серебрянный туман.

      Твоей руки прикосновение оставляет запах белых роз, твои ж глаза так умело ищут ленточку из многих кос.

***

      Некогда играя на свету белоснежными волосами, вроде бы еще ребенок невинно моргал, оглядывая очами волос в руках. Длиннющий, а главное, прекраснее её. Серые глазки оторвались и пробежалась по наигранно недовольной мордашке, что не менее сильно изучал её лицо.       Прохладный ветер ласкал шею в пустынный по температуре день, и ангелочек оглянулся, встретив глазами манящий взгляд бездны городской пропасти.       Внимание украли бегающие по бледному плечу подушечки пальцев. Незнакомец интересовался, желал узнать что-нибудь новенькое, а после избавиться от ещё живой, но пустышки, впитав соки знаний.       Юноша был сравним с шутом залов Снежной Королевы. Никто бы даже не удивился, окажись он дальним родственником. Но почему шутом? Играющая, как бы шальная улыбка горела палящим огнем. Детальку добавляла ярка кровь, что сочилась из ранки треснувших, казалось, никогда не видавших здоровой гладкости, сухих губ.       Николай Гоголь любил игру в кошки-мышки, предпочитая роль чеширского, а ангелу отдавая серую мышку. Ему нравилось наблюдать за её лицом, когда та в том или ином месте находила весточки от него, когда та, что так билась за свободу от оков и стен подземелий, вновь опускала голову, принимая поражение, но ему не нравилось смотреть на то, как, может и поломанная, игрушка обретала ЕГО свободу.

Не допустит. Не отдаст. И не даст.

      Её обречённый выдох отразился туманом в воздухе, и ангелочек подумал, что хочет растворится в нем, спрятаться в этом несуществующем царстве белой пелены. Она никогда-никогда оттуда не выйдет. Сгорит в хладном огне одиночества, но руки не будут дрожать более, а сердце биться, грозя перестать...       —То, что ты пташка не значит, что твои крылья раскроются при падении.       Звонкие, как переливание маленьких колокольчиков смешки слетали с уст короля. Этот титул ему никто не давал, но в мире замков и дверей король тот, у которого есть ключ, а тот подходил к сундучку секретов и тайн своего сокровища...

Ангел молчала. Она смирилась и приняла. Она сломалась. Она сдалась. Она поняла, что выход есть. Он был. Был всегда. Но этот выход- является лишь иллюзией такового.