the walking dead: homies

— Скажи мне, что через несколько лет я на серьезных щах буду убегать от толпы зомби, - Илай останавливается сделать глубокий вдох и с прищуром смотрит вперед, — я бы точно застрелилась. Ответа от идущих рядом Рика и друзей не следует, каждый из них погружен в свои мысли. После долгой дороги сарказм воспринимается уже как констатация факта; они все устали до такой степени, что обоюдное нытье напряжения в мышцах не убавляет, и это большое счастье – отобранный у Илай сборник второсортных анекдотов. Никто не подписывался на постоянное радио, но оно пошло с ними. Пнув камень перед собой, Мин лишь шумно выдыхает и поправляет козырёк кепки. — Поддерживаю, ебейшая ситуация, - Бэк жмет плечами и тормозит у капота брошенной машины. — Давайте отдохнем, а, - она смотрит на парня и поднимает бровь, — ничего не случится, если мы пять минут просто постоим тут… Рик неоднозначно поджимает губы и оглядывается на ребят. — Да, пожалуйста, а то я уже не могу, - Альбина устало облокачивается о фонарный столб и прикрывает глаза. Веки мелко дрожат. Здесь, на забитом машинами шоссе, неприятно тихо. Беззвучие всегда предвещало суету, а за ней – новую перебежку с места на место, и в таком отрыве несколько недель. Группа людей, как перекати-поле, слоняется туда-сюда в поисках удачного пристанища, а на деле просто напарываются на очередные неприятности. Кажется, всюду они нежданные гости: ни местом, ни погодой. Лужи все еще отражают гнусное серое небо, но сегодня хотя бы без жары. С выдохом кивнув, мужчина отходит чуть поодаль осмотреть местность. Наверное, без Рика едва ли удалось бы прожить и день. В нем такая стойкость, что самому жить хочется. — Какой-нибудь план действий? – Мин мешкается перед тем, как закурить, но в итоге просто закидывает помятую пачку на дно рюкзака. Экономит. — План? Бро, я не знаю, что будет через час, - Илай с невеселой ухмылкой отвечает и заглядывает в пробитые окна машин. Может, удача обернется, и в каком-нибудь салоне окажется заряженная пушка. А там и в момент тяжеленого отчаяния можно со всем покончить. Возможно – слабость. Вернувшись, Рик привлекает внимание хлопком в ладоши: — Думаю, мы пройдем еще дальше, там хоть какая-то инфраструктура. Свезет и найдем припасов, а после двинемся в город, - его голос будто отдаляется. Альбина, отвернувшаяся к стороне, откуда они пришли, резко поднимает палец вверх и закрывает свой рот ладонью. Что-то вдали мельтешит, и все густо хмурятся… Толпа зомби уверенно движется вперед, и бежать сейчас – не вариант. Судорожно осматривая возможные пути отступления, Рик вдруг командует лезть под машины. Ладони касаются неприятного шершавого асфальта, пыль тут же забивается в нос. Все принимаются ждать. Немые переглядки с друг другом, и у всех в глазах только страх – это не стыдно бояться умереть. В конце концов, они претендуют на завтрашний день. Через несколько минут постороннее движение на шоссе становится ощутимее: волочащие гниющие тела ноги мелькают в полоске видимости, заставляя каждого зажать рты руками и задержать дыхание. Медленные шаги десятка мертвецов - как на похоронной процессии. Легкие сдавливает от мыслей, что их обнаружат… Копошение у крайне машины привлекают внимание: Рик обеспокоенно смотрит в сторону Бэк. Девушка чуть двигается к краю со стороны обочины, и вдруг выкатывается, тут же подрываясь с места в пролесок. Зомби, стоявшие вплотную к её машине, бегут следом, и все тревожно бегают глазами по побелевшим лицам. Мин указывает пальцем на Рика, на себя и головой кивает в сторону, куда убежала Бэк, но Илай с Альбиной мотают головой – разделяться не хотят от слова «совсем». Это опаснее, чем вместе пойти за Настей. Тихо вылезая из-под автомобилей, группа на полусогнутых спускается к деревьям. Остаются незамеченными. — Держитесь вместе, идем тихо, - Рик шепчет и шагает вперед, осматривая чащу на наличие ходячих. Это было неожиданно. Возможно, если бы она продолжила лежать в затишье, те зомби бы отошли, но теперь… — Бэк! – вполголоса, но эхо от компании расходится прилично. Так рисковать нельзя, но и бросать свою подругу – тоже. Она напугана, они, несомненно, в тех же ощущениях, но ноги переставляют по влажной траве. — Поверить не могу, - Альбина суетливо оборачивается и шипит сквозь зубы, отклоняя ветки от лица. — Но мы не можем ее осуждать, те… Мертвецы, короче, были так близко. Я тоже боялась. Если бы увидели ее, нас бы тоже. — Тише, - Мин напряженно цыкает и следует за Риком, — вы слышите это? Илай жмет плечами, а потом резко дергается в сторону, но за ногу цепляется лежачий обгрызенный зомби. Заорать хочется, как не в себя, но этим можно привлечь других ходячих. — Господи боже! Рик целится в голову и тратит один патрон на гнилое мясо, недовольно смотря на девушку. — Поэтому нужно быть внимательнее. Идёмте быстрее, уже темнеет, а в лесу оставаться опасно. Надеюсь, мы найдем Бэк. Синхронный тяжелый вздох; Илай не убирает руку с груди и считает пульс, набравший обороты от испуга. Они все в очень неоднозначной ситуации; припасы на минимуме, оружие только у двоих и впереди только неизвестность. Бесконечные темнеющие деревья, их шепелявые кроны. Кажется, будто за каждым кустом поджидает ходячий. И этот сладкий запах разложений… Впился в слизистую. Кажется, будто сам уже гниешь заживо. Все не один раз видели жертв вируса: дикие и с пустыми серыми глазами, они бездумно бредут по разгромленным улицам, желтым полям, среди машин и зданий. Накатывает безысходность от собственной неустойчивости в новом положении. От правительства не слышно новостей. Может, галстуки в бункерах хлебают коньяк, а может, - их тоже сожрали, но суть здесь проста: либо ты, либо тебя. — Кажется, впереди река. Мы можем устроить недолгий привал. По карте где-то рядом ферма. Она могла убежать туда… - Рик задумчиво осматривает мятый лист и чешет кучерявую челку назад. Пройдя чуть дальше, группа и вправду натыкается на небольшой ручей. Галька хрустит под ногами. — Что если на нее напали? – Альбина неуверенно говорит и обнимает себя за плечи. — На Бэк? – Мин ободрения ради усмехается. — Да она лучше от пули сдохнет, чем от тупого зомбаря. — Ну знаешь, - Илай плюхается на свой рюкзак и трет ладони. Становится прохладнее. — У нас выбора особо и нет… Ладно, я просто надеюсь, она в порядке. Мы все очень переживаем. Терять людей сейчас самое страшное. Согласные кивки. Натаскав сухих веток, ребята разводят костёр. Хилый, но какой-никакой источник света. В кромешной темноте здесь не вариант. Мерещится всякое или действительно существует… Граймс смотрит на огонь, начищая ствол ружья. — Я понимаю, что вы все боитесь. Мне тоже страшно, но это не всегда повод убегать. Если не будешь бороться – умрешь. Мы не можем просто закрыть глаза, и будто бы всего этого вокруг нет… Не унывайте, мы найдем обязательно. Тут недолго до фермы. Если повезет, то наткнемся на выживших. Палки трещат и тлеют. От воды ползет холод по ногам, в ней же бликует полнолуние. Позади слышится шорох, и все резко оборачиваются… Из черной чащи вырываются два ходячих. Клацая челюстями, они озираются по сторонам – на камни капают вязкие слюни… Все сбиваются в кучу, ожидая указаний от Рика? Он перезаряжает ружье и целится в одного. Выстрел – голова разрывается, но второй дергается вперед и, запутавшись в ногах, падает. Вторая пуля пролетает в лес. Альбина, стоявшая впереди, вдруг кричит. Зомби, впившийся зубами в лодыжку, плотно обхватывает костлявыми пальцами ее ногу, и любое сопротивление, наоборот, позволяет поглубже влезть резцами в кожу. Паника передается моментально. Тут не мешкается Мин и, сохраняя должное хладнокровие, стреляет с пистолета пару раз прямо в затылок. — Я умру, я умру, - девушка падает на землю и дрожащими руками водит по глубокому укусу. Все переглядываются, и каждый точно знает: ей не помочь. От этого еще больнее. Беспомощность грызет, и чувство вины перевешивает логику. Инфекция распространяется быстро, и ампутация в таких условиях просто невозможна. Как будто скорбя, группа опускает головы вниз… Первый переломный момент, когда нужно решать не сердцем. Немые разговоры тревожными взглядами. Илай поднимает брови вопросительно и опускается на полусогнутые, обнимая щеки девушки ладонями. Блестят от слёз. — Вы серьезно это сделаете? Боже, неужели у нас действительно нет другого выхода? – видно, как глаза затягивает влага. Лица сверху как над надгробной плитой. — Нет, давайте возьмем ее собой, - голос уходит в шёпот, но ответа не следует. Альбина на руках жмурится и сжимает ногу, пока по коже ползут иссиня-черные разводы. — Они должны, - хрипло и как ножом. Она соглашается на условную эвтаназию, потому что не хочет закончить или, скорее, продолжить как ходячий. Лицо кажется неправильно горячим. Мужчина рукой отводит Мина и просит Илай тоже отойти… Смотреть невозможно, слышать тоже. Пробивает насквозь и обратно, и так сто раз. Говорить нечего, но и одновременно хочется сказать тысячу прости. Прости за то, что случилось, за вирус, за эпидемию, за этих чертовых зомби, за мир. Такая искренняя обида и ком в горле, как колючка. Выстрел ставит точку. Остается один патрон, и потревоженные птицы разлетаются от верхушек. Наступает мертвая тишина. Илай отворачивается и кусает уже опухшую нижнюю губу. Мин трет глаза и тяжело вздыхает. Граймс наклоняется опустить теплые веки и тихо говорит: — Нам нужно уходить, мы слишком много шумели здесь, - двигается вперед, — я понимаю, но сейчас не время. Сейчас не время. Мин еле ободряюще хлопает шатенку по плечу и кивает на спину уходящего Рика… Через несколько десятков метров из мглы виднеется поле, ряды выцветших заборов, амбар, ферма. В окнах горит свет. Внутри горит надежда, но никто и слова не говорит. Будто кататония разбивает лист стекла о головы. Произошедшее не стыкуется ни с какими шаблонами, но нужно ли привыкать к такому? Сколько еще людей придется потерять, двигаясь вперед? Думать не хочется. Илай пару раз оборачивается в лес, будто боится увидеть Альбину, восставшую из мертвых.