Мыженаты

— Венец безбрачия… — неудовлетворённо прошептал юноша, увидев полное отсутствие «мэтчей» на экране телефона сразу после пробуждения. Он поднялся с кровати и потёр спину, состояние которой оставляло желать лучшего. Минула первая смена в новом заведении, а сегодня уже ожидала своего часа последующая. В мыслях Шастуна, она, конечно, ничуть не ожидала. Она стояла за углом, хитро потирая свои липкие ладони, готовясь к тому, чтобы совсем сбить его с ног. Вчера парень изрядно устал, но мысль о том, какие чаевые оставляют даже самые неприятные гости, не могла его не радовать. Погруженный в свои размышления, Антон машинально выбросил чуть почернелый банан, который планировал съесть в ближайшие десять минут, что оставались у него на сборы. Недовольно вздохнув, юноша согнул ногу в колене и почесал заднюю часть икры домашним сланцем. Он открыл холодильник, который изнутри напоминал карцер. Не обнаружив ничего дельного, тот прислушался к звукам, доносящимся из-за входной двери: залаяла соседская овчарка — верный знак того, что время уже перевалило за семь утра и стоило бы поторопиться. Трусцой добежав до гардероба, долговязый парень надел то, что было приготовлено с вечера и отправился на работу. Отдав за такси несколько купюр, которых было прямо-таки неприлично много за столь недлинный маршрут, он понял, что стоило бы просыпаться пораньше, иначе скоро начнёт работать в убыток. Надев рабочий фартук, Антон на ломанном английском поздоровался с новыми коллегами и стал готовиться к предстоящему открытию: натирал бокалы, раскладывал по столам салфетки. — Today it would be worth making more efforts, because the owner returning from vacation, (сегодня лучше постараться усерднее, ведь хозяин возвращается из отпуска) — громогласно заявила администратор модного заведения, рыжая девушка в очках с высоким конским хвостом. Барбара? Беатрис? Шастун даже не утруждал себя запоминанием. — And what does he look like? (а как он выглядит-то?) — резонно поинтересовался новоиспеченный работник забугорного общепита. — Like a divorce queen. You will immediately know (как королева разведёнок, ты сразу поймёшь), — задорно, совсем по-детски рассмеялась девушка, позволив себе слабину на долю секунды. Она заговорщически подмигнула Шастуну. Через пару мгновений её лицо вновь приобрело максимально серьёзный вид — нельзя было дать понять персоналу, что сейчас можно расслабиться. Никогда нельзя расслабляться. Пожав плечами, Антон вернулся к имитации бурной деятельности. Входная дверь хлопнула. Юноша даже не обернулся, ведь понимал, что сейчас его выпроводят под предлогом того, что ресторан ещё закрыт. Только вчера он видел не менее пяти таких посетителей. Однако не услышав никаких восклицаний, тот подумал, что, возможно, так долго пытался изображать рвение к работе, что не заметил, как время приблизилось к открытию и удивлённо оглядел зал. Вдоль ровных рядов столов, мужчина направлялся именно к тому, где выкладывал салфетки красивыми слоями Антон. Поведя худыми плечами, он стал рассматривать гостя. На оценку ему было достаточно нескольких секунд. Посетитель выглядел так, словно сошёл с обложки антигетеросексуального журнала. Кудрявые локоны ниспадали на абсолютно ровный, лишённый возрастных морщин лоб. На нём был лаконичный чёрный классический костюм-тройка, который совсем не сочетался с носками, на которых был изображён символ ЛГБТ-сообщества. Шастун отметил про себя, что под костюмом явно скрывается гора мышц. Образ обложки, возникший в голове, представлялся крайне привлекательным. Это был бы какой-нибудь спецвыпуск с мегагеем. Такой себе финальный босс. Антон, спохватившись, выудил из широкого кармана фартука планшет. Бросив дежурные фразы, заученные накануне, он записал заказ, озвученный гостем. Пробежавшись глазами по строкам, он остановился на второй позиции, заметив в списке коктейль «Секс на пляже». Удивившись тому, насколько же его оценка сочетается со стереотипной «женственностью» этого напитка, официант непроизвольно ухмыльнулся на чистом русском: — Пидор манерный. Юноша моментально покраснел. Он не мог поднять глаза на посетителя, пока с облегчением не осознал того, что он не в родном Воронеже, а в самом сердце Англии и существует очень малая доля вероятности, что человек, внешне напоминающий члена королевской семьи, поймёт им сказанное. Vodka, balalajka — пожалуйста, но не это. Всё же взглянув на привлекательного гостя, Антон увидел приподнятую бровь мужчины. Наверняка тот хотел, чтобы официант уже ретировался и оставил его в одиночестве. Кивнув и уже планируя удалиться, Шастун развернулся на каблуках и направился к стойке бармена, как вдруг до его ушей донеслась речь на родном языке: — Сам пидор.