалуйста, в медпункт. —Та не, нормально всё,— отнекивается Антон, выходя из кабинета и сразу присаживаясь на подоконник, открывая окно нараспашку. Воздуха будто стало не хватать. И голова закружилась. В общем-то, с таким состоянием и время проходит незаметно. То, что прозвенел звонок Антон понимает только тогда, когда в коридоре появляется большое количество человек, а рядом садится Паша, перед этим закрыв окно. —Зайчик, ты себя чувствуешь нормально? Ты сильно бледный какой-то. Пошли к медсестре? —Ее нет сегодня. Сережа ходил, хотел таблетку от головы взять. —Что болит? —Голова..кружится, болит и воздуха не хватает. После физры началось. —Ты поел сегодня? —Па..вел Алексеевич, я живу с нашим любимым Арсом. С ним не поесть нереально, даже несмотря на то, что сейчас кормлю его я, а не наоборот. —Ну, тогда я скорую вызываю. Никакие отговорки не принимаются,— Воля достаёт из кармана телефон, и несмотря на сопротивление Антона, вызывает врачей. — сейчас ещё Арсу твоему позвоню. —Можешь не стараться. Он телефон выключил и убрал в мою комнату. Короче, ни на сообщения, ни на звонки он не отвечает. И что теперь будет? В больницу что ли? Я не поеду. —Давай-ка мы для начала пересядем на диванчик, я открою окно, а потом уже будем думать. Присаживайся,— мужчина помогает пересесть на диванчик, открывает окно нараспашку. — надо будет в больницу – поедешь в больницу. Но я надеюсь, что обойдется. —Паш, не могу я в больницу. У меня Арс дома! У него ребра сломаны, нога сломана, сотрясение. Ему сейчас во всем помогать надо, он один не сможет. Нельзя мне в больницу,— жалобно скулит парень, вновь начиная обмахиваться рукой. —Арс твой большой мальчик уже. Поверь, он сам справится. К тому же, я живу не так далеко и машина у меня есть. Ладно, давай не думать о плохом и всё-таки понадеемся, что все будет хорошо.       Минут через тридцать приехали врачи. Антон, как уже бывалый больной, выполняет все указания, спокойно сидит и ждёт вердикта. И это оказывается простым повышенным давлением вызванным физкультурой и стрессом. И всего-лишь. Дали таблетку под язык, посидели ещё немного, измерили давление и уехали. Паша сразу отпустил Антона домой, перед этим окончательно убедившись, что с ним все хорошо.

***

      Антон проворачивает ключ и входит в квартиру. Ожидаемо тихо. Раздевается, тихонько проходит в спальню, где видит довольно милую картину: Педрила спит прямо на Арсе, пока тот сонно поглаживает его по спине. —Тош, ты чего так рано?— слабым, тихим голосом спрашивает Попов, стараясь слегка привстать, из-за чего Антон сразу подбегает к нему и укладывает назад. —Ничего. Просто плохо стало. Скорую вызывали, Паша домой отпустил,— как можно более спокойно и непринужденно отвечает тот, садясь на край кровати. — ты как? Кушать будешь? —В смысле тебе плохо стало? Что случилось?— заволновался мужчина, прекращая свои поглаживания, из-за чего кот скатился на кровать. —Просто после физры голова болеть и кружиться начала, воздуха стало не хватать. Врачи сказали, что это из-за физры и стресса. Просто давление повысилось сильно. Во-о-от... Не пойми меня неправильно, но просто когда у меня сотрясение было, ты был со мной практически все время, а я с тобой только с утра, когда ты спишь, и ближе к вечеру. Я ведь боюсь...Я ведь тоже пережил это состояние, и я понимаю каково это. А тут ещё все осложняется твоими ребрами и ногой. Просто понимаю, что даже приготовить поесть ты сам вряд-ли сможешь, вот я и волнуюсь все время... И от телефона ты сейчас отказался, я даже написать не могу. Боюсь я за тебя короче...— к концу Антон отворачивается, а точнее садится полубоком, после чего вытирает глаза, убирая с них скопившуюся влагу. — ты то должен понять, что я за тебя волнуюсь..потому что люблю тебя. —Котенок, иди для начала ложись ко мне. Я тебя обнять вообще-то хочу,— после тяжёлого вздоха начинает Арс, откидывая одеяло с другой стороны кровати. —Я переоденусь для начала,—отрезает парень, вставая и быстро начиная переодеваться в домашнюю одежду, а после осторожно укладываясь в кровать, сразу обнимая Арса. — я тебя так люблю, ты даже не представляешь... —Представляю, малыш. Не надо за меня так волноваться. Я не маленький мальчик. Да, нога, да ребра, да голова. Но я, в случае необходимости, сам справлюсь. Не волнуйся так. Я справляюсь сам. Давай, отдохни пока что, ибо вечером у тебя психолог, если ты не забыл. —Может я не пойду? —жалобно пищит парень, утыкаясь носом в подушку. —Котёнок,это просто надо пережить. Если ты боишься идти один, то ты можешь взять с собой кого-то из друзей. Или Пашу,как вариант. Но это просто надо сделать. Сам ты не справишься, и я в этой ситуации бессилен. Три года — чересчур много. —Хорошо, я понял..ты кушать не хочешь? —Нет, пока что не хочу. —Тогда если ты не против, то я, пожалуй, попытаюсь заснуть. Мне все ещё плоховато. —Конечно, малыш.

***

      Примерно за час до выхода Антон начинает готовить ужин, чтобы во время того, как его не будет дома, Арс поел, потом оставляет порцию на тумбочке, рядом ставит стакан с ананасовым соком, все прибирает, переодевается, ещё раз списывается с Димой и выходит из квартиры, закрывая дверь на замок. Встречает Позова, обнимает его, сразу рассказывает все свои впечатления, параллельно вызывая такси. —Господи, я так боюсь, ты даже не представляешь. Не хочу я к этому психологу вашему ходить!— парень мнет пальцы, получая щелкающий звук, кладет телефон в карман. —Ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придется это сделать. Арс сказал правду: сам ты не справишься и он в этой ситуации бессилен. Если это настолько серьезно, то без специалиста ты не обойдешься,— серьёзно, уравновешенно объясняет Дима, оглядывая друга. —кстати, как там Арс? Можно его вечером зайти проведать? —Можно. Только недолго. Он пока что, как и я был: бо́льшую часть времени спит, иногда я меняю ему повязки, ну и иногда сон прерывается на еду или туалет. Всё. Короче, основное время он спит. Недели через три, возможно, вернётся в школу,— отвечает Шаст, глядя в сторону своего дома. —Хорошо, мы зайдём сегодня вместе с Пашей.       Ребята садятся в такси, оба на заднее сиденье. Антон устремляет взгляд в окно, задумываясь о предстоящем приеме. Страшно, но надо. Он ведь обещал. Да и самому хочется поскорее избавиться от этой проблемы.       Как только Шастун переступает порог больницы, становится ещё страшнее. Все будто в тумане. Он вошёл в кабинет, сел на диванчик, познакомился со своим психологом – её зовут Елена Антоновна. Приятная, миловидная женщина, на вид лет сорок. Началось все с простых вопросов и объяснений, например о том, что у нее на приеме он может сидеть с ногами на диване, ругаться матом и делать то, что ему хочется, но, конечно, в пределах разумного. Цену за прием, конечно же, не говорят. Но после того как Антон наконец смог выговориться полностью, не скрывая каких-либо подробностей, на душе стало легче, а страх или отвращение к этой женщине исчезло. Дима в коридоре уже спал.       Дома тепло, уютно, а в спальне приятная картина, которая греет душу. Мелочь, конечно, но всё-таки! Арсений поел, не спит и лежит, разговаривает с Пашей, пришедшим, кажется, не так давно. —Ну что, малыш, как все прошло?— сразу интересуется Попов, слегка улыбаясь. —Ну, она вроде хорошая. Поговорили, чая попили, решили, что встречаться будем три раза в неделю. Не страшно, оказывается. В общем, ходить буду,— кратко делится впечатлениями парень, садясь на свободную часть кровати. —Кто «она»?— встревает Паша. —Я всё-таки добрался и записал Антона к своему психологу. Вот, впечатления после первого приема,— поясняет Арс.