Эпилог
6 марта 2022 г., 21:15
Трандуил настороженно приподнялся на локте, словно и не спал еще мгновение назад. Они многого лишись в этом новом мире, приобретя неудобную необходимость долго спать, но взамен обрели самое главное — друг друга, а теперь и такой необходимый им покой. На какое время? Кто знает… Обычно Трандуил говорил о неопределенном отрезке времени, которое понадобится Саурону для поисков нового подходящего носителя, способного выдержать его мощь. Но… конкретно сейчас Таур имел в виду дражайшего наследника, споткнувшегося в коридоре о собственный лук. И хотя для спортинвентаря было специально оборудовано место в комнатке сразу за входной дверью, Леголас часто бросал его, где придется. Точнее, где его застанет «соскучился».
У сына с Фанес начался второй «медовый месяц», как это называют эдайн, или «время детей», как подшучивали в семье. Это продолжалось уже более полугода. Трандуил знал, что мудрая невестка все поймет. Он еще в Мирквуде увидел, насколько повезло его сыну с супругой, да и понимал, что рядом с Леголасом выдержала бы только умная, терпеливая и мудрая эллет. Которая поняла мучительную необходимость все же случившейся измены, изначально сама же и «благословив» на нее мужа. В ту ночь Леголас не мог привычно напиться — на следующий день ему нужен был трезвый ум, но и нарушить приказ Врага не смог. Все должно было произойти, не вызвав подозрений Саурона, и Леголасу пришлось лечь со Стэвией в постель. То, что уже та все поняла и простила, Трандуила тоже не удивило, им даже не потребовалось долго объясняться. Ну, а «довел всё до ума», как он сам пошутил, принц Кирион, когда его внедрили в ближний круг королевы. Этакий мальчик-паж, в котором никто не заподозрит непревзойденного шпиона. Ангелочек с ясными глазами и обаятельной детской улыбкой в битве лишил сознания десять членов Правительства.
Трандуил услышал, как Леголас прикрыл наконец за собой дверь их с Фанес спальни, и снова лег. Не забыть утром высказать отпрыску высочайшее воспитательное «фи» за то, что пришлось третий раз за прошедшее время менять колеса. Груинор уже почти открыто хохочет, слыша его ругательства. Над ним хохочет — над своим Владыкой! А все потому, что Леголас превратил купленный ими после возвращения Малиэль большой двухэтажный дом в фешенебельном пригороде во второй Форд-Нокс. И «минирование» подъездов к нему прокалывающими колеса «шипами» было из разряда самых простых ухищрений. Леголас всегда активировал их, когда уезжал, даже если при этом в доме с Фанес и девочками оставалась половина команды. Если кто-то из своих, собираясь приехать, не предупреждал об этом, то сразу становился клиентом автомастерской Груинора. А Трандуил вчера обсуждал по телефону важный проект, заболтался и забыл.
Но Леголасу прощалось все. С первых дней возвращения Малиэль все поняли, что, говоря современным языком, ничего не знали про ПТСР. С момента возвращения дочери Леголас вообще не мог покинуть Малиэль, повсюду таская ее за собой. Отпускал, только посещая ванную комнату. Не мог заснуть, не чувствуя рядом ее дыхания. Казалось, Леголас сам не дышит, если его малышка дальше, чем на расстоянии вытянутой руки. Но его понимали. Не дай Эру никому пройти через такой Ад. Все терпеливо ждали, когда принц хоть немного успокоится.
***
— Не кипятись сразу, сначала выслушай. — Трандуил выдержал спокойный взгляд невозмутимого сына, прекрасно зная, что на самом деле тот чувствует. — И не смотри так. Это в Мирквуде ты мог бы приказать, а здесь он занимает равнозначное твоему положение. И он не в курсе, кто мы. Так что… С этими словами Трандуил распахнул дверь гостиной. Сидящие в креслах двое тут же поднялись. — Лорд Спенсер, это мой лучший друг, Лайонел Орофер и его отец, — Эктель повернулся к своему спутнику, невысокого роста мужчине лет семидесяти с облаком седых волос на голове. Леголасу стало грустно — почему-то сразу вспомнился балкон в Ривенделле и постаревший полурослик Бильбо. — А это, — Эктель вновь повернулся, теперь уже едва улыбнувшись командиру, — лорд Александр Вильгельм Спенсер, мой покровитель и друг. — Последнее, мой мальчик, — тепло улыбнулся лорд, — самая, пожалуй, приятная для меня в жизни роль после того, как погиб мой дорогой Генри. Я не искал в тебе замену сыну, никогда не забывал, что ты — не он, что ты — личность со своим характером и ценностями, но они оказались близки и мне. И я рад доверять тебе и относиться как к другу. Простите меня, старика, иногда я забываюсь и слишком много болтаю… — лорд лукаво посмотрел на хозяев дома. — Все в порядке, лорд Спенсер, — успокоил Трандуил, жестом приглашая гостя вновь присесть. — Лорд Спенсер, я в двух словах объяснил сыну причину вашего приезда, теперь пришел ваш черёд изложить детали. — Лайонел, — несмотря на предложение, заговорил Эктель, но по спокойному виду лорда было понятно, что между ними это согласовано, — исходи из того, что Малиэль ты сможешь защитить, в этом никто и не сомневается. А остальные дети? Леголас застыл в кресле, вспоминая, как то же сказал ему отец, встретив в холле, когда сообщил о цели приезда лорда их Эктеля. Правда, отец не постеснялся добавить, что в попытке оградить дочерей Леголас дозащищается до того, что Малиэль станет затворницей и сбежит, как Лютиэнь. Вот стукнет ей лет шестнадцать, и в попытках просто посмотреть на нее парням придется преодолевать ряды колючей проволоки под напряжением, что похуже Пояса Мелиан. Леголас наконец кивнул, и лорд с улыбкой продолжил: — Двадцать шесть детей забрали родственники, у одиннадцати даже нашлись родители. Но остальные, их около семьдесяти — сироты. Их семьи маскировавшаяся под исследовательский институт террористическая организация зачистила, простите за циничное выражение. Сейчас они все живут вместе, в одном хорошем частном приюте. Но жизнь ли это после всего пережитого? Леголас устало откинулся на спинку кресла. То, что лорд в курсе произошедшего, в допустимых, разумеется, рамках, принц знал — в свое время Александр Спенсер был не последним лицом в окружении королевы и до сих пор «держал руку на пульсе» и хорошо разбирался в политике. — К сожалению, нельзя быть уверенными, что когда они выйдут оттуда, не найдется желающих прибрать юношей и девушек с такими выдающимися способностями к рукам и вновь использовать в нечистых целях. Кто же откажется получить такие кадры. И я предлагаю неплохой на мой взгляд вариант, как это сделать на благо этих детей и ради безопасности мира. Леголас немного расслабился, пока не чувствуя подвоха, веря, что Эктель в первую очередь сам бы не допустил дурного. Воин принца заметил изменившееся настроение своего аранена и ободряюще улыбнулся лорду. — Я предлагаю в одном из своих поместий, что находится в разумной близости к столице, но в отдалении от ее суеты и шума, что пугает переживших многое детей, создать что-то вроде частного приюта, где спасенные, как сироты, так и вернувшиеся в семьи, могли бы жить вместе, учиться и общаться. Кто-то постоянно, кто-то приезжая на любое время, которое они захотят провести там. Дом большой, способен принять гораздо большее количество гостей. За время, проведённое в Институте, дети подружились, и им тяжело расставаться, кроме того они не доверяют сейчас посторонним. «Много ли друзей у твоей дочери, даже если отбросить понятную гиперопеку?» — вспомнились Леголасу еще одни ранее сказанные отцом слова. Леголас пока молчал, не сводя взгляда с пожилого лорда, но уже понимал, что тот предлагает, пожалуй, самый идеальный вариант. — Они еще совсем дети, — продолжал лорд Спенсер, — особенные, уникальные, удивительные… И уязвимые. Я дам им новый дом, а ваш отряд обеспечит защиту и прекрасную возможность все же узнать, что такое настоящее детство. Мистер Орофер, я хочу официально нанять вашу группу. Вам не придется больше расставаться с дочерью, и вы будете рядом с ней и со своими друзьями. Я предлагаю вам общий пожизненный контракт с достойной оплатой. Даже после моей смерти… Кто знает, сколько мне еще отпущено, я тоже эгоистично хочу чаще видеть Эдмура. — Лайонел, — вступил в разговор Трандуил, — мы все понимаем, что ты не сможешь отдать Малиэль в обычную школу. Ты до сих пор не сделал этого и не сделаешь после. В пансионе лорда Спенсера она сможет учиться и общаться с теми, кто понимает ее, кто пережил то же самое. Мы наймем лучших учителей и психологов. И ты будешь все время рядом, не дергаясь каждую секунду. По сути, это будет особая школа с уникальной охраной. Леголас все еще молчал, но это, поначалу прозвучавшее для него громом среди только начавшего проясняться неба, предложение об особом шефстве над детьми «проекта Штрауса» вдруг стало тем выходом, который они искали. — Договорились, обсудим детали, — наконец негромко ответил он. Трандуил, Эктель и лорд переглянулись, довольно улыбаясь.***
— Гномьи портянки! Где вообще хоть кто-нибудь и где ребрышки?! — загремело басовитое над лужайкой у дома. По тропинке к большому мангалу пронесся Груинор. — Не выражаться в присутствии детей. — Прости, командир… — Ada, Груинор просто слишком эмоционально переживает за барбекю. Все-таки, сегодня мой первый День Зачатия с тех пор, как я вернулась. Твоя команда убирает подарки, чтобы по дому можно было пройти, не рискуя споткнуться, и Робену пришлось самому принимать доставку сладостей. Ребрышки рискуют подгореть. — Я готов и угольки есть, только бы ты была с нами рядом. — Леголас присел на корточки напротив сидящей на качелях Малиэль. Улыбка не сходила с их лиц. Подарками действительно был завален весь дом и еще половина веранды, но этими качелями Леголас особенно гордился, всю ночь собирая их как сюрприз для проснувшейся дочери. — Для подарков мы купим еще один дом. Наши соседи, я слышал, съезжают. — Кирион. — Просто им надоело побираться домой сквозь минные ловушки. — Отец! — И вообще, — Трандуил на мгновенье замер с сырной тарелкой, из которой хмыкнувший Кирион тут же стащил кусочек выдержанного пармезана, — с подготовкой к открытию школы уже почти закончили, — погруженный в свои мысли Таур не заметил похищенного угощения, и Кирион из озорства стащил вторую полоску, тут же на всякий случай ретируясь из-под укоризненного взора. Или шлепка тяжелой руки, под настроение.— Остались юридические нюансы, — продолжал Трандуил, — но это уже мое дело. Так что поезжай с Фанес, отдохните в лесу. — Ее Величество любезно передала через Стэвию, что предлагает свой охотничий домик. Вокруг ни души, только лес. — Принц из секретаря стал курьером и не вылезает из дворца. Достойная карьера! — добродушно поддразнил брата Леголас. — Сказал бы я, откуда он не вылезает… — усмехнулся Трандуил и наконец заметил поредевшее содержание сырной тарелки. А младший принц лишь невинно пожал плечами. Пока ему было просто хорошо рядом со Стэвией и на будущее он не загадывал.***
Полная Луна смущенно мелькнула в густой сосновой кроне. Леголас поправил штору и отошел от окна. — Леголас, я тоже волнуюсь, но расслабься же наконец. — Фанес поставил на столик поднос с фруктовой и сырной нарезкой. К современному вину они так и не привыкли. — Я разучился, не помню, как это, — вдруг вздохнул Леголас, садясь на край кровати. Фанес смотрела понимающе. — Ты знаешь, что я привык всегда рассчитывать только на себя. Семья и команда поддерживали, но опираться на кого-то, кроме них, я так и не научился. Сейчас я постепенно привыкаю, что могу доверять и лорду Спенсеру, и Стэвии, хотя… — Леголас грустно усмехнулся, — не мог рассчитывать на то же самое с ее стороны. Но она все поняла и простила. Несмотря на то, что она смертная, я рад ее отношениям с Кирионом. Да и он — взрослый мальчик, умный, сам разберется. — Если бы не Стэвия, все было бы гораздо сложнее и уж точно заняло бы больше времени, — Фанес говорила серьезно, — и я рада, что она приняла правильное решение, когда стала свидетелем твоего ночного кошмара. Конечно, к тому моменту Кирион уже выяснил о ее преданности королеве и что она в целом хороший человек, но риск всё же был. Тебя бы подстраховали, мы тогда не успевали это оговорить, все мы были в ужасе, чего скрывать… — Простите меня… — Леголас с усилием потер виски руками. Он уже забыл эти панические атаки, которые после уничтожения Кольца он долгое время не мог сдерживать. Казалось, они прошли, но неожиданно вернулись. — Совершенно не за что. — Фанес дотянулась до него, успокаивая ласковыми поглаживаниями. — Мы бы все решили, но Стэвия оправдала наши ожидания. Я не скажу, что не думала, каково тебе было с ней, но и не буду терзаться этими воспоминаниями. Я знаю, что ты любишь меня. Этого достаточно. Они примирились с произошедшим, но проговорить, вот так обнажая душу, получилось только сейчас. Фанес придвинулась еще ближе, мягко обнимая Леголаса за плечи, другой рукой переплела свои пальцы с его, потянулась губами к губам. И Леголас пропал в ласковом сиянии ее глаз. Все это время он не позволял себе полноценно жить, не мог расслабиться. Постоянное напряжение сковало его, обманчиво отпуская, лишь когда Малиэль была в поле зрения. Он пытался контролировать себя, безопасность дочери, команду, жизнь всех, за кого считал себя ответственным. Отдавался делу, намеренно забывая о себе. Но и как в далёкие времена борьбы со Злом, не сгорел бы. Да, сейчас рядом не было близнецов Элрондионов и грозного для врагов Глорфиндела, но была семья и вновь воссоединилась его команда. К воспоминаниям о друзьях далекой Третьей Эпохи Леголас пообещал себе вернуться, вдруг подумав — если он нашел всех своих, то возможно?.. Но это будет чуть позже. А сейчас… — Я люблю тебя. — Молчи. Замолчи уже… — прошептала Фанес, порывисто обхватив голову Леголаса руками и накрыла губы поцелуем. Тело сразу расплылось счастливой лужицей, как говорили современные дети. Леголас и держался-то сейчас только потому, что перед ним сидела, крепко сжимая плечи, Фанес, а спиной он опирался на изголовье кровати. Поцелуй не прекращался, дыхание заканчивалось, но Леголас был наконец счастлив. Было хорошо. До утра потом много чего было…***
Прохладные брызги летели во все стороны. Малиэль, сцепив ручки замком вокруг шеи деда, весело заливалась смехом, когда тот устраивал ей водную карусель. Поднимаемые детскими ножками брызги окатывали сидящих на берегу реки Леголаса и Аэвона. Даже разжигающий за их спинами костер Гурон не ругался, когда долетало до него и приходилось все начинать заново, еще дальше отходя от берега. — Хорошо, что выбрались… — улыбнулся Аэвон. — Я ей обещал, — отзеркалил Леголас, смотря, как двое падают в накатившие волны и, звездами распластавшись на песке, ловят ногами откатывающуюся воду. Чуть поодаль загорали Амас и Гивон, но Леголас знал, что те внимательно наблюдают за купающимися, хотя угрожать приехавшей отдыхать в лес компании могли разве что подозрительно кучкующиеся облака. В следующую минуту Леголас уже махал рукой вышедшим из леса Майеру и Таэнору, тащившим полные корзинки грибов, потом Кэллон и Осбон позвали принимать работу — палатки между вековыми соснами, а довольный Санд показывал, какой лук он смастерил из удачно подвернувшегося в горе хвороста гибкого ствола деревца. Не эльфийский, конечно, но вполне можно пострелять. Леголас лишь немного загрустил, вспомнив свой лориэнский лук, который ему подарил Келеборн… А потом было соревнование, в котором выигравшему достался поцелуй принцессы в щеку. Лесник, что сопровождал их, удивился, как это у него получилось попасть шесть раз из десяти в центр мишени, а Леголас почему-то не испытал отторжения, когда Малиэль, захлопав в ладоши, побежала к победителю. Малиэль вообще была довольна всем, что видела вокруг, сразу сказав, что лес очень похож на тот, из ее сна. Это, конечно, был не Мирквуд, но еще один день среди деревьев пошел Леголасу на пользу. День отдыха, вдобавок к проведенной в королевском охотничьем домике неделе. Жизнь налаживалась, и пока дух Саурона ищет тело, чтобы набраться в нем сил, у них есть свои — важные — дела.
