Преемник смерти

Был обычный день, каких много. Ничего интересного. Вон там бабка сидит на лавочке у подъезда и ворчит на молодёжь. А на углу дома в мусорке копается бездомный. Это нормально, ведь ему ж надо что-то есть. А бабке где-то нужно срывать злость, ведь всю любовь она отдаёт внукам. Впрочем они это не очень ценят. Не понимаю людей, которые стараются для других и при этом натыкаются на стену отстранённости и безразличия. Ведь только вчера эта самая бабка отправила свою семью в отпуск, а сама осталась. Я почти уверен, что о ней даже не вспомнят. Так для чего стараться? Хотя, я от неё не очень далеко ушёл. Когда-то и я был таким наивным, любил всех и вся. Был у меня любимый человек и все у меня, казалось, было хорошо. До того времени, пока не узнал, что любовь моя никому не нужна, любимый человек не такой уж и любимый оказался, а жизнь не такая радужная, как я себе представлял. Но обо всем по порядку. Меня зовут Батраков Алексей Васильевич, 28 лет от роду. Хотя, я не выгляжу на свой возраст: невысокий рост, худая фигура, миловидное лицо, большие глаза, пухлые губы. Слишком милый, и слишком молодой на вид. От того и девушки на меня смотрят только как на друга и ничего больше. Им нравятся высокие, мужественные, сильные, чтобы смогли защитить. А что я? Мне самому защитник нужен. Потому, наверное, природа и решила наделить меня нетрадиционной ориентацией. Я заметил, что мне нравятся мужчины, когда в душевой кабинке после физкультуры у меня появилась соответствующая реакция на обнаженные тела одноклассников. Долго я этим фактом не мучился, все же понимал, что с таким телосложением девушку мне найти не светит. И наверное, вселенная решила наказать меня еще больше, потому что то, что я пережил, нельзя описать одним словом. В прочем, обо всем по порядку. Работаю я патологоанатомом в московском отделении полиции. Не смотря на мой вид, работу свою я люблю и хорошо выполняю. Но есть один минус: иногда приходиться задерживаться допоздна. И вот в один из вечеров, я возвращался домой пешком, так как транспорт уже не ходит. И то ли я такой невезучий, то ли еще что, но на пути наткнулся на шайку местных гопников. Я остановился и уже хотел развернуться но не успел. Они увидели меня, заулыбались и стали окружать. Кажется, они приняли меня за девушку, поскольку один из них заговорил: — О, глядите-ка, какая цыпа сама пришла к нам в руки! — он подходил все ближе, в то врема, как я медленно пятился назад. — Девушка, вы случайно не заблудились? Давайте к нам. Посидим, выпьем — его улыбка стала шире, а сам он начал тянуть свои руки ко мне. Я уже было хотел броситься назад, как кто-то прижался ко мне со спины. Чьи-то руки обхватили меня за талию. Цепи страха сковали меня и ком подкатил к горлу, я не мог ни пошевелиться, ни позвать на помощь. — Ну куда же вы, Уважаемая? Не хотите составить нам компанию? Вам понравиться с нами, обещаю! — и тот, что держал меня сзади, резко развернул к себе. — Что за…?! Эй, ребят, это парень! — и его на его лицо наползла гримаса презрения. — Ах ты, пидор! Что, ищешь приключений на свою задницу на ночь глядя? Поздравляю, ты их нашёл! А я буд-то очнулся, резко дернулся и ударил головой его в подбородок, от чего тот отпустил меня — Ах, ты ж дрянь! Ловите его! — Я принялся бежать, но не тут то было. Меня скрутили еще двое и поставили на колени. — Отпустите меня! Умоляю, я же ничего вам не сделал! Пожалуйста! — у меня в глазах стоят слёзы, но их не особо волнуют мои слова. — Тц! Ну что же ты, милый, такой непослушный, а? Разве не знаешь, что старших дядей надо слушаться? — он медленно стал приближаться ко мне. Я зажмурился, ожидая удара в любой момент. — А что делают с такими непослушными мальчиками, как ты? — Тут я услышал звук пряжки ремня. Он поднял меня за подбородок и взглянул в лицо, а потом предвкушающе улыбнулся — Правильно! Их наказывают! Я дернулся было еще раз, но хватка двоих амбалов только усилилась. Всё, что я мог, это умолять о пощаде и надеяться, что кто-то услышит и решит вмешаться. Хотя, было маловероятно, что кому-то хватит смелости пойти против троих двухметровых шкафов. В то время главный из них уже успел расстегнуть ширинку и вытащить своё достоинство. Холодок побежал по коже. — Нет… Нет! Пожалуйста! Не надо! — я захлёбывался слезами и безуспешно дёргался в крепкой хватке рук, но все было тщетно. — Не дергайся! Может быть, мы тебя отпустим. Но сначала, ты нас обслужишь как следует. — его член уже был перед моим лицом, — Поработаешь немножко ротиком, ты же это умеешь. — со стороны послышался смех его дружков, что держали меня. Его член уткнулся мне в губы, но я плотно сомкнул их. — Что ты с ним няньчишся, Клык! Неужели понравился мальчик? Так может, оставим его себе в качестве игрушки? — при этих словах я похолодел. Одно дело быть изнасилованным один раз, но постоянного насилия я просто не выдержу. Я испуганно посмотрел на Клыка: — Отпустите меня! Я никому ничего не скажу, только отпустите! — Заткнись! Сегодня ты никуда не уйдешь, — мне сжали челюсть и от боли был вынужден открыть рот, который тут же был заполнен немаленьким органом этого Клыка. Он сразу набрал бешенный темп и наал вбиваться в меня на всю длину. Я задыхался и давил рвотные порывы. Наверное, я смотрелся жалко. Весь в слезах и соплях, но это нисколько не уменьшило возбуждения насильников. Когда Клык кончил мне в рот и заставил проглотить, второй из их компании взялся за меня. Я не знаю сколько так продолжалось, но в конце мне уже было все равно, что со мной. Меня передавали по кругу множество раз. В один момент им надоело просто трахать меня, они нашли какую-то бутылку и начали медленно вводить горлышко в меня. Даже тут я никак не отреагировал, я хотел лишь, чтобы это поскорее закончилось. Видимо, кто-то сверху услышал мои молитвы, потому что парни наигрались. — Ну что, Малыш, хорошо поработал! — и опять смех. Они отбросили меня подальше и я ударился головой о что-то твёрдое. — Эй полегче, Рык! Сознание медленно уплывало и я провалился в спасительную темноту. Я уже не видел и не слышал, как Клык подходит ко мне и, осознав что-то подорвался и ударил Рыка. Как завязалась драка и как осунувшиеся три парня копают могилу в лесу и закапывают тело. Как медленно сходит с ума Клык и как через несколько месяцев признается в убийстве. Ничего из этого я уже не видел…